— Придётся искать другие варианты, — произнёс я вслух, когда старейшины собрались вокруг. — Возможно, временные. Сначала пойдёт небольшой отряд. Если ему удастся выбраться, мы поможем остальным подняться. Но пока штурмовать всем вместе — самоубийство.

Я видел в их глазах страх и усталость, но спорить никто не стал. Все понимали: другого выхода пока просто нет.

Я дал людям время подготовиться — проверяли снаряжение, верёвки, оружие, даже самые простые заклинания отрабатывали заново. Пусть тренируются, пусть пробуют свои силы: в реальном бою всё это может оказаться решающим. Но я знал — на главном направлении прорыва их встретят туманники, и встретят плотно.

Значит, моя задача проста и сложна одновременно: отвлечь их на себя. Перетянуть внимание, устроить шум, вынудить бросить основные силы за мной. На крайний случай у меня оставалась невидимость и смещение — уйти я смогу. Вопрос только в том, сколько успею унести жизней этих тварей с собой.

Я обошёл людей, остановился у выхода из пещеры и сказал:

— Готовьтесь к подъёму сами. У вас есть всё, что нужно. Я займусь туманниками.

Кто-то хотел возразить, но я отрезал взглядом: спорить бессмысленно. Если сейчас их силы распылить, погибнут все. А если я устрою представление — у них появится шанс.

Я шагнул в темноту и улыбнулся краем губ.

— Ну что, твари… посмотрим, кто кого.

Я выбрал направление подальше от скал, где готовились люди, и двинулся в сторону, где туман был гуще. Не пришлось идти долго — уже через несколько минут на границе видимости начали шевелиться тени. Я нарочно сбросил невидимость, позволил им почувствовать добычу.

Первая стая выскочила из тумана резко, но я ждал этого. Копья туманников ударили вперёд, а я ушёл в сторону и разрубил ближайшего одним движением. Второго встретил ударом ноги, отшвырнув в каменные стены ущелья. Я не играл в героя — сражался быстро, на шум, чтобы каждый их рык и падение эхом разносилось по округе. Чем громче, тем лучше.

Я двигался дальше, отрезая монстров один за другим. Невидимостью не пользовался — наоборот, оставлял кровавые следы, будто подзывал их. Через полчаса меня преследовал уже десяток стай. Идеально. Пусть собираются. Чем больше их будет за мной, тем меньше достанется тем, кто полезет наверх.

Силы уходили быстро. Я чувствовал, как дыхание сбивается, мышцы наливаются тяжестью, но останавливаться было нельзя. Я нарочно прорывался ближе к центру скопления — туда, где туманники роились плотнее. Каждый новый бой давался тяжелее, но я видел главное: направление их охоты сместилось. Теперь они искали меня, а не людей у скалы.

Я ухмыльнулся и оттолкнул очередную тушу, разрубив её пополам.

— Ну что, твари… идём дальше. Я с вами надолго.

Я сделал шаг в сторону, противоположную скале, и развернулся туда, где туман стоял плотной стеной. Именно туда и нужно было вести эту орду. Пусть чувствуют запах крови и следуют за ним — так проще. Главное, чтобы даже в самых тёмных их инстинктах не промелькнула мысль вернуться и проверить, где ещё можно найти добычу.

Монстры выли, рычали, тянулись следом. Иногда казалось, что с каждой сотней метров их становится только больше. Я чувствовал, как они сливаются в единый рой — не стаи, а лавина тварей, которую я сам и вызвал на себя.

Каждый бой становился короче. Не потому, что я слабел, а потому что приходилось бить быстрее, резче, без излишних движений. Ошибиться сейчас — значит оставить за собой путь, по которому они легко выйдут к людям. Это было недопустимо.

Я уже не убегал, а именно вел их. Отмечал приметы местности, намечал обходные маршруты, чтобы потом суметь вернуться назад. Иногда приходилось останавливаться и принимать удар лоб в лоб, чтобы замедлить их продвижение, сбить темп. Туманники злились, но это лишь ещё крепче привязывало их внимание ко мне.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что ухмыляюсь. Всё было слишком похоже на охоту, только роли поменялись. Теперь я был не жертвой, а приманкой, ведущей за собой целую армию.

Я всё дальше уводил стаю в сторону, но вскоре заметил, что общий вой стих. Туманники начали рассредотачиваться, будто что-то почувствовали. Я сразу понял — дело плохо. И не ошибся.

Из серой пелены вышли двое. Огромные, раза в полтора выше обычных, с когтями, что длиннее моих предплечий. В их взгляде не было бездумной ярости — только хищное внимание. Эти знали, с кем имеют дело.

Первый прыгнул сразу, не дав ни секунды подумать. Я ушёл в сторону, доспех сдержал удар, но камень за спиной треснул, словно это была глина. Второй тут же подрезал траекторию и попытался зажать меня в кольцо.

Я перехватил клинок и встретил атаку лезвием. Вспышка — металл звякнул, но кристаллическое покрытие на мече не дало ему сломаться. Клинок вошёл глубже, чем я рассчитывал, но тварь даже не дёрнулась. Она рванула меня вместе с оружием, и только смещение спасло от того, чтобы меня раздавили в её объятиях.

Второй не стал ждать. Сгусток тумана сорвался с его пасти и полетел прямо мне в лицо. Я инстинктивно поднял щит — удар был такой силы, что на пару секунд мир вокруг побелел. Когда зрение вернулось, я увидел, как первая тварь уже рванула ко мне снова.

Пришлось включить всё, что осталось от магии. Я разогнал тело, смещаясь из одной точки в другую, и ударил по глазам первой твари, вложив в клинок остатки накопленной энергии. Та завыла и пошатнулась, но не упала.

Вторая прыгнула сверху, и я едва успел уйти, оставив ей вместо себя кусок камня. Мгновение — и я уже за их спинами. Серия быстрых ударов, один за другим. Первый рухнул, затрясся и обмяк. Второй успел дотянуться когтями, порвав мне доспех на плече, но запоздал. Ещё один удар в шею — и тварь осела рядом с первой.

Я тяжело выдохнул. Силы уходили, а впереди было ещё слишком много пути. Но теперь я точно знал: чем ближе к центру, тем сильнее будут враги.

Я откинул тело первой твари и заметил на её шее не просто ошейник, а широкий обод, покрытый узорами, похожими на татуировки. Но это были не рисунки — они светились еле заметным тусклым светом, будто что-то внутри продолжало жить.

Вторая тварь выглядела ещё страннее. Под шерстью на груди у неё чётко проступала метка — круг с пересекающимися линиями, словно печать или знак клана. Я коснулся её клинком — и метка погасла, будто окончательно лишилась силы вместе со смертью хозяина.

Значит, эти твари были не просто мутировавшими туманниками. Кто-то пометил их, подчинил себе, сделал оружием. Ошейники, метки, татуировки — всё это выглядело как часть системы.

Я вытер лезвие о густую шерсть и поднялся. На секунду мне стало холодно не от усталости, а от понимания: в этой бездне действует сила, которая умеет приручать даже таких чудовищ. И мне, похоже, ещё предстоит узнать, кто стоит за этим.

Я не стал задерживаться, слишком уж сгущался туман. Слишком тихо стало вокруг — и тишина эта давила, будто ждала от меня шага не туда. Я сместился подальше, к каменной гряде, и решил, что пора возвращаться к людям. Пусть они видят во мне чужака, но сейчас им нужна правда.

Мы с Артуром и остальными старейшинами сидели у огня в глубине пещеры. Воздух был тяжёлый от копоти и напряжения. Я рассказал им о находке — об ошейнике и метках на туманниках. После короткой тишины Артур поднял голову и сказал, что это слишком серьёзно, чтобы бросаться в бой вслепую.

— Поселение нужно укрепить, — твёрдо сказал он. — Здесь пещеры, один вход. Мы можем держать оборону неделями. Провиант есть, воду добудем. Если туманники полезут, им придётся идти лоб в лоб, а там у нас преимущество.

Остальные закивали. Решение было очевидным — держаться в обороне. Я же понимал: долго так не протянешь, рано или поздно твари придумают, как пролезть.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда так: вы укрепляетесь и ждёте. Я попробую разобраться с туманниками. Если получится расчистить путь — поведём людей наверх. Если нет… значит, искать будем другой выход.