— Я — остаток. И я не один. Мы вырастаем из вас.

— Что за драма? — Нарр’Каэль звучал напряжённо. — Он... звучит так, будто говорит за кого-то. А ты, смертный, всё ещё думаешь, что собрался за ядром?

— Зачем тебе говорить? — спросил я вслух. — Ты зверь.

— Больше. Твоё мясо давно не принадлежит тебе.

Он прыгнул.

Реакция — клинок вверх. Металл скользнул по шкуре, не пробив, но отбросив его вбок. Тот врезался в дерево — разлетелась кора. Следующий прыжок — с другой стороны. Удар в бок. Я едва удержал равновесие.

Он двигался по кругу, как волк-стратег. Давил, поджидал. Пытался сломать ритм.

В третий прыжок я подался навстречу, прокрутил клинок и ударил в сторону морды — сработало. Внутри его черепа что-то засветилось, и он завыл не своим голосом.

Из пасти вырвалось:

«Он зовёт. Ты ему интересен. Но если соберёшь маску — он тебя уничтожит.»

— Кто?

Ответа не было. Только ярость. Боль. Тьма.

Бой стал безумным. Он рвался, как дикарь, и каждый удар пробивал воздух. Я едва успевал. Пару раз он задел броню — не разорвал, но вмятины остались. Один раз — укус в плечо. Тупой, но сильный. Потом — мои удары.

И, наконец, клинок вошёл в основание шеи, где соединяются жилы и кость. Кровь — тёмная, тягучая, стекла по стали. Волк дёрнулся. Опал. Вскрикнул голосом некроманта. И замер.

— Вот и всё, — сказал Нарр’Каэль, почти уважительно. — Ты убил псевдожреца. Он почти стал ртом. Но не дотянулся.

Я разрезал грудную клетку. Внутри — камень. Плотный, тяжёлый. Не ядро. Но… центр его магии.

На нём выгравированы символы, напоминающие весы, но перевёрнутые — чаша одна, вторая — пустая. Тонкий намёк.

И ещё… рядом, в одном из кристаллов, я увидел собственный силуэт, отражённый… вторым собой. Но у второго были пустые глаза.

Я отбросил кристалл.

— И он растёт. Где-то… уже. Всё, что ты убиваешь — даёт пищу. Вопрос в том — кому?

Я не ответил.

Только сжал кулак.

И пошёл дальше.

Я спустился в овраг, чтобы омыть лицо в мутной воде. Она была холодной, но не давала ни бодрости, ни облегчения. На руках засохла кровь волка. На плече — тупая боль от укуса. Внутри — раздражение.

Я снова смотрел на кристалл, что вытащил из тела Серого Клыка. В нём было что угодно, только не ядро третьей ступени.

— Ну, как тебе охота века? — откликнулся Нарр’Каэль, с нескрываемым ехидством. — Вытащил сердце тварюги, получил зеркало с намёком и... всё? Может, ещё поблагодаришь за опыт?

— Я сюда не за загадками пришёл, — процедил я сквозь зубы. — Мне нужны были ядра. Ресурсы. Этапы. А получаю… это.

— Добро пожаловать в клуб разочарованных героев. У нас сегодня в меню: мрак, иллюзии, и призрачная угроза мирового конца. С гарниром из саморазрушения.

Я стиснул зубы. Да, я знал, что легко не будет. Но изначально всё выглядело чётко: заказ — охота — ядро — развитие. Простой, линейный путь.

А по факту…

Один пастух с остатками сознания.

Один волк с половиной чужой души.

И ни одного проклятого ядра.

Я оглядел овраг. Стая разбрелась после гибели вожака. Несколько тел остались лежать — обугленные, разорванные, бесполезные. Даже охотники из гильдии не захотят сюда идти. Ничего ценного. Никаких трофеев.

А ведь когда-то я убивал ради силы. Ради плана. Сейчас же будто сам становлюсь пешкой в чужой игре, не успевая осознать, где конец доски.

Я сел у поваленного дерева.

Вытащил карту.

Следующая цель — болота юга. Владычица Тростников. Иллюзии, вода, смерть.

— Может, она окажется щедрее, — пробормотал я.

— О, милый мой смертный, это болото. Если ты выберешься оттуда хотя бы с одной рукой — я уже подумаю о тебе лучше. — Нарр’Каэль фыркнул. — Но если серьёзно… будь осторожен. Иллюзия — это не то, что тебе сейчас нужно. Ты и так… качаешься на грани.

Я посмотрел на маску, не проявлявшуюся, но всё ещё чувствующуюся на коже. Она хранила в себе часть чужой души, но, кажется, впитала и часть моей. Я чувствовал: если поддамся раздражению — потеряю контроль.

Словно в подтверждение, на мгновение в руке загорелся пульсирующий свет — остаточный эффект от Серого Клыка. Я сжал кулак — и свет исчез.

Я убрал карту.

Поднялся.

Нужно было идти. Хоть куда-нибудь. Делать шаг. Даже если дорога ведёт в трясину.

Потому что если остановлюсь… больше не встану.

Болота встретили меня туманом.

Не тем, что расползается по утру. Нет. Этот был живой, вязкий, словно сгусток слизи, повисший между деревьями. Он не растекался — смотрел. Я чувствовал это кожей.

Первые шаги по тропе давались тяжело: земля дрожала под ногами, как будто под тонким слоем гнилой листвы пряталось что-то более древнее, чем сама почва. Вода в лужах не отражала небо — только меня. И то… искажённо.

— Хорошее место для загара, — протянул Нарр’Каэль лениво. — Атмосфера — как в утробе старого бога. Только без бога. И с иллюзиями.

— Ты сказал, что она когда-то была связана с богиней жизни?

— Да. Лариэль. Любила цветы, тепло, вино, ласку. Потом умерла, и всё это осталось... но с гнильцой. Теперь её слуги дарят не жизнь — а её... имитацию.

Я двинулся дальше. Под ногами хлюпала вода, тростник шелестел, но звука почти не было — болото поглощало всё.

Через полчаса пути стало ясно: я не один.

Тени двигались в тумане. Иногда я видел силуэты: девушка в белом платье. Мальчик с рваной игрушкой. Старик, прижавший к груди что-то, будто урну.

Я знал, что это не они.

Я знал, что болото играет.

И всё равно…

Когда один из них прошептал моё имя, я чуть не остановился.

— Не вздумай останавливаться, — резко сказал бог. — Сейчас она тебя щупает. Иллюзии — как паутина. Сначала ты трогаешь, потом она тебя.

Я ускорил шаг.

Прошло ещё немного времени — и деревья отступили. Открылось озеро. В его центре — платформа из чёрного камня, обвитая зарослями тростника. И в воде — всплески, как будто кто-то невидимый двигался под поверхностью.

И на той платформе стояла она.

Женская фигура. Ростом с человека. Тело полупрозрачное, кожа — зелёно-серая, как болотная плёнка. Лицо…

Нет, не лицо. Просто гладкая маска, как водяная лилия, скрывающая черты.

Из её рук свисали водяные плети. Из глаз — струился туман.

— Ты пришёл, — сказала она голосом…

Марии?

Я вздрогнул. Этот голос я не слышал с тех пор…

Но откуда он? Кто такая Мария?

— Кто ты? — спросил я, поднимая меч.

— Ты знаешь.

— Иллюзия.

— А разве ты — нет? Кто ты, человек с маской на лице, с голосом в голове, с жизнью, которую не помнишь?

Я сделал шаг. Потом второй.

Озеро не утопало. Оно отступало.

— Не играй в её правила, — зашипел Нарр’Каэль. — Убей. Убей сейчас. Прежде чем она внедрится в твой разум.

Я сорвался с места. Всплеск — я прыгнул на каменную платформу.

Она встретила мой удар отражением — зеркальный двойник моего клинка отразил выпад, и мы столкнулись. Воды поднялись вокруг. Тростник ожил. Иллюзии начали ползти по рукам.

Я сражался с ней… и с собой.

Каждый удар — отклик из прошлого.

Каждое движение — замедленное воспоминание.

Но… я знал, что реально.

И когда меч прошёл сквозь её грудь, я почувствовал настоящее сопротивление. Не иллюзию.

Она вздрогнула. Слова сорвались с её губ:

— Я была её голосом... Я пела в саду. Теперь болото — мой хор. Но искажение пришло не от вас. Оно пришло от того, кто вышел за предел. Я хотела… удержать.

Она осела.

Растворилась.

Осталась лишь жемчужина — ядро третьей ступени, окружённое остатками искажённой плоти. Я забрал её, не колеблясь.

И… ещё один артефакт — осколок зеркала, с выгравированной надписью:

«Когда ты примешь обе стороны — путь откроется. Откажешься — станешь весом.»

— Что за поэтическая чушь… — начал было Нарр’Каэль, но осёкся.

— Ты боишься весов?