Я выпрямился, сделал пару глубоких вдохов и обернулся, машинально проверяя, закрылся ли проход.

Взгляд упёрся в двух силуэтов, стоящих там, где секунду назад был пустой каменный проём. Двое убийц. Стояли спокойно, словно прогуливались, и явно ждали, пока я их замечу.

Мгновение — и в голове сложилось всё: ловушки, исчезнувший путь назад, их самодовольные мины. Это они перекрыли проход.

— Понял вас… — пробормотал я, чуть прищурившись. Внутри медленно закипала злость.

Я замер, делая вид, что просто перевожу дух, а сам наблюдал за ними из-под полуприкрытых век.

Стоят. Не идут вперёд, не пытаются догнать. Просто смотрят.

Оставить так? Плохая идея. В следующий раз у них может не просто получиться меня подрезать, а зажать так, что выхода не останется. Эти двое явно не из тех, кто ошибается дважды.

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Ловушки? Здесь бесполезно — они видят каждую, обходят так же легко, как и я. Сбросить обвалом? Камень и магию такие ребята чуют за версту. Засада с иллюзией? Уже пробовал. Теперь будут внимательнее вдвойне.

Пожалуй, надо было в первый раз не ограничиваться парой примитивных механизмов, а нашпиговать тоннель так, чтобы он захлопнулся на всей группе разом. Теперь же этот трюк не сработает — они уже ждут подвоха с любой стороны.

Я чуть сильнее сжал рукоять Каэриона, ощущая знакомый холодок в пальцах.

Нет… сейчас бросаться на них — глупость. Но и оставлять в живых на потом — слишком большой риск. Надо будет найти момент, когда они почувствуют себя в безопасности.

Главное — чтобы этот момент не наступил для меня слишком поздно.

Я двинулся вперёд, делая вид, что полностью занят ловушками. На деле же прислушивался к шагам за спиной — тихим, но ритмичным, будто они шли в такт друг другу.

Метров через тридцать мне повезло: впереди коридор с перекрёстком, и сразу за ним — место, идеально подходящее для засады. Каменный свод держался на хрупких, почти выщербленных опорах, а под полом — пустота. Стоило лишь ударить магией в нужное место, и всё сложится, как карточный домик.

Я вошёл в перекрёсток, задержался на мгновение, будто проверяя очередную ловушку, и свернул в боковой проход.

Подождал.

Тонкие шаги девушки были ближе — она явно решила обойти меня, пока глава шёл позади. Отлично.

Я резко рванул вперёд, дав ей возможность "догнать", а когда её тень упала на пол передо мной, врезал в потолок импульсом силы. Камень не рухнул сразу, лишь треснул, издав глухой звук, — ровно на столько, чтобы девушка остановилась и подняла голову.

Второй импульс обрушил весь свод.

Грохот был такой, что уши заложило. Облако пыли и каменной крошки вырвалось в коридор, а внизу, в темноте, что-то тяжёлое глухо ударилось о каменные уступы.

Тишина.

Я выждал пару секунд, прислушиваясь. Никаких криков, лишь медленно оседающая пыль.

— Ты… — голос главы убийц сорвался, и я впервые услышал в нём эмоцию, настоящую, без маски хладнокровия. — Ты понимаешь, что сделал?

Я шагнул обратно на перекрёсток. Его силуэт уже был виден сквозь пыль — он стоял, чуть согнувшись, и держал оружие так, словно готов был броситься прямо сейчас.

Взгляд у него был… голодный. Не в том смысле, что он хотел просто убить — нет, он хотел это сделать медленно, методично, чтобы я успел пожалеть о каждом вдохе.

— Понимаю, — ответил я тихо, но так, чтобы он услышал. — Остался ты один.

Он сжал зубы, и в этот момент я понял, что злость у него холодная, выверенная, а не слепая. Значит, уйдёт он не прямо сейчас. Значит, будет ждать, как и я.

Мы оба знали: эта игра ещё не окончена.

Тень метнулась — и я понял, что он идёт в открытую. Без маскировки, без обходных манёвров. Чистое намерение убить.

Заклинание вспыхнуло у него в руках, словно сполох синего пламени, и ударило в стену там, где секунду назад была моя голова. Камень зашипел и покрылся паутиной трещин.

Я рванул в сторону, едва удержав равновесие на неровном полу.

Не атаковал в ответ.

В правилах лабиринта не было подробностей, за что именно следует казнь, только сухое «за убийство участника». Но кто знает, как они это трактуют? Вдруг самооборона тоже считается? Что тогда — встать и ждать, пока он ткнёт меня ножом в спину?

— И что, мне теперь сдохнуть, чтобы эту тварь наказали?! — мысленно выругался я, отступая.

Он шёл уверенно, не торопясь. Знал, что загнал меня в угол — не физически, но морально. У каждого шага был вес, у каждой паузы — расчёт.

Я скользил назад, взглядом выискивая хоть что-то, что могло бы дать мне шанс. Ловушка, слабое место в конструкции, даже случайный уступ — всё, что угодно.

Выбор, как всегда, был простой: либо я найду способ уйти, либо мы останемся здесь оба.

Мы кружили по коридорам, как два хищника, только роли менялись каждую секунду. Он бросался вперёд — я уходил в сторону, прячась за колонны и выступы. Я пробовал пару раз сделать резкий разворот и ударить, но каждый раз отдёргивал руку в последний миг. Не потому, что жалел его — просто не хотел проверять, сколько фантазии у создателей лабиринта в толковании слова «убийство».

Ловушки он обходил, даже не замедляясь. Я тоже, но у меня уходило чуть больше времени.

Нужно было придумать что-то, что не попадёт под правило, но выбьет его из игры.

На очередном повороте я заметил низкий боковой лаз, почти слившийся со стеной. Человеку в броне туда не пролезть… но я легко мог деактивировать броню.

Проблема была одна — он шёл слишком близко, мог успеть схватить за ногу.

Я сделал вид, что сворачиваю в широкий проход справа, и, когда он рванул туда следом, резко нырнул в лаз, втянув ноги и выдохнув до последней капли воздуха, чтобы пролезть. Сзади раздался приглушённый удар и ругательства — он влетел в стену, не успев среагировать.

Я проскользнул по узкому тоннелю, упираясь плечами в холодный камень, и спустя пару минут вылез уже в другой сектор лабиринта.

Тишина. Ни шагов, ни заклинаний за спиной.

— Вот и славно, — пробормотал я, возвращая себе невидимость.

Похоже, на этот раз он потерял след.

Коридор впереди тянулся, будто без конца. Я шёл на полусогнутых, стараясь не издавать ни звука, и прислушивался — за спиной было пусто. Даже эхо шагов исчезло, будто убийца и не существовал.

Невидимость держалась, но я знал, что полагаться на неё — глупо. Здесь слишком много тех, кто умеет «видеть» без глаз.

Через несколько поворотов коридор резко расширился, и я оказался в зале, похожем на пересечение пяти дорог. По центру — постамент из чёрного камня, а на нём… что-то вроде хрустального шара, только внутри шевелился дым, складываясь в странные знаки и силуэты.

Я остановился в паре метров. Шар пульсировал мягким золотистым светом, будто дышал. От него исходила тихая вибрация, пробирающая кости, — не угроза, скорее, приглашение.

Внутри дыма на миг сложилось лицо… и я понял, что смотрю на самого себя. Только этот «я» был в старой, потрёпанной броне, и глаза у него горели каким-то чужим, холодным светом.

Я непроизвольно сжал рукоять Каэриона.

— Опять начинается, — пробормотал я.

Я медленно обошёл постамент по дуге, держа Каэрион наготове. Ловушки в таких местах обычно или сразу убивают, или дают «посмотреть на красивое» — а потом убивают.

Лицо внутри шара шевельнулось, губы сложились в слова, но звука не было. Я шагнул ближе, и тут в голове, будто кто-то шепнул прямо под череп:

«Тебя ведут. Путь замкнут. Дальше будет только боль».

В тот же миг шар треснул, дым вырвался наружу, и золотистое свечение погасло. Пол под ногами дрогнул, и из щелей вырвались тонкие, как струи пара, нити света, быстро сплетаясь в сеть.

Я едва успел отскочить — место, где только что стоял, сомкнули полупрозрачные клинки, выпрыгнувшие из пола и потолка. Они с лязгом вернулись на место, а сеть распалась, будто ничего и не было.