Я прошёл вдоль полок, пока взгляд не зацепился за нечто знакомое.

На одной из нижних полок, среди хлама и покрытых пылью амулетов, лежал плоский фрагмент — тёмный, с выбитой в нём линией и слабо светящимися краями. Я замер. Пальцы сами потянулись вперёд. Я уже видел нечто подобное… в сокровищнице торговцев, среди тысяч их трофеев и реликвий. Тогда я не сразу понял его значимость, но теперь сомнений не было.

Фрагмент мозаики. Один из частей ключа от портала. Не просто артефакт — фрагмент механизма, открывающего путь. Возможно, к свободе. Возможно… куда-то дальше.

Я осторожно взял его. Внутри что-то дрогнуло. Едва пальцы соприкоснулись с поверхностью, как фрагмент в моём доспехе — тот самый, что я хранил с времён торгового города — среагировал. Лёгкая вибрация, как будто две половинки узнали друг друга. Они не слились, нет. Но стали ближе. Словно у замка появилась ещё одна вырезка.

Сжав находку, я спрятал её в скрытый отсек. Остальные предметы трогать не стал. Слишком многое было непонятно. Некоторые вещи звали к себе, нашёптывали, пульсировали слабым светом — но я знал цену таким артефактам. Сейчас — не время рисковать.

Я пришёл не за силой. Я пришёл за ответами. И, судя по всему, начал приближаться.

Коридоры подземелья продолжали петлять, и с каждым поворотом я ощущал, как чужая логика этого места всё сильнее раздражает. Лаборатории, боксы, архивы — всё вперемешку, как будто строили не для людей, а для существ с иным восприятием пространства. В облике Доктора я мог пройти практически везде, и пока никто не вызывал тревоги, стоило этим воспользоваться.

Одно из помещений выглядело особенно охраняемым. Дверь с активными рунами, скрытая в тупике одного из нижних коридоров. Я приложил артефакт-ключ, снятый с самого Доктора, и дверь бесшумно открылась.

Внутри оказался склад артефактов. Полутёмный зал, пропахший пылью, металлом и чем-то… искривлённым. Предметы на полках не были упорядочены — древние кинжалы соседствовали с изогнутыми пластинами, амулеты лежали рядом с выцветшими свитками. Некоторые артефакты едва заметно светились, другие пульсировали энергией, вызывая зуд в кончиках пальцев.

Я скользил взглядом, не собираясь ничего трогать — пока не заметил его.

Небольшой плоский фрагмент, словно часть мозаики, тёмный, с тонкими серебристыми линиями, вплавленными в материал. Казался бесполезным, но внутри что-то дрогнуло. Интуиция — та самая, что не раз спасала мне жизнь — словно зашептала: это важно.

Я протянул руку. Холодный на ощупь, фрагмент будто отозвался на прикосновение. Ни вспышки, ни импульса — просто ощущение правильности. Где-то глубоко внутри.

Что-то похожее… Да. Вспомнилось. В сокровищнице торговцев, среди награбленного добра, мне попадался похожий фрагмент. Тогда он показался интересным, но бесполезным. Теперь же — не знаю. Может, совпадение. А может, пазл.

Положил находку в скрытый карман и больше ничего трогать не стал. Слишком странные вещи были вокруг. Многие — опасны. И пока я не понимаю, что именно нашёл, лучше не испытывать судьбу. Но одно я знал точно: эта штука может пригодиться. Не сейчас. Но потом — обязательно.

Я добрался до основной лаборатории.

За массивной дверью, скрытой глубоко под землёй, простирался ангароподобный зал, освещённый резкими белыми лампами. Пространство было разбито на ряды и ряды клеток. В одних — монстры, изуродованные до неузнаваемости, в других — разумные, кто-то из них уже не напоминал людей. Кто-то кричал, кто-то молча раскачивался, кто-то просто лежал, уставившись в потолок пустыми глазами.

Между ними сновали фигуры в белых халатах, с планшетами, шприцами, артефактами и тем, что я даже описать не мог. Казалось, я попал не в исследовательский центр, а в живой, дышащий кошмар. Машина, перемалывающая жизнь в поисках силы.

Я застыл. Словно удар по сознанию. Это было слишком.

— Доктор! — ко мне подбежал один из учёных. — Отлично, что вы здесь. Из последних подопытных выжил только один. Правда… хех, лишился рассудка. Сейчас пытается сожрать собственную руку. — Он показал на клетку, где в углу сидело нечто человекоподобное и хрипло хихикало, обмакивая пальцы в свою кровь.

— Нам нужны новые разумные, — продолжил учёный, будто обсуждая закупку ингредиентов для супа. — От старых уже нет толку, материал испорчен. Улучшение тела идёт, есть прогресс, но для ума… нам нужно больше. Дайте пару сотен разумных и столько же монстров — и мы обязательно добьёмся прорыва. Уверен, мы близки.

Я смотрел на него в тишине.

Он не замечал моего взгляда. Он не видел человека, он говорил с маской. С функцией. С системой, частью которой я больше не был.

— Все ваши проблемы будут решены, — только и сказал я, холодно, глухо.

Развернулся и пошёл прочь. Каждый шаг отдавался гулом в голове.

Нет. Этому не место в мире, даже в таком мире, как этот. Учёные переступили грань. Им уже не нужны открытия — им нужна власть. Через мясо, через кости, через души.

Нужно ли их остановить? — да, вопрос уже не стоял. Когда? — как можно скорее.

Оставался только один вопрос, от которого внутри сжалось: выживут ли остальные без них?

Хотя… с ними-то точно не выживут.

Я вернулся к комнате, где оставил доктора.

Тот всё ещё сидел в углу, бросая на меня испуганные взгляды. Я не сказал ни слова. Не спросил, не предупредил, не колебался. Просто поднял руку — и огонь вырвался из пальцев.

Комната наполнилась ярким светом, запахом горящего мяса и треском расплавленных костей. Кричали недолго. Через пару секунд осталась только чёрная гарь и пепел, прилипший к гладким плитам пола.

Я пошёл дальше.

Один за другим. Помещение за помещением. Каждого в белом халате настигала та же участь. Некоторые пытались убежать. Кто-то хватался за артефакты. Один даже умолял — говорил, что просто делал свою работу.

Я тоже.

Разумных, которые ещё не попали в лаборатории, я освобождал. Просил выбираться наверх и рассказать, что учёные мертвы. Что в результате неудачного эксперимента весь комплекс погиб. Так будет проще. Так будет понятнее.

В основной лаборатории я не нашёл ни одного, кто имел бы шанс на возвращение. Только сломанные, искалеченные, выжженные изнутри. Без мыслей. Без надежды. Даже боль им, кажется, была недоступна.

Я стоял и смотрел. Потом вздохнул — и пустил огонь.

Жар охватил всё. Устройства, клетки, бумаги, схемы, тела…

Никто не сопротивлялся.

Никто не успел.

Я действовал без пощады. Без тормозов. С полной отдачей, в полную силу.

Через полчаса я стоял в центре ангара. Окружённый пеплом. Безмолвные горы серого праха и чернеющих обломков окружали меня, как напоминание о том, что я сделал.

Перед глазами появилась надпись:

Наполнение ядра — 70%.

Я даже не моргнул.

Как же… хочется уйти.

Просто уйти.

Куда-нибудь подальше. В безлюдное место. Без монстров. Без городов. Без масок.

Без разумных, что носят лица людей, но давно уже ими не являются.

Я поднялся на поверхность.

Город встретил меня шумом, светом, чужими лицами и ощущением чего-то неестественно нормального. Как будто под нами не было подземелий, где из людей делали монстров.

Я вышел прямо на площадь. Зевак хватало. А когда они увидели меня — усталого, с закопчённой бронёй и отблесками огня на пальцах — люди начали останавливаться. Оглядываться. Прислушиваться.

Я усилил голос, наложив простейшее плетение звука, и спокойно произнёс:

— Учёные… почти все мертвы. Лаборатория уничтожена. Неудачный эксперимент. Система контроля разрушена. Теперь вы сами решаете, как вам жить дальше.

Секунда молчания.

А потом — ропот.

— Он врёт!

— Это он убил главу города!

— Да кто он вообще такой?!

— Я знал, что с ним что-то не так!

Кто-то шептался, кто-то кричал. Кто-то пытался что-то доказать соседу, а кто-то просто стоял в ступоре. Я уловил несколько взглядов благодарности, но большинство были наполнены страхом. Подозрением. Ненавистью.