Стража заметила меня сразу.

Никто не поднимал оружие. Никто не спрашивал имя. Они просто смотрели — внимательно, оценивающе, как смотрят не на человека, а на явление. Один из них сделал шаг вперёд.

— Цель визита? — спросил он ровно.

— Мне нужно на ту сторону, — ответил я.

Он кивнул, будто ожидал именно этого. Проверил печать на артефакте, сверился с каким-то внутренним контуром и сделал жест рукой.

— Проход разрешён. Внутренний портал активен.

Без «удачи». Без предупреждений. Здесь не желали ни хорошего, ни плохого — здесь просто выполняли функцию.

Я вошёл внутрь.

Портал находился в центре зала — массивная конструкция, встроенная прямо в основание крепости. Не аварийный круг, не временная связка, а полноценный узел. Такой не закрывают наспех и не открывают случайно.

Я шагнул в свет.

Переход был мягким. Не рвущим, не выворачивающим. Мир словно сместился, как смещается слой ткани, если потянуть его в нужной точке. На мгновение исчезло всё — звук, цвет, ощущение веса. А затем вернулось. Иным.

Я оказался в такой же крепости.

Практически идентичной. Те же стены, та же геометрия, те же отметины времени. Но воздух был другим — сухим, жёстким, будто каждое дыхание требовало подтверждения права существовать.

Стража здесь была иной. Не по форме — по сути. Они смотрели не глазами. Они чувствовали. И, почувствовав, просто расступились.

Меня выпустили за ворота.

И там, за ними, мир раскрылся.

Пустыня.

Отсюда и до самого горизонта — песок, камень и редкие тени скал. Никаких городов. Никаких дорог. Только порталы, разбросанные по пространству, как незаживающие раны, и монстры, для которых этот мир был не испытанием, а домом.

Я узнал это место сразу.

Слишком хорошо.

Здесь всё началось. Здесь я был слабым, голодным, злым и упрямым. Здесь я впервые понял, что выживание — это не удача, а выбор. Каждый шаг, каждое решение, каждый вдох.

Я медленно вдохнул.

Энергия мира ответила — не дружелюбно, но честно. Она больше не пыталась меня сломать. Она признавала присутствие.

— Давненько я здесь не был, — сказал я вслух.

Голос прозвучал ровно. Без дрожи. Без сомнений.

Я посмотрел вдаль.

Я чувствовал порталы. Чувствовал движение. Чувствовал охоту — но уже не направленную на меня. Теперь всё было наоборот.

Я больше не был добычей.

Я развернул плечи, проверил, как откликается доспех, как бьётся якорь — спокойно, размеренно, без надрыва. Всё было на месте.

— Ну что, господа… — тихо сказал я, делая первый шаг в песок. — Поохотимся?

Пустыня молчала.

Но я знал — ответ уже разошёлся по мирам.

Песок хрустел под ногами ровно и предсказуемо.

Не как в первый раз — когда каждый шаг был борьбой, а пустыня пыталась сожрать меня живьём. Сейчас она просто была. Сухая, жёсткая, равнодушная.

Я шёл без спешки.

Здесь торопятся только те, кто ещё не понял правил.

Воздух впереди дрогнул — едва заметно, как это бывает, когда маскировку снимают аккуратно, но не идеально. Я остановился раньше, чем незнакомец сделал последний шаг.

Он вышел из марева песка спокойно, без резких движений.

Чёрные тканевые доспехи — не броня, а рабочая одежда мага. Гибкая, плотная, без украшений. Лицо открытое, собранное. Ни страха, ни злобы — только холодная деловитость человека, который привык выполнять приказы.

— Господин Игорь, — произнёс он и слегка склонил голову. — Синдикат просит вас покинуть наш мир.

Я усмехнулся.

— Очень интересно. И чем же вы аргументируете свою просьбу?

— Мы переживаем за вашу жизнь и не хотим проблем с вашим миром. Сейчас пустыня неспокойна. Мы не контролируем этот мир.

— Будто вы его раньше контролировали.

Он едва заметно поморщился, но тут же вернул спокойствие.

— Это не важно. Вам необходимо уйти.

— Не могу. У меня здесь дела.

— Дела подождут.

— Это не вам решать. Синдикат мне должен. И этот долг — одна из причин, по которым я здесь. И должен он мне много.

На этот раз раздражение он не сумел скрыть полностью.

— Синдикат вернёт долг. Позже.

— Значит и я уйду позже.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Песок перекатывался у ног, ветер тянул сухие струи вдоль земли.

— Я не хотел применять силу, — сказал он наконец.

— Аналогично — ответил я и положил ладонь на рукоять клинка.

Маг атаковал без предупреждения.

Пространство передо мной сжалось, будто воздух попытались сложить в кулак и вбить мне в грудь. Удар был мощным, выверенным, без избыточной энергии. Доспех принял его, поверхность вспыхнула мягким светом и погасла, но меня всё равно оттолкнуло на шаг назад.

Я выдохнул и двинулся вперёд.

Клинок вышел плавно. Без замаха, без рывка. Маг ушёл в сторону, оставив на месте фантом, и тут же ударил снова — на этот раз снизу. Земля взорвалась пиками, усиленными металлом. Я развернулся, клинок прошёл по дуге, рассекая заклинание, будто плотную ткань.

Он был хорош.

Очень.

Заклинания шли одно за другим, без пауз. Не грубая сила — давление. Потоки воздуха, сжатые до лезвий. Песок, превращённый в абразивную волну. Каменные осколки, летящие под такими углами, что их невозможно было предугадать.

Я почти не отвечал магией. Шаг, разворот, удар. Доспех гасил то, что я не успевал отбить, но каждый такой удар отзывался внутри тяжестью, будто по телу проходили волны перегрузки.

Он понял это и усилил темп.

Теперь атаки накладывались друг на друга. Воздух дрожал, земля под ногами превращалась в вязкую кашу, а сверху давило магическое поле, мешающее двигаться свободно. Я чувствовал, как якорь внутри меня реагирует — не вспышкой, а глухим, размеренным напряжением.

Я не спешил.

Слишком часто маги побеждали именно за счёт того, что противник начинал торопиться.

Я сделал вид, что ошибся. Чуть замедлил шаг. Чуть позже поднял клинок.

Он купился.

Удар пришёлся в упор — вся накопленная мощь, весь расчёт. Пространство схлопнулось, доспех вспыхнул ярко, меня отбросило назад, я врезался спиной в каменистый выступ. На секунду в глазах потемнело.

Я выпрямился.

Маг уже понял, что это была проверка. По тому, как я стоял. По тому, как доспех снова стал спокойным.

— Вы слишком экономите, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала злость. — Для такого уровня угрозы.

— А вы слишком щедры, — ответил я и шагнул вперёд.

Я ускорился.

Усилил ритм. Шаг за шагом, срезая дистанцию. Клинок работал коротко, без широких движений. Он отступал, ставил барьеры, ломал траектории, но я уже чувствовал структуру его защиты.

Сила считалась.

Не его — амулетов, накопителей, внешних контуров.

Я ударил по слабому месту. Вошёл под угол, где защита была рассчитана на магический импульс, а не на металл. Клинок прошёл по касательной, оставив глубокий разрез на его доспехе.

Он отшатнулся, впервые по-настоящему.

— Вы… не должны быть здесь, — выдохнул он.

— Часто это слышу.

Он отступил ещё на шаг и резко сорвал с шеи амулет. Тёмный, тяжёлый, с густым переплетением рун. Сжал в ладони.

Я понял, что он собирается сделать, за долю секунды до того, как он это сделал.

— Передайте Синдикату, — сказал он быстро, — что я сделал всё, что мог.

Амулет вспыхнул — не светом, а пустотой. Пространство вокруг него провалилось внутрь себя, и он исчез. Без портала, без остаточного следа.

Песок осел. Давление исчезло. Мир снова стал просто пустыней.

Я стоял несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям. Потом убрал клинок.

— Вот тебе и добро пожаловать, — сказал я вслух.

Я остановился посреди пустыни и дал себе несколько секунд просто постоять.

Не потому, что устал.

Потому что спешка здесь убивает чаще, чем монстры.