— А что насчёт той девушки?..

— Если ты успеешь… может быть, узнаешь. Если нет — забудешь даже, что пытался вспомнить.

Я долго сидел в тишине, глядя вниз на ряды мёртвых.

Те самые шаги, тот самый холод. Всё смешивалось в голове. Пустыня, пыль, портал, голос, женская рука, сжимающая мою.

Мар…

Что-то...

Ма…рина?

Я не знал, правда это… или уже сон.

— Выбор за тобой, Игорь, — сказал Нарр’Каэль. Уже спокойно. Почти мягко. — Либо продолжаем играть в охотника. Либо становимся чем-то большим. Пока не поздно.

Я встал.

Стиснул зубы.

И пошёл вниз.

В зону смерти. К храму. К себе.

Смеркалось, но в этой проклятой зоне было всё равно — здесь даже ночь казалась вымершей. Тьма, слипшаяся в золе. Покойники продолжали двигаться, будто время для них остановилось.

Я вошёл в поле.

Сначала — обычные. Шатающиеся тела с пустыми глазами, безоружные или с ржавыми топорами. Медленные, неуклюжие, мёртвые во всём, кроме цели. Они шли на меня без звуков, как волны, серые, бесконечные.

— Ну что, танцуем, — прошептал я, выдергивая меч.

Каэрион разил чётко и без излишеств. Руки, головы, корпуса — всё летело в стороны с легким, почти ленивым сопротивлением. Я не чувствовал угрозы. Только усталость. Плотная, вязкая, как воздух здесь.

— Надеюсь, ты размялся. Скоро начнётся настоящее, — пробормотал Нарр’Каэль. — Я чувствую, как поле реагирует. Сила в этих телах давно угасла, но порядок… порядок ещё держится.

— Порядок? — Я смахнул кровь с лица. Хотя нет, это была не кровь. Чёрная гниль.

— Командиры. — Голос стал ниже. — Они не просто движутся. Они направляют. Смотри внимательнее.

Я увидел их.

Чуть крупнее. Прямее спина. Руки крепче. И в глазницах — огонёк. Нечеловеческий, тусклый, но разумный.

Один ринулся первым. Секира, как половина меня, разрубила землю рядом. Я откатился, поднялся и ударил по колену. Всплеск гнили. Ответный выпад. Они умели драться.

Я повозился. Но победил. Потом ещё один. И ещё. Не такие уж и сложные — если держать темп и не терять концентрации.

— Хорошо. Не идеальный стиль, но ты уже не похож на падающего мясного шарика. Прогресс.

— Рад, что оправдал твои ожидания, — буркнул я, отсекая последнюю голову.

А потом я заметил это.

Портал. Он не сверкал, не вибрировал. Просто зиял чёрной аркой посреди поля, прямо в воздухе. И мертвецы… входили в него. Один за другим. Только слабые. Тех, кого я бы развалил одним ударом.

Командиры — оставались. Смотрели, но не шли. Охраняли?

— Что за чёрт... — пробормотал я, делая шаг ближе.

— Они уходят. В другой мир. Может, в твой пустынный. Может, в соседний. Они не бродят просто так. Это — перераспределение. Система. Покойники — это тоже армия. Только вечная.

— Тогда куда уводят пушечное мясо? И почему командиры остаются?

— Ты думаешь. Уже хорошо, — усмехнулся Нарр’Каэль. — Но думать будешь позже. У тебя ещё гости.

Я не успел ответить.

Слева, справа, со всех сторон начали стягиваться новые группы. Сильнее. Стройнее. С оружием в руках. Они знали, что я здесь. И собирались остаться.

Я вздохнул. Меч в руку. Улыбка — кривая, но живая.

— Ну что ж… Второй раунд. Добро пожаловать.

Поле боя гудело, как огромный разогретый котёл. Я уже сбился со счёта, сколько мертвецов легло у моих ног. Они становились сильнее, ловчее, с каждым новым отрядом приходилось выкладываться чуть больше.

Клинок в руке гудел от напряжения. Каэрион словно чувствовал, что здесь, в этом аду, он — единственное, что держит меня в реальности.

Сначала я просто рубил. Потом — сражался. А потом начал отбиваться. Волны мертвецов не прекращались. Они не кричали, не издавали ни звука — просто шли. Не ведя счёта потерям.

— Ты чувствуешь? — тихо, почти серьёзно спросил Нарр’Каэль. — Поток слабых иссякает. Они… уходят. Либо через портал, либо в землю. Остались только те, кто не может уйти. Или не должен.

И правда. Последний из обычных мертвецов пал, а я остался среди кучи тлеющих тел. Только командиры ещё выходили — поредевшие отряды, но опасные.

Их становилось меньше. Один. Два. С перерывами. Как будто что-то готовилось.

И вот они вышли.

Трое.

Я назвал их про себя генералами. Один — в чёрных обломках доспехов, двуручный меч на плече. Второй — тонкий, с плащом из засохшей плоти и копьём, словно вытянутым из молнии. Третий — безоружный, но аура вокруг него будто сжимала воздух.

— Вот они. Охрана. Лариэль, даже мёртвая, умеет держать дисциплину, — хмыкнул Нарр’Каэль. — Ты готов?

— А у меня есть выбор?

— Нет. Но ты умеешь делать вид, что он есть.

Они не бросились сразу. Шли медленно. Один шаг — будто выстрел.

А потом...

Хлынули.

Первый с мечом атаковал с размаху, его клинок рассек землю. Ударная волна прошила воздух. Я едва уклонился, врезал по боку — и попал в сталь. Не броню. Саму суть. Он был плотен. Тяжёлый.

Второй прыгнул с фланга. Копьё вспороло мой бок. Не сильно, но достаточно, чтобы кровь напомнила — я не бессмертный.

Третий не двигался. Но я чувствовал, как что-то внутри меня гудит. Его присутствие давило на разум. Он не бил — ломал. Внутри.

— Убей его первым, — прошептал Нарр’Каэль. — Ментальный паразит. Остальные — мясо.

Я метнулся к нему. Игнорируя боль. Удар за ударом. Он защищался полем, вибрацией. Я прорвался — с трудом. И когда лезвие пробило грудную клетку, мир будто стал тише.

Дальше — ярость.

Прыжки. Уклон. Удар. Кровь. Свет. Чёрная гниль. Каэрион пел в руке, как живой. Мечник пал вторым. Копьеносец — последним. Он пытался сбежать. Не успел.

Я стоял. Один. Среди разрытых, дымящихся тел. Сердце билось, как кузнечный молот.

— Хорошо… очень хорошо, — сказал Нарр’Каэль медленно, смакуя. — Почти приятно было наблюдать. Почти.

Я опустился на колено и один за другим вытащил из тел три ядра третьей ступени. Все пульсировали, как сердца.

Система молча вспыхнула:

<Получено: ядра третьей ступени — 3 шт.>

<Уровень средоточий: 55>

<56>

<57>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени.>

Я выдохнул.

И только тогда увидел его.

Храм.

Главное здание. Прямо передо мной. Он вырос будто из ничего — будто смерть расчистила путь. Высокий, как крепость, с куполом из чёрного стекла, от которого исходило гнилое сияние. Вокруг — всё мёртво. Но он стоял. Ждал.

— Время навещать старых друзей, — хмыкнул Нарр’Каэль.

Я сжал меч. И направился внутрь.

Внутри храма было… живо. Но не в том смысле, как должен быть жив храм жизни. Тут всё было покрыто следами существования, которое не умирало, а просто... не прекращалось.

Стены дышали. Медленно, будто в них всё ещё пульсировала мертвенная энергия, с трудом держащая форму. Потолок местами был разрушен, из щелей сочился тусклый свет, словно от затухающего солнца. Но что хуже всего — это тишина. Она не была глухой — в ней что-то шептало, дрожало, звучало на границе восприятия.

Я прошёл вперёд.

С первыми шагами появились и стражи.

Они не были похожи на солдат снаружи. Это были служители. Вытянутые фигуры, лица скрыты ритуальными масками, тела обмотаны старыми жреческими одеждами, теперь уже сросшимися с кожей. Они были сильны. Резки. Один метался с цепями, второй плевался кислотой, третий вообще издавал ультразвук, от которого у меня заложило уши.

Но я уже не был тем, кто прибыл в этот мир с голым мечом. Я чувствовал свои средоточия, чувствовал как каждая мысль, каждый шаг — становится орудием.

Их трое. Я — один. Но я не отступал.

Клинок резал, вспарывал, ломал. Я двинулся как буря, не давая им времени координироваться. Один рухнул под ударом в живот, второй — разрублен в прыжке, третий… пришлось повозиться. Но в конце — все трое упали. Без рёва. Без звука. Лишь в мёртвой тишине.

Я прошёл глубже. Внутренние двери открылись с протяжным, глухим скрежетом.