— Не советую брать следующий заказ, — бросил через плечо. — В следующий раз могу не ограничиться предупреждением.

Значит, ещё одни "умники", мечтающие о создании идеального солдата, бога на цепи или покорного зверя. Сколько уже таких было — учёные, торговцы, религиозные… Каждый из них убеждён, что знает, как спасти этот мир. Или, по крайней мере, как выжить за его счёт. Почему-то обязательно за чужой.

Стоило бы сжечь этот город к чертям. Вырезать заразу под корень, а потом просеять пепел в поисках фрагмента печати. Только вот…

А вдруг всё не так?

Может, я ошибаюсь? Может, эти сектанты действительно нашли способ выбраться отсюда. Быть может, они не творят зла, а просто... пытаются. Пытаются обрести выход, спасение, Вознесение. Всё же звучит не так уж и страшно.

Хотя — чего они могут затеять безобидного? Хороводы водить? Молиться об урожае на пепельных землях?

Скорее устроят массовое самоубийство, оставив после себя только красные пятна и пустые дома. Отличное решение части проблем третьего круга. Минус один фанатичный город — и уже дышать легче.

И всё же… это вознесение. Слово, которое не давало покоя.

Может, они действительно знают путь наружу? Способ выбраться из этого круга руин?

Я глянул на окружающие развалины. Эти города и дороги, изрытые магией, покрытые сетью ловушек и печатей… древние, что их построили, были слишком умны, слишком могущественны. Их защита не могла быть случайной. Если они кого-то сюда запирали — это было всерьёз и надолго. Без щелей. Без лазеек.

Так неужели какая-то кучка сектантов с одержимым богом сможет обойти то, что создавали, быть может, сами боги?

Сомнительно.

Но проверять придётся. Я не могу позволить себе игнорировать шанс. Даже если он окажется ловушкой. Даже если снова придётся спалить город.

Ночь. Иллюзия скрадывала движения, приглушала дыхание, скрывала от любого взгляда. Даже если кто-то и смотрел бы прямо в глаза — увидел бы лишь темноту. Я вошёл в город без шума. Скользнул по улицам, как тень, минуя стражу, тех, кто не спал, и тех, кто дежурил на стенах. Они даже не почувствовали — я уже среди них.

Храм не охранялся. Конечно не охранялся — зачем, если всё, что может представлять опасность, уже внутри?

Я прошёл в открытую дверь и замер у входа в главный зал.

Сотни.

Несколько сотен сектантов, выстроившихся перед алтарём. Все в красных плащах. Стоят ровно, как солдаты, повернувшись к трибуне.

И ни один не смотрит назад.

Ну хоть с этим повезло, — я скользнул вдоль стены, в тень, прячась за колонной. Иллюзия ещё держалась, но в воздухе уже витала напряжённая магия — кто знает, какие ловушки активны в этом месте.

На трибуне — тот самый. Главный, верховный, как его там у них зовут?

Плащ чуть темнее, на шее висит амулет в форме горящего глаза. Речь его звучит громко, вдохновлённо, с фанатичным надрывом.

— Братья! Мы ждали этого много лет!

— Неверные смеялись над нами, презирали нас, считали сошедшими с ума фанатиками!

— Но теперь пришёл наш час! С рассветом мы выступаем!

— Города падут к нашим ногам!

— Они будут уничтожены… или обращены в истинную веру!

И тут взревело несколько сотен глоток.

— Да! Да! Да!

Я покачал головой.

Братья, значит… — мысли сами всплыли, ехидные и саркастичные.

Нормально вас тут без баб корёжит, надеюсь вы не из этих?

Хотя... с такими обычно бьются до конца. До последней капли крови. Своей или чужой — не принципиально.

Нет, они не фанатики — они армия. Закрытая, промытая, безжалостная. Готовая.

И если они действительно выступят на рассвете, то к следующему вечеру один из городов уже может лежать в руинах.

Я сжал пальцы. Нужно решить — ждать утра и следить за ними? Или остановить сейчас, пока не поздно?

Только… в одиночку.

Я прищурился, активируя магическое зрение.

Мир вокруг потускнел, краски поблекли, уступив место сиянию энергии. Каждый из сектантов — будто перегретый сосуд, до краёв наполненный силой. Только это была не их сила. От каждого тянулась тонкая, почти невидимая нить — к главному на трибуне. Он стоял, расправив плечи, вдохновляя паству на бой, а по факту… сдерживал их. Управлял ими. Или питался. Может, и то, и другое.

— Симбиот, — выдохнул я, едва слышно.

Или что-то ещё хуже. Коллективный разум? Улей? Хрен его знает. Но если этот фанатик решит направить их в бой… они обрушатся на первый город, как волна живого огня. Ближайший — город военных. Там могут отбиться. Если успеют подготовиться. Если вообще поверят.

Как предупредить? Вернуться к военным? Но кто мне поверит? Одинокий адепт, проникший в логово сектантов под иллюзией? Подумают — провокатор.

Оставить послание? Передать через охотников? Вряд ли кто-то рискнёт с ним идти. Разве что… самому добраться, на пределе. Но до рассвета — считанные часы. А колонна фанатиков уже почти готова. Ещё немного, и они двинутся.

Можно сорвать всё сейчас. Поджечь храм. Устроить взрыв. Паника, хаос, задержка — всё пойдёт на пользу. Но и риск огромен. Если они взорвутся здесь — эпицентр может снести полгорода. Если нет — я могу не выбраться.

Я глубоко вдохнул. Выдохнул. Снова посмотрел на трибуну.

— Ну что, братья по вере… — пробормотал я, глядя на сияющего в магическом зрении фанатика. — Устроим вам настоящее вознесение.

И я не стал дожидаться финала проповеди.

Пока фанатики в зале выкрикивали лозунги, возносили молитвы и впитывали пафос, я аккуратно закладывал ядра четвёртой ступени в основание колонн. Старые, проверенные приёмы: немного рун, немного волшебства, и даже самая стабильная структура становится миной замедленного действия. На этот раз я не просто хотел разрушить здание — я хотел снести их центр связи, точку управления этим сраным культом.

И ядра у меня были подходящие. Две бомбы — как те, что я применил в первом круге, когда пришлось стирать в пепел укрепление, где вызвали зверя. Только тогда был риск. Сейчас — уверенность.

Я касаюсь пальцами рун, отпускаю на них импульс активации. Время пошло.

Секунда. Другая.

Я уже за пределами храма. Молча бегу по узким улочкам, прикрывая себя иллюзией. Городу будет сложно оправиться после такого. Они всё равно собирались на бой — я просто ударил первым.

Позади раздаётся глухой, но мощный взрыв. Земля вздрагивает. В следующее мгновение — грохот, треск, крик.

Я оглядываюсь.

Храм больше не храм. Груда обломков, витающая пыль, и багровое пламя в центре развалин. Похоже, рухнули не только колонны — магические нити между фанатиками тоже порвались. Никакой симбиот не выдержал бы такого.

— Минус штаб, — тихо сказал я и двинулся прочь от города, не сбавляя темпа. — Осталось только, чтобы они не поняли, кто это был.

Хотя, если и поймут — пускай приходят.

Утро встретило меня едким дымом и хрустом пепла под ногами. Я устроился на одном из холмов, откуда открывался хороший обзор на разрушенную крепость. Ну как разрушенную… Я-то думал, храм сравняло с землёй. А фанатики, как тараканы, повылазили из-под завалов, отряхнулись, кто-то даже подлатался, и — снова в строй.

Я наблюдал, как сектанты, уже без речей и пафоса, но с куда большей решимостью, покидали крепость. Три отряда. Примерно по полторы сотни в каждом. Во главе — трое. Те самые «главные», к которым тянулись магические нити. Сердце этого симбиоза.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Даже после взрыва они в строю. Выходит, энергия распределяется между ними. Гидра с тремя головами.

Я не чувствовал радости от разрушения храма. Там погибло много… фанатиков, конечно. Но фанатик — это не всегда выбор. Иногда — это среда, воспитание, безысходность. Плевать. Я сжёг узел, а оно, кажется, расползлось.

Теперь вопрос: что делать дальше?

Города. Их четыре, не считая изгоев. Военные, учёные, торговцы и… фанатики. Одних я уже пнул. Учёных — сжёг, оставив без "защитников". Торговцы пока сидят тихо. Военные — единственные, кто потенциально способен остановить наступление, если предупредить их вовремя.