– В смысле прямом, – сказал маг. – Девушка за моей спиной – это отвар ромашки, а девушка на коленях – отвар шалфея. Ты мне их сегодня утром ещё приносил, помнишь? Мозгов у них не больше, чем у тех же растений. Зато они очень милые. Красотки! Поздоровайтесь с Васькой! Он моя правая лапка!

Девушки послушно подняли руки и помахали коту. Тот на приветствие никак не отреагировал, постепенно впадая в состояние лёгкого шока.

– Чего... – ошарашено произнёс Васька, пытаясь понять, серьёзно ли говорит архимаг или нет. – Так, стоп... допустим, ты не шутишь... И как же ты их собрался принимать? Внутрь али ещё как?

– Способ применения и уровень дозы пока что в процессе тестирования, – неуверенно произнёс волшебник, ещё раз оглядев девушек. – Ни я, ни ещё кто-либо до меня ничего подобного не делал.

– Ты что, какое-то новое заклинание тестируешь? – спросил кот. – Они ведь не сами по себе превратились.

– Не совсем, – сказал волшебник и шмыгнул носом. – Это старое заклинание, я год назад его ещё изобрёл... и премию Мерлина за него мне вручили, помнишь?

– Не вручили, а отдали, чтобы ты больше не буйствовал, – уточнил кот. – Ты же половину комиссии в жаб превратил, забыл?

– Они обращались ко мне без должного уважения, – пробурчал волшебник. – И не понимали гениальность моего творения. Я и сам по правде до сих пор не вполне понимаю, как оно работает... но работает же!

Он указал на девушку на своих коленях, та смущённо хихикнула.

– Как по мне, заклинание просто превращает всё, что угодно, в красивых баб, – заметил кот. – Даже неживые объекты, как выяснилось.

– Сложный вопрос... – Парацельс поднял глаза к потолку и пошевелил пальцами ног, отчего по воде в тазике пошли волны. – Я пока ещё занимаюсь исследованиями в данном вопросе. Пока ничего уверенно сказать не могу о принципах его работы.

– Ладно, это всё чудесно... но почему нельзя было просто выпить лекарства? – укоризненно произнёс кот. – Зачем их в баб было превращать? Превратил бы что-нибудь другое, полезное в хозяйстве, раз уж пить не захотел.

– Архимаги не ищут лёгких путей! – с гордостью произнёс волшебник. – Просто выпить всякий может, но я-то не всякий!

– Я тебя понял, – кивнул Васька. – Дело, как говориться, хозяйское. Я чего, собственно, пришёл. Ты меня попросил музыки хорошей тебе найти, и кое-чем уже порадовать могу...

– Да-да-да? – обрадовался Парацельс, и даже наклонился вперёд, чуть не сбросив деваху на пол. – Нашёл?

Как и любой почтенный волшебник, архимаг относился к новым технологиям с большим подозрением. Ему куда больше по душе были простые средства связи – магические зеркала, хрустальные шары и всё подобное в том же духе. У Парацельса имелся личный связь-кристалл, и довольно дорогая модель, но он им практически не пользовался. Вернее, пользовался, но исключительно для прослушивания музыки. А так как сам Парацельс интернет осваивать не особо спешил, всю музыку для него приходилось искать верному котофею.

– В общем, держи, – Васька достал из воздуха прямоугольную пластину связь-кристалла. – Щас сброшу. Как по мне, музыка как раз в твоём вкусе. Как говорят в интернетах – концентрированная годнота... Из того самого техногенного мира без магии...

Парацельс достал из-за пазухи свой связь-кристалл и вставил в уши наушники. От нетерпения он даже забыл про двух горячих девчонок рядом с ним.

– Есть у них такая музыкальная группа, называется "Avantasia". Делают неплохие вещи, – сказал кот, водя лапкой по дисплею. – Даже мне кое-что понравилось, хотя я больше классическую музыку предпочитаю.

– А что значит это слово? – полюбопытствовал Парацельс. – "Avantasia"?

– Если верить информации из сети техногенного мира, то это что-то среднее между Авалон и Фантазия, – пояснил кот. – То есть нечто недоступное человеческому воображению. И у них как раз есть песня про то, что ты больше всего любишь. Про алхимию. Ну, если не считать распития разнообразных алкогольных напитков.

– Как называется?

– Песня называется "Alchemy", – сказал Васька. – Алхимия по-нашему.

– Как интересно! – хмыкнул Парацельс. – Ну чего– ты там возишься? Дай уже послушать!

И тут в его наушниках наконец, разрывая всевозможные шаблоны, зазвучала великолепная мелодия. Вскоре её подкрепили тяжёлые рифы, унося разум слушателей куда-то в стратосферу...

– Вот под такую музыку и надо бить силы Зла и вершить Справедливость! – воскликнул Парацельс и аж прослезился. От избытка чувств волшебник даже начал дирижировать в такт мелодии ладонью. – Особенно под припев! Эх, ни слова не понимаю, но как же душевно...

– Ага, а под куплет очень задорно потом убегать от сил Добра, которые жаждут содрать с тебя компенсацию за причинённый в ходе сражения ущерб, – кивнул Васька, которого в битвах Добра со Злом в первую очередь интересовали финансовые последствия. – Тебе, кстати, опять прислали ворох корреспонденции сегодня утром. Как думаешь, неоплаченных счетов там чуть больше половины или меньше?

Парацельс заметно помрачнел и сделал вид, что ничего не слышит из-за громкости музыки.

– Ладно, ты пока наслаждайся, а я пока тебе ещё чего целебного сварю, – сказала Васька, закрывая за собой дверь. – Справедливость справедливостью, а лечение по расписанию.

Дальнейший путь его лежал в лабораторию великого волшебника. Помимо приготовления отвара из целебных трав, коту нужно было сделать ещё несколько несложных зелий для отпугивания разных мелких вредителей типа комаров, мышей, крыс и ниндзя.

Ещё издалека до него донёсся низкий едва различимый гул. Сначала он не придал ему значения, но приблизившись к двери лаборатории, Васька увидел, что да ходит ходуном, словно хочет сорваться с петель!

– Что за... – кот моргнул, словно надеялся, что происходящее на самом деле ему привиделось. – Что происходит?

В лаборатории волшебника всё в прямом смысле ходило ходуном! Сами про себе подпрыгивали сосуда с дорогими зельями, норовя выскочить из держателей. В чёрном чугунном котле бурлило густое варево, норовя сбросить крышку и пойти гулять по лаборатории, живя своим разумением. Магические кристаллы покрылись паутинами трещин, фиксируя небывалый всплеск незримых сил...

Васька замер в дверях, пытаясь осознать происходящее. Подобные помехи могло вызвать лишь сильное магическое возмущение. И притом совсем близко! У кота уже возникло предположение, что же это могло быть. И его теории незамедлительно нашлось подтверждение в виде яркой вспышки за окном!

Запрыгнув на подоконник и выглянув наружу, Васька высоко в небе увидел её – золотую пентаграмму телепортации! Исполинский сверкающий объект размером с небольшой город освещал всю степь вокруг башни ярким пульсирующим сиянием, словно возвещая о важных событиях, что вот-вот произойдут.

– Па-а-а-арц! – громко крикнул Васька, надеясь, что Парацельс его услышит. – Тебя срочно вызывают! Где-то случилось что-то чертовски плохое!

– Хр-р-р... – донёсся до чуткого слуха кота громкий храп великого волшебника. Кажется, из-за болезни и общей слабости кое-кого убаюкала современная музыка.

– Ну не могли вызвать другого Верховного лорда... – проворчал кот. – Парцу ещё выздоравливать и выздоравливать.

Золотые руны пентаграммы начали крутиться вокруг собственной оси, возвещая о том, что процесс телепортации вот-вот будет активирован. Васька понял, что если он прямо сейчас что-то не предпримет, последствия могут быть самыми печальными...

Приватные покои милой Сколи нисколько не изменились с момента, когда Сергей посещал их последний раз. На стенах, покрытых алым бархатом, висели разнообразные плётки и кнуты, верёвки, скобы, цепи и прочие приспособления для причинения боли и удерживания людишек на месте. На возвышенности у противоположной от входа стены стояла кровать из чёрного дерева, отделанная алым бархатом, справа от неё резное, похожее на трон кресло из того же материала. Слева от кровати возвышался прислонённый к стене косой крест со скобами для фиксации конечностей. С потолка на цепях свисала деревянная рама. Перед кроватью стояла конструкция, чем-то похожая на "козла", через которые Сергей с одноклассниками прыгал на уроках физкультуры.