Я поднялся.

Впереди, среди разломов скал, начали проявляться указатели: полусъеденные плиты с гравировками, древние символы Каариса, стёртые, перекрученные.

Кто-то оставил знаки, предупреждающие или злящие.

Скалы сомкнулись, словно раскрытые пасти.

А между ними — проход.

Я двинулся вглубь, и монстры снова вышли навстречу.

— Ну что, смертный. Ты хотел четвёртую часть маски? Добро пожаловать в дом безумия.

— Зато, надеюсь, там тихо. — Я сжал меч. — Хуже базара внутри моей головы вряд ли будет.

И шагнул под своды скал, к храму, что когда-то назывался Храмом Знания и Внутреннего Пути.

Скалы сомкнулись, и я шагнул внутрь. Темнота здесь не была отсутствием света — она будто жила, дышала, наблюдала. Казалось, если задержишь взгляд слишком долго — в ответ что-то посмотрит в тебя. Стены дышали пылью и шёпотом, старой магией и забытым знанием. Это был Храм Каариса. Или то, что от него осталось.

Когда-то он носил имя Храма Знания и Внутреннего Пути.

Теперь же от этого остались только осколки смысла.

Первые залы встретили меня затхлым воздухом и полустёртыми мозаиками на стенах. Где-то виднелись очертания прежних символов — глаз, книг, кругов, но они были разорваны трещинами, исказившими очертания до жутких гримас.

Мрамор под ногами потрескался, будто храм плакал изнутри.

Монстры появились почти сразу.

Иные. Уже не те, что в скалах. Те были злобой и клыками.

Эти — тишиной и мыслями.

Один из них сначала показался мне статуей. Он стоял в нише, будто сторож древнего архива. Только когда я прошёл мимо — он разомкнул суставы.

Тело — невообразимо тонкое, вытянутое, будто кости сами стремились к небу. Лицо — гладкое, с одним узким глазом.

Он не бросился. Он прошептал.

И этот шёпот ударил, как молот.

Голову пронзила боль, будто кто-то пытался вставить туда чужие мысли.

Я сжал виски, пошатнулся, но успел выхватить меч.

Клинок пробил тело в точке, где должна быть грудь. Существо не закричало — просто распалось.

— Ментальные охранники, — процедил Нарр’Каэль. — Каарис использовал их для защиты своих библиотек. Они не ломают тело. Они ломают рассудок. И ты теперь знаешь, почему вход сюда был закрыт.

— Их много?

— Если повезёт — не больше сотни.

Я только скривился.

Ещё пара шагов — и новый поворот.

И за ним — двое.

Они не ждали. Они знали, что я иду.

Их разум подстраивался под мой. Они делали выпады в момент мысли, а не в момент движения.

Сражение было тяжёлым.

Меч вырывал плоть с усилием. Броня гудела, глотая удары, от которых мутнело зрение.

Один из монстров всё же прорвался — лапа коснулась плеча, и вспышка боли — внутри головы, будто я забыл, кто я. На миг. На два. На три.

Потом — сталь, инстинкт, крик.

Они пали. Я остался.

Сел, не раздеваясь.

Сквозь трещины в стенах — свет от каких-то люминесцентных кристаллов.

В мешке — ядро третьей ступени, добытое от одного из созданий. Я не сразу осознал, что держал его в руке. Пульсирующее. Слабое. Но чистое.

<Получено: ядро третьей ступени>

<Уровень средоточий: 67>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

— Храм мудрости, — прошептал я. — Как иронично.

— Да уж, — отозвался Нарр’Каэль. — Добро пожаловать туда, где знания сошли с ума. Здесь каждый шаг — вопрос. И почти все ответы будут... ошибкой.

Я встал.

Шагнул дальше.

Начальные залы были лишь вестибюлем безумия.

Дальше храм покажет, как разум ломается изнутри.

Я продолжил путь вглубь храма, оставляя за спиной искажённые залы, мозаики, которые, казалось, шевелились краем взгляда, и тишину, нарушаемую только моими шагами. Воздух здесь был плотным, будто напоённым не пылью, а чужими мыслями, навязчивыми, липкими. Иногда я ловил себя на том, что шепчу сам с собой, не осознавая слов.

— Это храм, где мысли сами ищут путь в твой череп, — лениво заметил Нарр’Каэль. — Не зевай, а то начнёшь сомневаться, существует ли ты вообще.

— Поздно. Сомневаюсь с первого дня.

Переходы стали уже. Стены — ближе.

Я ощущал, как храм начал дышать. Не метафорически — в буквальном смысле: стены дрожали едва уловимо, как если бы храм был живым телом, а я продвигался по его кишкам.

На полу появились узоры, выложенные из светящегося камня — спирали, глаза, ломаные руны.

Когда я наступил на одну из спиралей, всё пространство вокруг на миг изменилось: стены отдалились, потолок исчез, и я оказался на фоне звёздного неба, вися в пустоте.

Секунда — и всё вернулось обратно.

— Искажения стабильности. Пространственные сдвиги, — пробормотал Нарр’Каэль. — Каарис, ты всё же был занудой, но эффектным.

— Ты точно всех убил? Может, он просто притворился мёртвым?

— Если он выжил после того, как я вскрыл ему разум, — значит, теперь он не бог, а... головная боль. Так или иначе — его храм явно дожил до безумия.

В боковых залах я натыкался на монстров нового типа.

Словно сросшиеся с камнем, они издавали звуки, больше похожие на математические формулы, чем на рык. Они не нападали сразу — пытались заставить меня остановиться, смотреть в символы на их телах, слушать ритмы их шагов.

Я понял: они действуют не клинком, а структурой.

Убеждением.

Но клинок тоже работает.

Сражения были трудными — не из-за силы противника, а из-за их влияния на мой ум.

После каждого боя я тратил минуты, чтобы убедиться, что всё ещё я. Что у меня два глаза, а не один. Что я помню своё имя.

Что я пришёл сюда не за смертью, а за маской.

В одной из ниш, за полуобрушенной библиотекой, я нашёл ядро. Скрытое внутри искажённого тела, которое я даже не заметил сначала. Оно лежало, как сердце, всё ещё бьющееся в грудной клетке монстра, пережившего смерть. Я извлёк его, и тёплый пульс прокатился по руке.

<Получено: ядро третьей ступени>

<Уровень средоточий: 68>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

Дальше коридоры начали ветвиться, каждый из которых вёл в иное восприятие: один — тянулся вглубь, становясь всё темнее, другой — светился мягким белым светом, но воздух там пахнул горечью, третий — издавал шёпоты, знакомые, как будто кто-то знал мои мысли заранее.

Я остановился.

— Какой путь правильный?

— Никакой, — ответил Нарр’Каэль. — Это храм разума. Здесь нет «правильного». Есть только тот, который ты выдержишь. Или не выдержишь. Ты ведь не думал, что четвёртый осколок достанется просто так?

Я вдохнул.

И пошёл. В самую темноту.

Потому что если выбирать путь, я выберу тот, что ближе к молчанию. Где мысли не орёт чужой разум, а где ты слышишь себя. Или то, что от тебя осталось.

Путь к центру храма оказался не просто трудным — он выжигал душу. Каждая пройденная секция, каждый зал, каждая дверь, через которую я проходил, становились испытанием на сохранение личности.

Монстры стали реже, но гораздо сильнее.

Некоторые из них были в доспехах, похожих на ритуальные одеяния.

Их движения были не спонтанными — выверенными, словно они следовали древней боевой технике.

Но глаза… Глаза давно утратили всё человеческое.

Именно поэтому я их не жалел.

Перед самым центральным залом началось давление.

Словно сам храм отторгал меня, не хотел впускать дальше.

Воздух стал гуще, каждый шаг будто утопал в трясине.

В стенах проступили глаза — не настоящие, но из камня и магии. Некоторые мигали, некоторые следили.

— Они чувствуют, что маска собирается, — пробормотал Нарр’Каэль. — Они... боятся. Как и должны.

— Скоро и ты будешь бояться, — ответил я тихо, сжав рукоять меча.

Врата центрального зала — огромные. Символика искажена, но угадывается глаз Каариса, теперь расколотый, с текущими из него линиями, похожими на нити боли.

Я шагнул внутрь.