— Чужак, — сказал он резко, — ты думаешь, если бы я знал, что здесь творится, я бы продолжал это терпеть? Думаешь, мне нравится сидеть и смотреть, как всё это повторяется снова и снова?

В голосе старика просквозила злость, но и отчаяние, как у человека, который слишком долго живёт в кошмаре, не имея сил его изменить.

Я сбавил тон и решил зайти с другой стороны:

— Ладно, давай без криков. Может, попробуем организовать оборону? Закрыть города, отбить атаку монстров.

Старик только покачал головой.

— Первые раз сто я так и делал, — сказал он устало. — Стены ставили, ловушки готовили, оружие ковали. Но они всё равно прорывались. Ломали стены, рушили дома, людей рвали в клочья. А через месяц… люди возвращались.

— Как часто твари появляются?

— Когда-то между нашествиями проходило лет сто, — старик щурился, словно вспоминал далёкое прошлое. — Потом каждый раз на один день меньше. Я перестал считать, но теперь — примерно год.

Я посмотрел на него с новым уважением… и недоверием. Сколько же он прожил? И главное — как вообще сохранил рассудок?

— Я сюда прибыл за одним кристаллом. Где он — чёрт его знает, но даже если найду его раньше нашествия, хочу понять, что тут творится. Для начала — как ты можешь быть в девяти городах сразу?

Старик поднял бровь:

— Город один. Я его не покидаю.

— А люди, которые возвращаются… что помнят?

— Всё, кроме дня нападения. Чуть удивляются разрушениям, но быстро привыкают.

Я на секунду замолчал, потом предложил:

— А если сделать из них воинов? Подготовить, вооружить… дать отпор.

— Бесполезно.

— Посмотрим, — я сжал кулаки. — Я приложу столько усилий, сколько нужно. Мы прервём эту цепь, и точка.

Я начал агитировать народ учиться держать оружие, строить укрепления, готовиться к обороне. В ответ — взгляды, полные недоумения, словно я предлагаю им биться с привидениями. Старик позже объяснил:

— Поколениями никто не воевал. Они уверены, что им и не с кем. Для них войны не существует.

В их картине мира орды монстров — мой бред, а страдает от них, по их словам, только он один. Он уже привык.

Я не привык. Потратил месяц, чтобы объехать все девять городов, поговорить едва ли не с каждым жителем. И вот что заметил: лица повторяются. Не в переносном смысле, а буквально. Одни и те же люди — в каждом городе. Не только старик живёт в девяти местах сразу. Городские улицы, дома, даже вывески — полные копии друг друга.

Это было уже не похоже на совпадение.

Я выбрал один город и начал, используя магию, возводить вокруг него несколько линий обороны — земляные валы, рвы, уплотнённые барьеры. Люди останавливались, поглядывали, кто-то даже пытался прикинуть, что я делаю, но особо не лезли. Скорее всего, записали в городские чудаки. Зато не выгоняли — уже плюс.

В разговорах со стариком я пытался понять, была ли тут вообще магия. Он только пожимал плечами:

— Фокусников видел, лекарей, травников, гадалок… А вот чтоб маги, как в сказках, да с огненными шарами и стенами из камня по щелчку пальцев — такого не припомню.

И чем больше он говорил, тем сильнее у меня росло чувство, что я тут единственный, кто может хоть что-то противопоставить Орде.

Я провёл несколько вечеров над старыми фолиантами, листая хрупкие страницы и вглядываясь в выцветшие строки. Искомого не находил — ни одного упоминания о подобных нашествиях или странных временных циклах. Словно история этого мира была вырезана из книги и выброшена в огонь.

Зато оборона вокруг города росла на глазах. Каждый день я усиливал стены, выкапывал и углублял рвы, вплетал в защиту магические плетения, проверял их на устойчивость. Хотелось верить, что всё это не зря и в этот раз город выдержит.

Утром старик встретил меня на площади. Лицо у него было непривычно серьёзным.

— Скоро они будут, — произнёс он коротко, без лишних слов.

После этого всё пошло быстрее. Я обошёл каждую линию обороны, проверил магические узлы, ещё раз осмотрел ворота. Затем загнал людей внутрь — и это оказалось самым трудным. Пришлось буквально заставлять их оставить всё и запереться за стенами.

Оставалось только ждать. Завтрашний день покажет, насколько я был прав… или насколько ошибся.

Я стоял на одной из возведённых мною стен, вглядываясь в даль. Там, где горизонт ещё дрожал в мареве, уже вырисовывались смутные силуэты. Пальцы сами начали собирать плетение заклинания.

Сотни ядер четвёртой ступени я заранее выложил в виде минного поля — густая сеть, перекрывающая подступы к городу. Ещё столько же лежало рядом, чтобы питать мою магию. В этот раз я решил не ограничиваться собственным резервом — ударю так, чтобы надолго отбить у этих тварей желание сюда приходить.

Монстры приближались, а передо мной уже вращались два смерча, напитанные энергией до такой степени, что руки сводило, удерживая их. Когда расстояние сократилось до критического, я отпустил заклинания. Они сорвались с места, набирая скорость, и слились друг с другом прямо перед ордой.

То, что родилось на месте их столкновения, было похоже на магическое цунами. Водяные и воздушные валы сминали всё на своём пути, а твари исчезали тысячами, не успевая даже взвыть. Стихии успокоились только через час, оставив после себя жалкую горстку выживших.

Я активировал мины, взрывая оставшихся. Взрывы разрывали землю, но несколько тварей всё же прорвались, обогнули меня и рванули в город. Я расправился с теми, кто шёл в лоб, и бросился следом, но собственные же укрепления замедлили меня.

Когда я, наконец, ворвался в город, улицы встретили меня тишиной. Ни тварей, ни тел — только пустые дома и старик на своей лавочке, с ядром, опустевшим до нуля.

— Да что за... — выдохнул я, ощущая, как реальность снова ускользает.

Где монстры? Где хоть какие-то следы боя? Может, я реально грибов наелся и сейчас ловлю затяжные галлюцинации?..

Впрочем, при нынешних обстоятельствах это было даже не худшее объяснение.

Я присел рядом со стариком, который, как обычно, заснул на своей лавочке. Обхватил голову руками, пытаясь собрать в кучу всё, что видел и пережил за последнее время. Пустые улицы. Люди, которые будто ничего не помнят. Монстры, исчезающие без следа. И старик, который в одном лице сидит в девяти городах.

С каждой новой мыслью мне становилось всё очевиднее: я трачу время. Здесь, в этих городах, я ничего нового не узнаю — круг замкнут, и выхода внутри него нет. А если выхода нет, значит, надо искать вход… туда, откуда всё это приходит.

Мысль была проста и, пожалуй, единственная, что выглядела здраво: отправиться в сторону, откуда появляются орды. Я видел лишь смутное направление, но оно лучше, чем топтаться на месте, дожидаясь очередного «чуда».

Вздохнув, поднялся. Привёл себя в порядок: проверил снаряжение, ядра, оружие. Пальцы машинально прошлись по лезвию клинка — без привычной суеты, просто чтобы убедиться, что всё готово.

И направился туда, где над горизонтом уже поднималось солнце. Или как здесь называют эту местную звезду? Да какая, к чёрту, разница — пусть будет солнце. Главное, чтобы оно привело меня к ответам.

Через несколько дней пути я начал замечать перемены. Держался строго на восток, чтобы не бродить кругами — местность была однообразной, и без компаса или ориентира можно было легко потеряться.

Здесь уже чувствовалась дикость, настоящая, нетронутая. И вот я наткнулся на странную границу — с одной стороны земля вытоптана, словно по ней прошли бесконечные полчища тварей, а с другой — живая природа: трава, кустарник, редкие деревья. Разделение было резким, будто кто-то прочертил черту и сказал: «Вот отсюда — пустошь, а вот отсюда — жизнь».

И ещё интереснее — следов перехода здесь не было. Всё выглядело так, будто монстры просто появляются на этой линии, а не приходят издалека. Никаких цепочек отпечатков лап, ведущих из глубины леса, только резкая смена пейзажа.