Федор, очевидно, торопился: рубашка наброшена поверх мятой футболки, рыжая кудрявая челка взъерошена, как после душа.

– Где она?

– Мы уложили ее в тени, – махнула рукой сестра, едва взглянув в сторону Тамары, которая все еще лежала там, где ее и оставили – такая же бледная, с закрытыми глазами. – Отведи ее домой, я хочу еще погулять, пока Ринат нас не дернул идти дальше.

– Ты как будто вообще не торопишься, – проворчал Федор. Она проигнорировала это замечание и незаметно улыбнулась ювелиру, пока ее брат заботливо обтирал холодной водой лицо и руки Тамары и бережно помогал ей подняться.

– Обопритесь на меня. Сможете сами идти?

– Благодарю, мне уже лучше, – кивнула она и почти уверенно встала, придерживаясь за его локоть. – Извините, что заставила волноваться. Наверное, это все жара и высота с непривычки.

– Да, Ринат шутил, что нас размажет акклиматизация, – невесело усмехнулся Федор. – Первые пару дней мне было так плохо, что хотелось то прибить его, Элину и всех подряд, то лежать пластом в палатке и делать вид, что я трава. А вы в первый же день приехали и сразу на три тысячи с лишним.

Сестра задумчиво проводила их взглядом в зеркало. Федор иногда казался ей слишком идеальным, до зубовного скрежета правильным, и она порой жалела, что посвятила его в свои планы. К тому же, он явно сочувствовал охотнику, а если его жалость станет сильнее, то все дело окажется под угрозой. Задумчиво вертя в пальцах сверкающий кулон, она смотрела, как в нем отражаются капельки солнца.

– Мила!

Голос Валерия выдернул ее обратно в реальность из вялых, рассеянных мыслей.

– Не спи. Связи дальше почти нет. Условным знаком о том, что мы рядом, будет золотой топаз.

* * *

Когда они добрались до хижины горца, Ринат и Нима уже вернулись с прогулки и завтракали, доедая остатки яичницы. Пхади держал на одном колене маленького сына и кормил с рук и его тоже. Малыш с аппетитом жевал, проверял содержимое тарелки отца и требовал еще.

Заметив Федора и опирающуюся на него Тамару, Ринат поднялся. В его светлых глазах мелькнула тревога.

– Что случилось? Где вы были?

– Наверное, на меня действует высота, – пожаловалась Тамара, потирая лоб тонкой сухой ладонью. – Голова кружится, и дышать тяжело. Я бы хотела полежать наверху.

– Федор? А где Элина?

– Они украшения выбирали. Я ее там нашел. А Элина, похоже, еще гуляет, – угрюмо пожал плечами Федор и, заметив, что о девушке теперь есть кому позаботиться, выпустил ее руку и сам принялся за завтрак, который ему накануне так и не дали доесть.

Ринат вместе с женой поднялся наверх. Тамара распахнула окно, залпом выпила два стакана воды и забралась на постель, обхватив колени руками, будто ей было холодно. Охотник опустился рядом, жесткой, но ласковой ладонью провел по ее руке, мягко заставляя разомкнуть кольцо. Приподнял ее подбородок, осмотрел шею и грудь над вырезом легкой футболки, нахмурился. Намочил под холодной струей воды свой бафф, положил вместо охлаждающего компресса.

– Ты ничего не примеряла? Какие-нибудь камни?

– Торговец сам надел на меня украшение, – призналась Тамара, опустив глаза. – Я начала задыхаться, мне было очень плохо. Как будто оно душило меня.

– А внешность его ты не запомнила?

– Какой-то он был серый, незаметный. Глаза серые, неприятные. Костюм спортивный, тоже серый. Только в общих чертах.

Ринат подвинулся и подложил ей взбитую подушку.

– Приляг. Тебе надо прийти в себя. А я тебе расскажу, что это было.

Тамара послушно легла и с наслаждением устроила на подушке гудящую голову. Бывший муж, совсем как когда-то давно, медленно гладил ее волосы и плечо, сидя рядом, и задумчиво смотрел куда-то в сторону. Его теплые и ласковые прикосновения словно вливали в нее силу.

– Камни – это одно из самых мощных проявлений стихии земли. В горах все четыре стихии обладают особенной силой, потому что именно здесь природа первозданная, такая, с которой началась жизнь. Этих проявлений много, но именно драгоценности долго лежат в одном месте, напитываясь энергией всего, что происходит вокруг. Есть камни добрые. Чтобы их добыть, люди проходят непростой путь, переживают кризисы и изменения, в чем-то становятся лучше, смелее, честнее. Эти камни находятся высоко и далеко, добраться до них непросто, но, зная, что именно ты внес свой вклад в их становление, особенно приятно иметь их при себе или делать из них изделия для других. Такие камни полезны, они могут придать сил и смелости, восстановить здоровье, накопить чистую, хорошую энергию, чтобы потом передавать ее своему владельцу. А есть камни недобрые, опасные. Они добыты нечестным трудом. Получены взяткой или платой за нехорошее дело. Самая дурная и в то же время самая мощная энергия у тех, на пути к которым кто-то отдал свою жизнь. Чаще всего жизнь забирает не тайга. Тайге все равно. Она была и будет тысячи лет, пока стоит мир. А вот люди, которые хотят легкой наживы, иногда не гнушаются и преступлениями. Да, существуют дикие звери, опасные перевалы, реки, трещины, непогода. Но именно человека встретить в глухой тайге за много километров от других людей – вот это по-настоящему страшно… И недобрые камни, накопившие в себе темную, злую энергию, становятся по-настоящему опасными. Они отравляют дом, отравляют душу и тело тому, кто их носит при себе, они несут с собой болезни, дурное самочувствие. Только владельцы не ощущают всей их силы, потому что те, кто сам себя лишает солнечного света, обретают способность видеть в темноте.

– Хочешь сказать, что там были украшения с темной энергией?

– Я в этом уверен, – мягко отозвался Ринат и снова погладил шоколадные локоны Тамары. – Пару дней назад, в поселке Хой-Готол, этот же человек предлагал украшения Элине, а шарахнуло от них меня.

Вместо всякой поддержки Тамара прильнула щекой к его шершавой и смуглой ладони. Он ласково пощекотал ее подбородок, заправил за ухо темную прядь и подмигнул.

– Будь аккуратнее и не бери камни от тех, кого не знаешь.

– Между прочим, я для тебя тоже кое-что узнала, – Тамара приподнялась на локте. – Когда мне стало плохо, они обо мне забыли и говорили, как будто остались наедине. И мне кажется, что Элина – не та, за кого себя выдает. Она лжет либо тебе, либо им.

– Да? – Ринат на мгновение замер и напрягся, как струна. – И кто же она?

– Я не знаю точно, – нахмурилась Тамара. – Но этот ювелир называл ее Мила.

Ринат медленно выдохнул и провел по лицу похолодевшей ладонью.

– Милана… – прошептал он. – Сестра-близнец. Пропала без вести. И почему я до сих пор не догадался?

Тамара не ответила, только участливо наклонила голову. Конечно, всей истории она не знала, но он был благодарен и за эти сведения: случайно подслушанный разговор существенно менял все то, что происходило последние несколько дней.

– Элина… Милана сказала, что вы что-то ищете, но это секрет.

– Уже нет никакого секрета, – мрачно ответил Ринат. – Неделю назад я вернулся из экспедиции в Аршат, хотел пару дней отдохнуть и потратить отпуск на восхождение на Деву. На вершине Генерала я уже был, а до нее еще не дошел. Но Руслан, которому я поставлял камни, хорошо заплатил мне за аметисты и предложил новый дорогой заказ. Договор на семь тысяч я отдал старому другу, ювелиру Марджани… У него были некоторые трудности, – добавил Ринат в ответ на изумленный взгляд жены. – Но я подумал, что если возьмусь за заказ, то смогу покрыть эти свои… непредвиденные подарки. Заказ был на “горное сердце”, чистейший аметист с халцедоновым агатом внутри, который хранится в святилище Небесного престола. Дойти до святилища в общем-то нетрудно, труднее выжить по дороге. Но я согласился, решив, что смогу обеспечить и вас, и себя.

– Хотя сейчас это, конечно, уже…

– Почему не нужно? – перехватил мысль охотник на полуслове. – В нашем положении не стоит доводить себя до финансовых трудностей. Да и, признаться честно, я устал от экспедиций. Надеялся один раз хорошенько заработать, а потом отдыхать где-нибудь в горах. В поселках пхади. Ходить на восхождения просто так, сплавляться по рекам, водить туристов, не заботясь о заработке.