Я заметил ещё одну группу. Тихие, молчаливые. Ни на ком не было брони, только простая одежда, в основном тёмных тонов. Но они не выглядели уязвимыми — наоборот, в их тишине ощущалась сдержанная угроза.

— Ассасины?

— Нет, хуже. «Свободные клинки». Те, кто отказался от школ и гильдий. У них собственные методы. Иногда их нанимают, иногда они действуют по своему усмотрению. Если им что-то интересно — они это получат. Или разрушат.

Я вгляделся в северную сторону, где был установлен странный купол, мерцающий рунами.

— А вот и техномаги, — пробормотал я. — Видишь генераторы вдоль стены? Что-то они тут строят.

— Или чинят, — пожала плечами Марина. — Или добывают. В любом случае — к ним лучше не лезть. У них взрывается всё, что плохо лежит.

Периодически через лагерь проходили одиночки. Некоторые были обвешаны артефактами, как новогодняя ёлка, другие — почти без снаряжения, но со взглядом, будто они лично уничтожили полмира. Были и такие, кто держался особняком — парочка представителей зверолюдов, трио рептилоидов, один здоровяк, чей шлем был сделан из кости какого-то чудовища.

— Всё это — к первому кольцу? — удивлённо спросил я.

— Первое — лишь начало, — ответила Марина. — Но здесь скапливаются те, кто ищет способ пройти дальше. Вот и тусуются.

Я молча кивнул. Уровень участников был высок. И если бы я не был таким… «варваром», как любит говорить Лейла, возможно, я бы ощущал себя маленьким человеком в мире великанов.

Но теперь — я был частью этого мира. Не чужим. Просто — другим.

— Ян? — я прищурился, разглядывая приближающуюся фигуру сквозь пыль и свет артефактных фонарей. — Ты ещё жив?

— А ты ещё с претензией на сарказм, — фыркнул он и хлопнул меня по плечу. — Рад видеть, Игорь. Говорили, ты сгинул в катакомбах или стал трофеем у тёмных. А ты, оказывается, не только выбрался, но и не потерял чувство юмора.

— Скорее, обострил, — усмехнулся я. — Выжил, сбежал, даже немного отдохнул… ну, как сказать. А ты сам что, тоже выжил, не потерялся и, судя по виду, даже спишь иногда?

Ян рассмеялся, но почти сразу стал серьёзным.

— Я искал тебя. Думал, может, пересечёмся. Тут разговор один есть. Скажи… ты ведь разжился редкими ключами?

— Ну, допустим, — я приподнял бровь. — А ты, выходит, решил не останавливаться на достигнутом? Вроде собирался просто выжить, как все.

— Угу. А потом наш старший решил, что мы слишком неплохо справились, чтобы топтаться в первом кольце. Говорит, во втором больше артефактов, больше знаний, больше всего. Осталось только… ключи добыть.

— Вот как, — я скрестил руки. — И сколько вам не хватает?

— Трёх. Или двух, если сильно уплотниться, — честно признался Ян. — У меня только один. Тебе ведь столько не нужно?

— Мне нужен один. Остальные… потенциально подлежат продаже. Или обмену. Смотря что вы предложите.

— Это лучше обсудить с нашим старшим, — серьёзно ответил Ян. — Поверь, он человек слова. И если договоритесь, ещё и прибавку получишь.

— Надеюсь, не в виде обещания “не убить в следующем круге”? — я прищурился. — А то у меня уже были такие сделки.

Ян хмыкнул:

— Нет, у нас всё по-честному. Ты не из школы, не из гильдии, но тебя уважают. Особенно после слухов о том, как кто-то взорвал сектантскую крепость и вывел из себя местного монстра…

Я пожал плечами, стараясь сохранить каменное лицо.

— Слухи — они такие. Иногда врут. Иногда — не очень.

— Тогда, может, подойдёшь? Он как раз сейчас собирает вокруг себя тех, кто готов к следующему шагу. И, судя по твоему виду… ты готов.

Я глянул на Марину — та стояла немного поодаль, лениво крутя в пальцах камешек и явно прислушиваясь к нашему разговору. Она уловила мой взгляд и кивнула — мол, делай, что считаешь нужным.

— Ладно, — кивнул я Яну. — Веди к своему «старшему». Посмотрим, что он за птица.

Ян провёл нас сквозь палатки и суету лагеря, туда, где кипела чуть иная жизнь — люди не торговали и не тренировались, они обсуждали стратегии, проверяли снаряжение, просматривали карты. В центре одной из таких групп стоял высокий человек лет сорока на вид, с серебряными прядями в волосах и спокойным, цепким взглядом. От него веяло уверенностью и хищным спокойствием.

— Это Тирон, — представил Ян. — Наш лидер и координатор.

— Игорь, — коротко представился я, протягивая руку.

— Наслышан, — ответил Тирон, пожимая. Его ладонь была тёплой и крепкой, без лишней показной силы. — Говорят, ты приложил руку к уничтожению сектантской крепости. А ещё у тебя есть то, что нам очень нужно.

— Предположим, — я чуть усмехнулся. — Но всё в этом мире имеет цену.

— Согласен. Поэтому сразу к делу. У тебя, как я понимаю, минимум три редких ключа. Я предлагаю тебе один из наших обучающих паков — технику быстрого перемещения. Рабочая, проверенная, с фокусировкой на боевые ситуации и избегание ударов. Это не свиток, не одноразовая вещь — ты получаешь методику, закладку и ментальную конструкцию для обучения.

Он сделал паузу, скрестив руки на груди.

— И ты сам понимаешь, в каких ситуациях она может спасти тебе жизнь.

Я медленно кивнул. Возможность мгновенно переместиться в бою — это, мягко говоря, полезно. Особенно с учётом скорых переходов в более опасные зоны.

— И всё это — за два ключа? — уточнил я.

— Да, — подтвердил Тирон. — Обучение займёт пару дней. Сопровождение обеспечу лично.

Я обернулся на Марину — та едва заметно кивнула: «бери». Потом посмотрел обратно.

— Хорошо. Но есть условие. Ты добавляешь к обучению три ядра четвёртой ступени. Для укрепления доспеха, — пояснил я. — Уж извини, сражаюсь я часто.

Тирон усмехнулся.

— Торгуешься — правильно делаешь. Ладно, будет тебе три ядра. Один ключ — обучение, второй — за безопасность и компенсацию риска. По рукам?

Мы обменялись кивками и ударили кулаками — в этом мире формальности были простыми. Я передал два ключа, он вручил мне кольцо с заготовкой плетения и металлическую пластину с выгравированными линиями — визуализатор структуры перемещения.

— Обучение начнём завтра, — коротко сказал он. — Отдохни, подумай, и, если есть лишний ключ… продай с умом. Такие вещи легко терять, если держишь их слишком долго.

— Обязательно, — хмыкнул я.

У меня оставался один лишний ключ. Вещь ценная. Стоило решить, кому и за что он достанется.

Следующее утро началось не с кофе, а с того, что меня чуть не унесло в ближайшую стену.

Тирон, как и обещал, начал обучение технике быстрого перемещения. И уже через пару минут я понял — это не магия. Это издевательство над законами физики, здравым смыслом и, по-хорошему, — над моими суставами.

— Весь фокус в сохранении целостности, — сказал он, стоя рядом, пока я потирал грудную клетку. — Мгновенное ускорение — это не фокус, а способ самоубийства. Ты должен научиться разгоняться за доли секунды, выдерживая нагрузку. А потом — ещё и останавливаться.

— Звучит так, будто проще умереть.

— Это и произойдёт, если не сосредоточишься.

Он дал мне специальные наручи с встроенными стабилизаторами — не магическими, а алхимическими, подстраивающими потоки энергии под биометрию.

Первые попытки выглядели… болезненно. Я преодолел метр за мгновение — и рухнул на землю, как куль с картошкой.

Мышцы не справились, сухожилия жаловались, позвоночник прислал официальную ноту протеста.

— Это нормально, — сказал Тирон. — Сейчас ты просто тренируешь тело. Скорость — это не цель. Цель — контроль.

Он показал, как напрягать определённые участки мышц заранее, как подавать импульс в ключевые точки, как стабилизировать дыхание, чтобы тело не разваливалось при резком ускорении.

— У тебя будет окно ускорения — две, максимум три секунды. За это время ты можешь проскочить десяток метров. Но если перегнешь — мышцы не выдержат. А если замешкаешься — потеряешь импульс. Вот и весь фокус.

Мы тренировались весь день.