И всё же надо было решать: сидеть и ждать конца или двигаться куда-то, надеясь, что интуиция вытащит, как вытаскивала не раз.

Точка на горизонте сначала казалась просто иллюзией усталых глаз — солнце играло бликами, вода колыхалась, и на миг я даже подумал, что это новый остров или башня, выглядывающая из пучины. Но точка двигалась. Слишком чётко, слишком целенаправленно.

Я прищурился. С каждой секундой она увеличивалась, и вот уже стало ясно: это не камень, не парус. Крылья. Кожистые, рваные по краям, но сильные — воздух резали уверенно, без колебаний. Фигура была вытянутая, слишком крупная для человека. Гуманоид, да. Но явно не из тех, кого хотелось бы встретить посреди бескрайнего моря.

Сердце неприятно кольнуло. Сложив всё, что я видел раньше — надзирателей, охотников, стаи псов, — вывод напрашивался сам. Один из хозяев. Предводитель. И, судя по прямой траектории, летит он именно ко мне.

Я невольно хмыкнул. Отлично. Сначала я рушу их планы, затапливаю их дом, закрываю порталы. А теперь кто-то из верхушки решил лично пожаловать, да счёт выставить. Наверняка не для того, чтобы пожать руку.

Фигура приближалась всё быстрее. Даже отсюда чувствовалось давление — воздух будто густел. Я машинально крепче ухватился за доску, на которой сидел, хотя какой от неё толк?

Мысли скакнули: «Интересно, в чём будет его первый упрёк? В том, что я смыл сотни его подчинённых? Или в том, что лишил его пути домой?»

Он опустился почти без звука: крылья раздвинулись, воздух сжался, и чужая воля ударила по голове, как тяжёлая ладонь. Фигура в плаще показалась в полумраке, и голос вышел ровно, как приговор:

— Низший, ты будешь моим слугой.

Попытка внушения прошла волной по вискам — холод, давящая тяжесть. За годыразвития моя ментальная защита окостенела: давление щипало и жгло, но не проникало. Пальцы покалывало, в голове заструился холод, но я не поддался.

Демон хмыкнул, не торопясь:

— Ты не так слаб, как кажешься, человек. Но всё равно — будешь моим слугой. Я приказываю по праву сильного. Откажешься — я убью тебя здесь и сейчас.

Тон был ровен; в нём не было истерики, лишь уверенность. Я улыбнулся, недобро, коротко:

— Убьёшь? Не очень хочется помирать. Ладно. Чем я могу помочь?

Его глаза — два чёрных угля в глубине капюшона — засветились. Ответ прозвучал, как план операции:

— Доберись до Суши. Захвати город. Собери сторонников, тех, кто пойдёт за силой. Открой портал — я призову подкрепление.

— А зачем звать подкрепление? — спросил я.

Демон хмыкнул, чуть покачав головой:

— Можно взять город, набрать последователей и самому править. Но призвать подкрепление — быстрее. Надёжнее. Ты хорош в разрушениях связей. Ты — типичный «низший». Будешь служить тем, кто выше.

Слово прозвучало холодно — не титул, а клише, попытка обесценить. Но у меня в голове уже шевельнулось другое: долина туманов… воды… Я видел её, видел, как щит дал трещину, как океан прорвался. Что это значит для них — для туманников и для демонов, сидящих внизу?

Демон говорил дальше, но его фразы теряли вес: я понимал масштабы. Долина затонула. Те туманники, кто не успел добраться до материка, — утонули. Те демоны, что не умели летать и остались внизу, тоже. Нет больше стаи собак, нет охотников в низинах — всё вычеркнуто водой. Их силы — истончены. Вот почему демон торопится: сети разорваны, пути закрыты, и если не восстановить проходы — кто знает, чем это обернётся для тех, кто остался наверху.

Я посмотрел на него внимательнее и понял простую вещь: силы у демона куда серьёзнее, чем у того, кого я только что валил. Тогда у меня было ещё подпитка от потока — это помогло. Сейчас же от места силы ничего нет: я выпил его как рюмку, и оно закрылось. Ну или его смыло волной. Без этого резерва тот приём, что сработал на собачек и демона в плаще, вряд ли прокатит. А этот — другой калибр. Он давит одной аурой так, что у меня по спине бегут ручьи пота

Значит, хитрость. Прямой удар — смерть. Хитрость — шанс.

Я сделал вид, что колеблюсь. Пусть думает, что я меряю цену и соглашаюсь не от страха, а от выгоды. Голос был ровный, спокойный:

— Ладно. Я не против добраться до Суши и начать собирать сторонников. Скажи только — в какую сторону плыть? Где суша?

Демон слегка наклонил голову. От него пахло жаром и пеплом, дыхание было ровным, словно он рассматривал очередную забавную мошку. Указал пальцем куда-то за горизонт, где вода казалась чуть светлее.

— В ту сторону,— произнёс он медленно. — День пути по течению, и ты окажешься на берегу. Там — город, и там — твой шанс.

Я прикинул в уме — день на этой дребезжащей дощечке? Хорошо, демоны переоценивают море. Отлично.

— А если я утону? Если эти ваши рыбодемоны меня сожрут? — спросил я, делая вид, что волнуясь.

В его капюшоне что-то проблеснуло, как усмешка. Голос был безжалостен просто по факту:

— Тогда ты — недостойный низший. Я найду другого.

Эти слова должны были обескуражить. У кого-то они бы вызвали паническую ломку — «лучше умереть сразу, чем жить рабом». У меня откликнулось другое — неудовольствие и холодный расчёт. Рано или поздно всегда находится «другой». И не факт, что «другой» будет лучше.

Я сдержал улыбку и ответил ровно:

— Ладно. Тогда до встречи.

Демон сделал шаг назад, а его глаза метнули искру. Никакого торжества — только деловой расчёт.

— Я пойму, что ты готов, когда почувствую вибрации твоей воли, — сказал он. — Тогда я приду.

Он развернулся, крылья медленно расправились. Тень от них лёгла на воду, что пыталась успокоиться. Он унесся, не торопясь, как тот, кто оставляет после себя обещание бури.

Я остался на доске один на один с морем, с обугленной тишиной и ещё тёплым эхом разрушения за спиной.

Я ещё какое-то время смотрел на гладь воды, пока силуэт демона не растворился за горизонтом. Мысль свербела в голове: «Он сказал, что почувствует, когда я буду готов…»

Всё ясно. Значит, эта тварь оставила на мне метку. Может, в ауре, может, прямо в энергетике — но что-то есть.

В груди неприятно кольнуло. Метки я ненавижу. Всегда одно и то же — слежка, поводок, контроль. Слишком много раз видел, как подобные штуки ломали другим жизнь, а иногда и заканчивали её.

Рука непроизвольно дёрнулась к груди, хотелось выцарапать эту гадость прямо сейчас. Но здравый смысл взял верх. Если сорву метку — демон это почувствует, вернётся сразу. А сейчас мне с ним не справиться.

Я стиснул зубы.

— Потом, — пробормотал я. — Найду время и сниму.

Пока придётся терпеть и делать вид, будто смирился. Пусть он думает, что поводок держит крепко. А там посмотрим, кто кого.

Холодный ветер прошелестел над водой. Где-то вдали хлюпнула волна, рыбёшка выпрыгнула из неё, но я даже не повернул головы. Всё внимание было на будущем: где искать сушу и что меня там ждёт — союзники, враги или новый капкан.

Наконец-то удалось зацепиться за что-то более-менее надёжное. Среди нагромождённых обломков торчала полузатонувшая лодка, и я, криво усмехнувшись, подтянулся на бревне, перебрался в неё. Доски мокрые, гнилые, но держали. Даже удалось сесть, почти не переворачиваясь. После всего этого дрейфа по щепкам и обломкам — прямо дворец.

Я перевёл дух, глядя на серую воду. Лёгкое чувство облегчения, но оно быстро сменилось настороженностью. Вода вокруг… потемнела? Сначала решил, что показалось. Ну, мало ли — облако тумана, смена освещения. Но нет, тень держалась, прямо под лодкой, и медленно двигалась.

Я замер. Волны, ещё секунду назад бившие по борту, будто стихли. Лодка едва покачивалась, и это молчание было хуже любого шума. Пальцы сами собой скользнули к рукояти клинка.

Тень подо мной расширялась. Я видел, как от её краёв расходятся тугие круги по воде, будто кто-то снизу толкал толщу вверх. С каждым мигом она становилась всё больше, и вместе с этим росло ощущение — подо мной что-то не просто большое, а прямо таки гигантское!