— Так в чём же была эта тайна?

— В элементарном расчёте. Ещё в самом начале я узнал, что пространство колодца, если его можно так назвать, разделено на сектора, слои, выводящие в прошлое. В конечном итоге, значение имел угол, под которым тело входит в пространство колодца, и точка вхождения. Теоретически я разобрался во всём...

— Для тебя это было подвигом, — серьёзно заметила я.

— Учитывая мои гуманитарные наклонности и ненависть к точным наукам, безусловно, — без улыбки подтвердил он. — Я выяснил всё, но у меня не было главного: величин углов и точки вхождения. Будь у меня много времени и опыта, я бы, может, ещё мог выяснить это всё экспериментальным путём.

— Не представляю, каким.

— Не будем дискутировать. В данном вопросе я могу и ошибаться. Но у меня не было ни опыта, ни времени.

— И ты решился на самоубийство.

— Опять всё сначала! Но если тебе нравятся громкие фразы, то я решил принести себя в жертву. Не только ради баларов, но прежде всего ради тебя. Покушение было лишь началом, а ждать продолжения я не имел права.

— И чем ты рисковал?

— Очень многим, наверно, — признался он. — Я думал о том, чтоб попытаться войти в колодец под углом, но он оказался очень узким и глубоким.

— Подожди. Выходит так… — я начала чертить пальцем на песке. — Если угол маленький, то уходишь на короткий срок назад. Чем больше угол, тем дальше погружаешься, так?

— Судя по тем манускриптам, что мне удалось отыскать, — да.

— А если уходишь вертикально или под углом, близким к вертикали, то?..

— Не знаю.

— Знаешь… — упавшим голосом возразила я. — Уходишь в прошлое, не смыкающееся с настоящим. То есть в чёрную дыру, где нет ни жизни, ни смерти. А если нет смерти, то нет и перерождения. Ничего нет…

— Я старался не думать об этой возможности, Лора. В конце концов, это только гипотеза… Зачем о таком думать…

Он снова заглянул в колыбель и поправил завязку на распашонке у Алика.

— Я понимаю, что просить тебя об этом бесполезно, — тихо произнесла я, — но пожалуйста, впредь пытайся найти другой выход… если…

— Да пытался я… — пробормотал он. — Но, знаешь, я, пожалуй, буду теперь пытаться с большим рвением. Чтоб не пришлось снова вот так смотреть тебе в глаза, уходя бог знает куда, и думать о том, что никогда не увижу сына.

Какое-то время мы молчали, глядя на спокойно спящего малыша.

— Ну, ладно… Всё обошлось. И не стоит больше об этом, — наконец произнёс он. — Мы снова вместе и стали ещё сильнее. И, кажется, всё-таки выросли, — он улыбнулся Алику. — Кстати, я опять потерял те десять сантиметров роста.

— Зато мне не приходится вставать на цыпочки, чтоб поцеловать тебя.

— Это плюс, — согласился он. — А кто будет исследовать Диктиону? Это уже решили?

— Да. Все материалы передали Алкору, но они начнут не раньше, чем в следующем году, и будут действовать под контролем Объединения Галактики. К тому времени уже закончится последнее вторжение баларов. Я поговорила с Ясеневым. Он обещал связаться с алкорскими медиками. Может, они ещё успеют спасти Кибелла.

— Хорошо бы… Но, к сожалению, такие личности чаще остаются в эпохе легенд.

— А планету баларов отыщут ещё не скоро.

— И слава Богу! Я смогу написать книгу, и она успеет вылежаться у редакторов различных издательств и еженедельников.

— А если её вообще не найдут?

— Тогда я зря трачу время.

— Найдут, — успокоила я его. — Узнают о ней на Диктионе и будут искать целенаправленно.

— Вот и пусть ищут целенаправленно и научно. Не всё ж нам энтузиастам из шкуры лезть… Джейми! Оставь краба в покое! Слушай, он его домой поволок!

— Теперь я поняла, почему вчера всё покрывало на постели было мокрое и в песке.

— Они там телевизор, что ли, на пару смотрят?

— Кстати, о телевизоре! Сколько времени?

— Шестнадцать-шестьдесят три, а что?

— Кто-то собирался сегодня в шестнадцать-сорок семь детектив смотреть.

— Забыл!

Он вскочил и нагнулся над колыбелью.

— Оставь ребёнка!

— Это мой ребёнок, — проворчал он. — Пойдём, малыш, девяносто шестую серию смотреть, а то мы с тобой, итак, семьдесят пропустили…

Ясная жемчужина Тейли незаметно скатывалась вниз со своего скромного трона в зените. С океана потянуло свежестью, а из джунглей доносилось радостное пение сытых райских птиц. Я задумчиво смотрела вдаль, но думала не о проблемах космического миротворчества. Меня волновала более насущная проблема: что приготовить сегодня на ужин?

Будь всесилен как маг, проживи сотни лет,

В тёмной бездне веков не увидят твой свет.

Лишь в легендах порой наши судьбы мерцают.

Стань же искрою счастья средь этих легенд.

Омар Хайям

Этот день был чудесным: тёплым, но не жарким, ясным, однако, далёкое нежное солнце не слепило глаза. Свежий ветер приятно овевал лицо, заставляя мягко развиваться мою длинную широкую юбку из лёгкого шёлка с мелким чёрно-белым рисунком. Ткань при этом тихонько ласкала ноги, заставляя меня изящно ступать по белому пластику посадочной площадки и чувствовать себя чрезвычайно женственной и очаровательной. Многочисленные оборки белой кружевной блузки приятно щекотали руки и грудь, и мне даже не пришло в голову взять из салона катера пакеты с покупками. Такая хрупкая и изнеженная красавица не должна таскать тяжести больше крохотной сумочки, в которую как раз помещаются косметичка и платиновая карта «Галактбанка».

День был чудесный, как и положено быть чудесным дню в раю, а это был именно рай, где изумрудные джунгли подступают к алмазно мерцающей молочной глади Великого Рокнарского Океана, и их разделяет лишь узкая полоска голубого песчаного пляжа. В этом раю не бывает ни холода, ни жары, ни ливней, ни ураганов. Даже линия прибоя всегда на своём месте, и можно не опасаться, что приливы подмоют фундамент твоего дома, стоящего в нескольких метрах от воды. Здесь всё всегда стабильно и приятно настолько, что иногда начинает казаться, что ты уже умер и наверняка был хорошим человеком при жизни, если тебе повезло попасть в столь уютный уголок загробного мира.

Мне тоже иногда так кажется, когда я смотрю на небольшую одноэтажную виллу на берегу, на своего молодого и очаровательного мужа, с лица которого редко сходит мечтательная улыбка, и на нашего кареглазого ангелочка, который чем-то напоминает мне Маленького Принца из прелестной грустной сказки, которую я читала когда-то в далёком детстве на очень далёкой планете. Да, всё это похоже на мечту, но это не рай и не мечта. Это Рокнар, где мы — я и Кристоф отдыхаем от бесконечных приключений, кровавых битв и дальних путешествий. Это наш дом, куда мы возвращаемся после того, как, сделав всё возможное и невозможное, отдав все силы и принеся все жертвы, нам удалось, наконец, выполнить возложенную на нас миссию Добра и победить в очередном поединке со Злом.

Мы обжились здесь. Вместо маленького бунгало мы построили просторный светлый дом. Рядом с самодельным каноэ у новенькой пристани стоит белая парусная яхта — настоящая экзотика для Рокнара. Посадочная площадка, на которой раньше помещался только мой катер, расширилась и теперь на ней поблескивают в мягких лучах Тейли изящная авиетка и уже два скоростных катера. Оба — моя гордость. Один из них полностью построен, а другой перестроен по моим чертежам на одной из лучших верфей космического кораблестроения Земли. Мои проекты даже не потребовали доработки, и были приняты за основу для целой серии космических катеров, выпускаемых теперь на Земле. Те, новые, тоже хороши, но эти — лучшие, лёгкие, стремительные, экономные. Мой «Демон пучин», избавленный от лишних деталей и ещё больше, чем раньше, линиями своего корпуса напоминающий стилет, и гармоничный, хотя и немного авантюрный «Бродяга Баган», которого я заказала специально для Кристофа к третьей годовщине нашей свадьбы, имея при этом, по правде сказать, весьма эгоистичную цель: оградить свой собственный катер от бесконечных посягательств со стороны мужа.