Я ударил по стыку сегментов, где броня сходилась. Клинок скользнул по металлоподобной пластине и нашёл щель. Вонзился. Я провёл разрез вдоль, стараясь расширить. Плоть под бронёй оказалась вязкой, упругой. Она не рвалась легко, как у обычного монстра.

Червь дёрнулся, и меня ударило хвостом — не целиком, а концом, будто он махнул наугад.

Доспех принял удар. Я услышал звон, почувствовал, как меня вдавило в камень. На секунду выбило дыхание. В глазах потемнело.

Я выдохнул сквозь зубы, заставляя воздух вернуться.

Я не стал отступать. Наоборот — воспользовался моментом, пока хвост ушёл назад. Сделал два быстрых шага вперёд и ударил по следующему стыку. Потом ещё. Потом снова.

Я не пытался «убить» его разделав на части. Я пытался сделать так, чтобы он начал терять контроль над собственным движением. Чтобы сегменты перестали работать согласованно. Чтобы судороги стали не просто болью, а проблемой.

Червь снова плюнул энергией, но теперь — ближе, почти в упор. Волна прошла по щиту, щит вспыхнул, и я почувствовал, как он трещит. Не буквально, конечно, но ощущение было именно таким: структура защиты начинает рассыпаться под давлением.

Пришлось усилить.

Я добавил третий слой, и якорь отозвался тяжелее. В груди стало холодно. Когда ты тратишь много, тело реагирует странно: будто в тебе открыли кран и выпустили часть тепла.

Червь в этот момент сделал то, чего я не ожидал.

Он не ударил. Он… вдохнул.

Вокруг него пространство на секунду схлопнулось, и меня потянуло к телу, как если бы там образовалась яма. Не гравитация, а что-то похожее на импульс. Ядро внутри него дернулось, и всё вокруг отозвалось.

Меня потянуло вперёд, я едва удержался, упершись ногой в камень. Щиты застонали. Пыль и мелкие обломки полетели к червю, будто к магниту.

— Вот это уже интереснее, — процедил я, потому что иногда сарказм — единственное, что удерживает от раздражения.

Червь воспользовался притяжением и ударил головой.

Я не успел полностью уйти. Лишь чуть сместился и поднять щит в нужную сторону.

Удар пришёлся по щиту и по краю доспеха. Меня отбросило. Я пролетел несколько метров, врезался в обломок, и на секунду у меня снова пропало дыхание.

Больно было не сразу. Сначала просто пустота. Потом — резкая боль в боку, где что-то явно не так.

Я поднялся на колено, стараясь не показать слабость — смешно, конечно, кому показывать, но привычка остаётся.

И в этот момент по мне прошёл выброс энергии.

Не прицельный. Не направленная атака. Просто волна от ядра.

Щит был ещё поднят, доспех работал… но я почувствовал, как что-то проходит сквозь.

Словно плотная энергия нашла тонкую щель в защите и просто протекла внутрь. Она не жгла кожу. Она давила изнутри.

Я стиснул зубы, боль вспыхнула в плече и в груди. На секунду сердце сбилось с ритма. Я услышал, как в ушах загудело.

Я выругался тихо, потому что громко было некогда.

И почувствовал кровь.

Не много, но достаточно, чтобы понять — это не царапина. Доспех не удержал полностью. Его не «пробили», а обошли.

Я вдохнул, пытаясь выровнять дыхание, и сказал вслух, с кривой усмешкой, потому что иначе можно начать злиться:

— Чёрт… Давненько меня так не задевали.

Червь рванул ко мне, почувствовав слабость. Он увидел, что добыча пошатнулась, и решил додавить.

А вот тут я уже разозлился.

Не эмоционально, без крика. Просто внутри щёлкнуло: хватит играть.

Я поднялся на ноги, и вместо того чтобы снова отступать, пошёл навстречу.

Щит я держал не перед собой, а чуть сбоку, чтобы не принимать удар в лоб. Я хотел, чтобы он промахнулся. Чтобы голова прошла мимо. Чтобы я оказался у тела.

Червь ударил головой, как и ожидалось. Я сместился, и удар прошёл рядом, раздробив камень. Волна пыли ударила в лицо. Я почувствовал песок на зубах.

И оказался у его бока.

Ударил клинком по уже повреждённой зоне, где застрял прошлый клинок. Металл звякнул о металл. Что-то внутри тела вспыхнуло ярче. Я почувствовал, как ядро дёрнулось — оно реагировало на повреждения рядом. Будто нерв.

Я снова ударил. Потом ещё. Клинок начал нагреваться. Я чувствовал это через рукоять, через перчатку.

Червь дёрнулся, пытаясь сбросить меня, но я держался на ногах, упираясь в камень. Каждый его спазм отдавался в воздухе, искажал пространство, но я уже был слишком близко.

И тогда я сделал простую вещь.

Я не стал продолжать резать броню. Я вогнал клинок глубже, в мягкую часть, куда броня уже не успевала сомкнуться, и провёл разрез вдоль внутреннего канала, который светился.

Это было похоже на то, как режешь по проводке.

Свет вспыхнул, стал ярче, потом на секунду погас, потом снова вспыхнул, но уже хаотично. Червь взвыл. Пещера содрогнулась так, что сверху посыпался новый камень.

И тут он начал ломаться.

Не буквально разваливаться, а терять согласованность. Сегменты перестали работать вместе. Он то сжимался, то распрямлялся, будто его тело перестало понимать, какой приказ выполнять первым.

Выбросы энергии стали ещё хаотичнее. Они били по пещере, по полу, по стенам. В одном месте камень просто разлетелся в пыль. В другом — образовалась стеклянная корка, будто породу оплавили.

Я отскочил, потому что оставаться рядом было уже опасно. Не из-за его ударов, а из-за того, что он сам превращался в источник катастрофы.

Червь попытался ещё раз ударить головой, но промахнулся, врезался в стену, и часть потолка обрушилась ему на спину. Камень не убил, но прижал монстра. Он задергался, и свет внутри вспыхнул снова.

Я увидел ядро.

Не прямо, конечно. Но по свету, по концентрации энергии — оно было ближе, чем раньше. Будто его внутри тела сместило, и теперь "сердце" давило на ткань сильнее.

Червь начал извиваться, пытаясь освободиться, и в какой-то момент его тело само себя перерезало — повреждённые внутренние каналы не выдержали, и энергия пошла не туда, куда надо.

Произошёл выброс.

Волна плотной энергии прошла по пещере, и мне пришлось поднять щит снова, иначе меня бы просто вдавило в камень.

Щит выдержал, но меня всё равно повело. Рана в груди отозвалась вспышкой боли. Я почувствовал, как кровь стала горячее. Доспех на секунду «провалился» в ощущениях, будто ему тоже было тяжело.

Я выдохнул, заставляя себя не торопиться.

Сейчас важнее не красиво победить, а просто не умереть от случайной волны.

Червь тем временем начал сдавать.

Его движения стали медленнее. Судороги менее сильными, но более частыми. Он пытался поднять голову, но она падала. Пасть открывалась, но вместо направленного выброса выходил лишь слабый свет, как из треснувшего фонаря.

Я подошёл ближе, осторожно, обходя место, где энергия всё ещё плясала по камню. На полу было видно: там, где прошёл выброс, порода стала гладкой, как стекло.

— Давай, — сказал я тихо, не из жалости, а просто потому, что иногда разговор с монстром помогает держать ритм. — Ещё чуть-чуть. И закончится твоя карьера аккумулятора.

Червь попытался снова втянуть пространство, но получилось плохо. Линза возникла, дрогнула и рассыпалась, как плохая иллюзия. Ядро внутри него, видимо, уже не могло держать стабильный импульс.

Я поднял клинок. Третий уже за этот бой. Рукоять была скользкой от пота, и я на секунду подумал, что было бы обидно уронить его сейчас.

Я выбрал место.

Не пасть. Не броню. Место, где внутренний канал уже был вскрыт, где свет пробивался сильнее. Там, где ядро, по ощущениям, было ближе всего к поверхности.

И ударил.

Я вогнал клинок, почувствовал сопротивление, провёл разрез, расширяя рану. Плоть сопротивлялась, броня пыталась сомкнуться, но уже не успевала. Я работал быстро, без пауз, пока червь не дёрнулся в последний раз.

Свет внутри него вспыхнул и… стал слабее.

Как будто ядро перестало получать то, что ему нужно. Словно тело перестало быть проводником.

Червь начал оседать.