— Не рыпаться, — бросил я.

Сферой магии воздуха я подрубил одного на лету, второго размазал ледяным шипом. Остальные бросились в рассыпную, но не успели. Мои заклинания обрушились на них, как буря. За полминуты всё было кончено.

Я выпрямился и посмотрел на своих. Никто не закричал. Не упал. Только Илья и Саня смотрели спокойно — они уже знали, на что я способен. Остальные — удивлены, но не дрожали.

— Это была разминка, — сказал я. — И таких моментов будет много.

Кто-то сглотнул. Кто-то сжал кулаки. Никто не сбежал.

Дальше были ещё нападения — из лесополос, из трещин в асфальте, один раз — прямо с неба. Летучее создание, похожее на сплетение крыльев и кишащих в них лиц, попыталось утащить одного из новичков. Плохая идея.

Оно упало, обледенев, и с треском разбилось.

На шестой день мы вышли к пологому холму. Втроём мы бы добрались намного быстрее, но я не мог рисковать и задерживаться в трущобах, для усиления всех.

— Там, — указал Илья. — Там был тот посёлок. Почти замок.

Я кивнул и обернулся к группе.

— По прибытии первым делом каждый из вас пройдёт через ритуал повышения потенциала.

Вы получите средоточия мифического уровня. Все три.

Это будет ваш фундамент.

Шёпот пробежал по рядам.

Кто-то не поверил. Кто-то не знал, как реагировать.

Илья шагнул вперёд.

— Мы с Саньком уже прошли через это. Это… как будто ты просыпаешься заново. Не бойтесь.

Я продолжил:

— Это мой вклад в ваше будущее.

Но дальше — всё зависит от вас.

Мифический уровень — это не вершина. Это дверь.

А шагнуть за неё сможете только сами. Я могу показать путь, но не пройти его за вас.

Молчание.

А потом кто-то медленно опустился на одно колено. За ним второй, третий. Через минуту вся группа стояла в молчаливом уважении.

Я не просил кланяться.

Но они — сделали это сами.

Когда купол сомкнулся, воздух в лагере словно стал тише.

— Никому за грань, — произнёс я. — Даже если что-то услышите. Саня, Илья — на вас наблюдение.

— Понял, — кивнул Саня, уже проверяя свой нож.

— Удачи, — добавил Илья. — И если что — мы держим оборону.

Я двинулся прочь, с каждым шагом ощущая, как тишина сгущается.

Поляну окружали деревья, за ними поднимались серые каменные стены. Местами с осыпавшейся кладкой, местами — недостроенные башни, вросшие в землю опоры мостов, заросшие декоративные рвы и садовые дорожки, превратившиеся в тропы для зверья.

Но даже в этом недостроенном виде всё выглядело… внушительно.

Форма стен, структура проходов, внутренняя планировка — всё подчинялось какому-то порядку, будто архитекторы знали, что строят не просто особняк, а нечто большее. Как будто это место должно было стать сердцем чего-то великого, но им не дали закончить.

Я прошёл вдоль основной башни и замер.

Что-то было не так.

Я закрыл глаза… и вдохнул магией.

Мир передо мной вспыхнул нитями света. Потоки, которые обычно вились над землёй тонкими струйками, здесь были толстыми, как канаты. Пульсирующими. Живыми.

А в самом центре крепости, где земля чуть просела и заросла мхом, сиял сгусток энергии — как сердце, от которого тянулись жгуты силы во все стороны.

Узел.

Место силы.

Но не просто усиленная точка, как я встречал раньше. Нет. Это был переплет магических артерий, питающих землю, небо, даже воздух. Я ощущал их раньше — в древних мирах, под сводами храмов, в пещерах, что хранили знания богов. Но здесь это было не рукотворное. Это было естественным, как будто сама планета решила, что это место — важно.

Я прищурился.

Сгусток пульсировал, реагируя на моё присутствие. Не враждебно. Осторожно.

Я прошептал:

— Ты… ждёшь?

Ответа не последовало, но в груди что-то дрогнуло — не страх, а предвкушение.

Это место не пусто.

Оно не забыто.

Оно — готово принять тех, кто даст ему новую суть.

Я сделал шаг вперёд.

Я сделал ещё несколько шагов, идущих к сердцу узла, когда в воздухе дрогнуло. Легкий сдвиг, еле ощутимое напряжение — и тень метнулась сбоку.

Я не раздумывал.

Магия вспыхнула инстинктивно, формируя щит, и уже в следующий миг в него с глухим ударом врезалось нечто. Масса, скорость, грубая сила — удар был таков, что щит задрожал, а я сделал полшага назад, гася инерцию.

Фигура отлетела, но приземлилась на ноги. Сгорбленная, быстрая, она не напоминала обычного монстра. Нет. В ней была целенаправленность, опыт, тактика.

Человек? Нет. Нечто, что осталось от человека.

Она вновь бросилась вперёд — и на этот раз я не удержался. Рывком отступил, достал из кольца клинок и впечатал лезвие в перекрёстную траекторию удара противника.

Схватка разгорелась.

Это был не бой с тупым чудовищем.

Он предугадывал движения, находил слабые места, уходил от атак, пробивал магический панцирь не грубой силой, а умением. Мне приходилось сдерживать магию, чтобы не снести пол крепости. Каждое движение было точным, выверенным. Мы бились, как два бойца, прошедшие сотни схваток. Я чувствовал — он знал, что делает.

Десяток ударов. Полтора десятка.

Потом я сломал ритм: лёгкий обман, и клинок пробил его грудь, вышел наискось между лопаток.

Тело дёрнулось — и замерло.

Я медленно опустил его на землю и только теперь смог взглянуть внимательнее.

Когда-то это точно был человек. Возможно, военный или маг. Теперь же — сухая, обтянутая кожей плоть, изменённое лицо, пустые глаза, в которых осталась лишь тень воли. Его энергетическая структура была чудовищно искривлена, словно его заново переписали.

И всё же… в бою он почти не уступал мне.

— Кто тебя таким сделал?.. — прошептал я, прикасаясь к его лбу.

Магическое зрение откликнулось, но энергии не было. Только остаточный след чужого вмешательства. Не обычное искажение. Это было искусственное улучшение, жестокая переделка.

Я выпрямился и огляделся.

Значит, не все здесь слабы.

И возможно, кто-то экспериментирует, создавая подобных тварей.

Не просто монстры.

Падшие. Или переделанные.

Я сжал рукоять клинка.

— Вот и начались первые тайны… — пробормотал я.

И направился дальше — вглубь крепости. Теперь уже осторожнее.

К вечеру крепость ожила. Не в буквальном смысле — камень оставался камнем, трещины никуда не делись, а стены, местами осыпавшиеся, всё так же смотрели на мир пустыми оконными глазницами. Но внутри что-то изменилось. Люди больше не шептались, не косились в стороны. Они ходили по залам, заглядывали в коридоры, спорили, смеялись — оживали.

Я собрал всех в центральном зале. Тот ещё был зал — когда-то, наверное, парадный, а сейчас — полуразрушенный, мрачный, но вместительный. Солнечный свет лился сквозь разбитые витражи, ложась на пыльный каменный пол. Я стоял у колонны, опершись на неё плечом.

— С этого момента, — начал я, — мы не просто выжившие. Мы — основа. Костяк. Неважно, как каждый из нас сюда попал. Важно, что мы здесь. И если хотим жить, а не выживать — придётся работать. Не на меня. На себя и друг друга.

Слова шли легко. Я не давил, не строил из себя командира. Просто говорил, как есть.

— Я не собираюсь подчиняться очередной мутной верхушке. Это место — наш шанс. Я хочу построить здесь город. Свой. Без лживых гербов и искусственных границ. Кто готов — тот со мной. Кто не готов — не обязан.

Они переглянулись. Я видел в этих взглядах разное — страх, надежду, сомнение. Но самое главное — интерес. У многих он уже стал решением.

И я знал, кто на что способен. За последние дни всё стало ясно.

Илья занялся стройкой — он сам предложил, ещё в пути. Саня тут же подхватил, втянулся, как будто всю жизнь этого ждал. К ним подтянулись ещё двое — один с головой на плечах и знанием чертежей, другой — молчаливый, но с руками, что будто чувствуют материалы.

Девушка из ремонтной бригады взялась за мастерскую. Притащили сломанные генераторы, какую-то технику из старых времён — она их разобрала, осмотрела, и уже через пару часов собирала первое устройство, чтоб нагреть воду.