Он бросил презрительный взгляд на испуганно шепчущего молитвы кучера и на двух охранников с мечами наголо, перегородивших разбойникам путь к карете.
Дверь кареты открылась, и наружу вышли двое... Один – высокий длиннобородый старикан в белом плаще, второй – рыцарь в доспехах с глухим шлемом на голове. С его плеч спадал длиннополый плащ. Разбойники насторожились – парочка выглядела довольно опасной. Рыцаря ещё можно было осилить, если навалиться большой толпой со всех сторон. Маг же являлся живым воплощением неопределённости. Поди пойми, это жалкий деревенский знахарь или могучий боевой чародей? Зачастую одного от другого довольно трудно оценить. У магов самых разных школ зачастую очень много общего – куча растительности на лице, неопрятный внешний вид, безумный блеск в глазах и пренебрежение к личной гигиене.
Волшебник первым делом схватил за уши зайца, смирно сидевшего у заднего колеса кареты. Даже не взглянув в сторону разбойников, он отошёл от кареты на десяток шагов и поставил зверька перед собой на землю. Всё это время рядом с чародеем в воздухе парил лист пергамента со светящимися рунами.
Здоровяк бросил на чародея пристальный взгляд. Как он слышал, магики вроде не ограничивались только гадалками и заклинателями дождей. Впрочем, в существование всяких там архимагом главарь не верил. Ну где такое видано, чтобы дряхлый дед одним движением руки поджаривал десяток здоровых мужиков? Бред пьяного, чесслово…
Рыцарь же в полном молчании двинулся к разбойникам. Те, словно зачарованные, наблюдали за его приближением – он двигался так плавно, словно не шёл, а летел невысоко над землёй. Хотя его латы весили как минимум килограммов двадцать. А то и все тридцать.
Подойдя к главарю, рыцарь негромко произнёс:
– Великий и Ужасный архимаг Парацельс ценит рвение подопытного материала, но на данный момент он уже нашёл образец для опытов. Приходи с друзьями в другой раз. А лучше сразу сдайся властям и завязывай с криминалом.
Голос рыцаря звучал очень низко, с жутковатой хрипотцой, словно говорил не совсем человек, а некто, очень хорошо под него замаскированный.
– Что? – оба глаза здоровяка налились кровью. – Что это значит?
– Ты опоздал, – пояснил рыцарь. – Один шустрый заяц опередил тебя и твоих добровольцев.
– Какой ещё заяц?
– Обыкновенный. Вон, видишь? – человек указал в сторону архимага. Тот стоял перед зайцем в горделивой позе и что-то объяснял с важным видом. Заяц в ужасе смотрел на своего мучителя, не делая попыток к бегству. – Эксперимент уже в самом разгаре.
– Да мне [вырезано цензурой] на ваш эк… эк… пердимент! – взревел главарь. – Золото гоните! Быстро!
– Придётся немного подождать, – произнёс рыцарь и приподнял голову. Главарю показалось, что на секунду в смотровых щелях его шлема... полыхнул огонь? – На кону наука магии…
Взревев, здоровяк обрушил на нахала свою сучковатую дубину. Тот лишь хмыкнул и ладонью небрежно отклонил грозное оружие в сторону. Разбойники поражённо охнули.
Рыцарь поднял забрало. Главарь и его люди увидели жуткую, костяную физиономию. В глазницах трепетали языки огня.
– Ученье – свет, неученье – тьма. Кто не согласен? – произнёс монстр.
Таковых не нашлось.
– К слову, я передумал вас отпускать, – равнодушно произнёс Тёмный лорд, а это без сомнения был он. – Вы пополните ряды моей армии. Давайте присягу, либо я превращу вас в покорных моей воле демонов.
– …Итак! – Парацельс бросил на зайца настолько жгучий и пронизывающий взгляд, что тот чуть не упал в обморок. – Я дарю тебе возможность послужить всей магической науке, неофит. Смерть твоя… то есть, самопожертвование послужит Высшему Благу и будет вписано крупными буквами в анналы истории. Всё понял?
Заяц что-то робко пропищал.
– Поэтому будь благодарен и не дёргайся…
Схватив лист с рунами, который всё это время парил рядом, словно привязанный, архимаг пробежался по нему взглядом и что-то неразборчиво произнёс. Заяц, судя по отразившемуся в его глазах ужасу, приготовился к медленной и мучительной смерти. Он бы давно убежал, но «приманивающее» заклинание волшебника надёжно удерживало его на месте.
С пальцев архимага сорвалось несколько десятков искр, которые закружились вокруг зайца в причудливом хороводе.
– Внимай, неофит, – сурово произнёс волшебник, решив объяснять жертве весь процесс от «А» до «Я». – Чтобы уменьшить погрешность, я должен максимально приблизить условия эксперимента к изначальной ситуации, поэтому тебе придётся на время стать нечистью! Лишь частично, но мне этого вполне хватит...
Заяц лишь удивлённо косил на волшебника испуганным глазом. Передние зубы зверька постепенно меняли форму – становились тоньше и заострялись.
Парацельс торжествующе улыбнулся – всё шло по плану.
– Так-так-так, отлично, – он перевёл взгляд на свои символы. – Теперь это…
Он вновь что-то неразборчиво произнёс. Мельтешащие искры на секунду ярко вспыхнули, и в глазах зверька появилась… осмысленность? Словно смотрел уже не просто зверь, а вполне разумное существо вроде человека, заключённое в шкуру зайца.
– Можешь радоваться, неофит, – сказал Парацельс. – Теперь ты заяц с самыми развитыми мозгами в лесу. Когда-то давно при помощи этой магии я сделал одного рыжего котика очень умным...
Эффектным жестом архимаг выхватил из воздуха колбу с чёрной жидкостью внутри. Густая и маслянистая, отдалённо похожая на нефть, она притаилась на дне пробирки. Её поверхность оставалась практически полностью чёрной, поглощая солнечный свет.
Сергей, который вовсю стращал разбойников, резко обернулся. Он вдруг почувствовал странное, ни с чем не сравнимое ощущение... словно кусочек его души долгое время был оторван от него, и вдруг дал о себе знать. Тёмный лорд вонзил взгляд в колбу, что держал в руках волшебник, не в силах поверить в увиденное. Как такое вообще может происходить? Откуда у архимага в колбе Пробуждение страданий?
Со стороны границы Альрии донёсся странный глухой звук, похожий на утробный вой. Одновременно жидкость в колбе взбурлила, выбросив несколько лапок-жгутиков, вцепившись в стеклянные стенки. Словно откликалась на зов. Возможно, ему просто показалось... но скорей всего нет.
Забыв о разбойниках, Сергей быстро двинулся в сторону архимага.
– Парц! – громко крикнул он. – Стой! Прекрати эксперимент!
Но тот, увлечённый собственными изысканиями, не видел и не слышал ничего из того, что происходило вокруг.
– Я более чем уверен, что с этой штукой эксперимент пойдёт как надо! – уверенно заявил волшебник, разглядывая содержимое колбы. – Кто не спрятался – я не виноват…
Вытащив от усердия язык, волшебник с трудом выдернул пробку.
Трава на обочине рядом с ним тут же пожелтела, а пролетавший мимо жук издал пронзительный скрипучий звук и камнем упал на землю. Архимаг же с нескрываемым удовольствием втянул омерзительный запах из колбы и в очередной раз что-то прошептал. Жидкость забурлила, источая едкий чёрный пар.
Держа сосуд на вытянутой руке, Парацельс присел перед зайцем на корточки.
– Для начала обойдёмся без инъекции... А теперь, неофит, сделай глубокий вдох…
Заяц отрицательно замотал головой. Словно понимал, что ему говорят.
– Это что ещё за штучки? Ты понимаешь, что вся магическая наука в моём лице смотрит на тебя?
То ли на небе странным образом сошлись звёзды, то ли магия подействовала на разум бедной зверюшки... В любом случае далее произошло странное. Внимательно глядя волшебнику прямо в глаза, заяц продемонстрировал ему лапу со средним оттопыренным когтем. В Империи Арсамон данный жест как правило считался защитным и отпугивал нечистую силу. Однако, как сам архимаг упоминал, ему довелось побывать и в соседнем техногенном мире, где значение жеста имело несколько иной, оскорбительный характер.
– Что-о-о? – нахмурился волшебник, который воспринял действия зайца исключительно в негативном свете. – Неблагодарная тварь, я к тебе со всей душой, а ты…
