Я провёл рукой по внутреннему контуру купола, проверяя отклик. Щит держался. Давление росло, но система была рассчитана именно на это. Реакторы отзывались ровно, без скачков, подавая энергию туда, где она требовалась. Крепость жила. Готовилась.

Внизу, за пределами купола, песок уже начинал двигаться.

Я позволил себе короткую, почти усталую усмешку. Не от радости. Скорее от ясности момента. Всё, что можно было отложить, уже отложено. Всё, что можно было подготовить, сделано.

Я выпрямился и медленно втянул воздух, ощущая, как энергия снова собирается ближе к телу. Без рывков. Без спешки.

— Началось, — сказал я тихо.

И на этот раз мир ответил.

Первыми пошли те, кого не жалко.

Я понял это ещё до того, как они приблизились на дистанцию удара. По тому, как их выбрасывало из порталов — неровно, с задержками, иногда прямо друг на друга. По тому, как они собирались внизу: без единого ритма, без выверенных интервалов, без общей логики движения. Масса. Давление числом. Попытка нащупать предел.

Меченные шли вперемешку с фанатиками и последователями богов. Одни в доспехах попроще, другие в ритуальных тряпках, третьи — вообще без защиты, с символами, выжженными на коже. Их объединяло одно: уверенность, что их достаточно много.

Они кричали.

Не все, но многие. Кто-то выкрикивал имена высших, кто-то — лозунги, кто-то просто орал, сбрасывая напряжение. Звук долетал до купола глухо, искажённо, будто мир уже начал их глушить, не желая слушать.

Первая атака началась без команды.

Несколько десятков заклинаний сорвались одновременно: огонь, тьма, искажённые формы света, сырая энергия, слепленные на скорую руку. Всё это ударило в купол, слилось в мутное пятно и… исчезло.

Щит даже не дрогнул.

Не вспыхнул, не дал обратной волны, не ответил. Он просто принял нагрузку и перераспределил её, как и было заложено. Слой за слоем. Без видимых эффектов.

Внизу на мгновение повисла пауза.

А потом стража начала работу.

Не залпом. Не показательно. Просто — по секторам. Там, где скопление было плотнее, вылетали тяжёлые снаряды, сформированные из уплотнённого камня и энергии. Они не взрывались — они вминали. Ломали строй, рвали группы, сбивали темп. Там, где меченные пытались приблизиться под прикрытием щитов, из бойниц били узкие лучи, выверенные по мощности так, чтобы прошивать защиту, но не тратить лишнего.

Стражи двигались синхронно.

Я видел это сверху особенно чётко: никакой суеты, никаких лишних жестов. Один сектор — один ритм. Команды короткие, почти без слов. Кто-то падал, кто-то отступал, кто-то пытался поднять волну снова — и тут же попадал под перекрёстный огонь.

Фанатики рвались вперёд.

Они бежали первыми, часто даже обгоняя меченных, будто надеялись своим телом продавить расстояние. Их сметало быстрее всего. Не потому что по ним били сильнее — просто они не умели ждать. Не умели держать строй. Они умирали быстро и бесполезно.

Меченные держались дольше.

Некоторые из них пытались организоваться, выстроить подобие клина, прикрыться друг другом. Но их сбивали точечно. Не всех сразу — ровно столько, чтобы конструкция рассыпалась. Как только один из узлов выпадал, вся группа теряла устойчивость.

Через несколько минут поле перед замком превратилось в хаос.

Тела, обломки, следы энергии, кратеры от ударов. Но хаос был односторонний. Со стороны замка — ни одной пробоины. Ни одного провала в ритме. Купол стоял ровно, словно над пустыней возвели отдельный, замкнутый мир.

Последние из первой волны пытались отступить.

Некоторым удалось. Большинству — нет. Стража не преследовала их далеко. Не было необходимости. Задача была выполнена: давление снято, сила показана.

Я медленно выдохнул.

Первая волна закончилась так же быстро, как началась. Полностью. Без остатка. Без шанса чему-то научиться.

И это было самое важное.

Вторая волна вышла тише.

Без крика, без лозунгов, без бессмысленного бега. Порталы открывались ровнее, и из них шагали те, кто держал поводок. За ними выползала тяжёлая тень — ручные монстры, крупные, усиленные, управляемые.

Я увидел их ещё на подходе: массивные корпуса, слишком правильные для дикого зверья. На некоторых — пластины, вросшие в плоть, на других — грубые узлы, будто их собирали из частей и закрепляли печатями. У нескольких — поводья из энергии, уходящие к меченным. Контроль был прямой, без попыток скрываться.

Первые монстры ударили по куполу сразу.

Не магией — массой. Разгонялись, врезались лбами и плечами, пытались продавить стену телами. За ними шли следующие, идущие по их следу, по вмятинам. Кто-то из поводырей добавлял импульсы, заставляя тварей не останавливаться, даже когда те были на грани.

Купол дрогнул.

Я почувствовал это всем телом: тонкая вибрация прошла по стенам замка, отдала по зубам, поднялась в башню. Щит выдержал, но на этот раз он работал, как живой механизм под нагрузкой. Слои принимали удар, распределяли, сжимались, выравнивали. Я увидел по краю купола короткие всплески — не пробоины, а точки, где давление достигало пика.

У стен началась бойня.

Стража перестроилась. На первой волне они работали «по людям», по группам и ритму. Сейчас приходилось бить монстров. Тяжёлые копья из камня и уплотнённой энергии били в суставы, в шеи, в места соединения пластин. Клинки стражей входили глубже, чем должны были входить в обычную плоть — словно внутри этих тварей уже оставили слабые места, чтобы ими можно было управлять.

Монстры упрямо лезли вперёд.

Один, самый широкий, дошёл до стены и попытался вцепиться когтями в камень. Его сбили вниз ударом сверху, как гвоздь. Второй прыгнул, зацепился за край площадки, потянулся к бойнице — и получил в морду узким лучом, который прожёг ему глазницу насквозь. Тварь рухнула, зацепив плечом ещё двоих, и вся связка повалилась на песок.

Я увидел, как поводырь дернул энергию, пытаясь поднять их обратно.

Стража это почувствовала раньше, чем я успел понять. Один из моих «командиров» на стене поднял руку — и по поводырю ударили сразу двое. Первый пробил ему защиту, второй разорвал связку, обрубив контроль. Монстры на секунду замерли, будто забыли, что делают, и этого оказалось достаточно. Их добили быстро, не давая возможности вернуть контроль.

Купол продолжал дрожать.

Дрожь стала шире, глубже. Словно кто-то проводил пальцами по натянутой мембране, проверяя, где она даст слабину. Я держал канал, слушал отклик реакторов и отмечал расход. Щит выдерживал, но с каждой новой тушей он принимал удар, который стоил мне энергии.

Половину монстров убили у стен.

Остальные начали отступать. Не все сразу — волной, кусками, кто как смог. Некоторые пытались развернуться и уйти под прикрытие меченных. Другие пятились, продолжая рычать и биться, пока поводья не потащили их обратно. Пара тварей просто осела в песок, как будто их отключили.

Я не вмешивался.

Пока. Я смотрел на отступление и чувствовал, как накапливается злость — не на них, на сам подход. Они проверяли купол, как стучат по двери ногой, когда не хотят ждать. Они хотели увидеть реакцию, выманить меня.

Я сжал ладони на камне башни и собрал энергию.

Реакторы откликнулись сразу. Поток пошёл вверх, тяжёлый, густой. Я стянул его ближе к телу, чтобы не расплескать. Доспех снова заискрился, но уже привычно, без паники. Система питания работала на меня, и это ощущалось, как чужая рука на затылке — давит, подталкивает, заставляет не расслабляться.

Вторая волна отступала.

Я вдохнул глубже и дал им возможность отступать.

Пока.

Когда расстояние стало достаточным, я поднялся с места.

Собрал поток в груди, распределил по каналам и сделал шаг к краю стены.

Монстры отступали группами.

Песок под ними был истоптан, пропитан кровью и остатками магии. Поводырей вокруг стало меньше — часть легла у стен, часть отошла дальше, зацепив своих тварей, как груз.