Пока он дышал и не двигался, я достал флягу и сделал глоток. Земля ещё теплилась от пламени, но я уже знал — теперь этот бой за мной.

Идея приручить дракона всё громче топала по внутренним коридорам моего рассудка.

Дракон очнулся бурей. Взрыв энергии, порыв ветра, удар лапой, сопровождаемый ревом, от которого завибрировал воздух. Огненное дыхание ударилось в купол — и сразу рассыпалось на искры, расползаясь по рунной вязи. Всё по плану. Купол поглотил агрессию и стал только крепче.

Я зевнул и почесал затылок. Сидел на валуне в десяти метрах от клетки, болтая ногой.

— Ну, давай. Ещё немного. Покажи мне, как не надо злить смертных.

Он метался минут пять, может семь. Потратил, судя по ощущениям, треть силы — если не больше. Потом затих. Дышал тяжело, жаркое дыхание поднимало пыль и песок. Глаза полыхали, но уже не яростью, а… осмысленностью.

— Смертный, — голос в голове раздался глубокий, будто камень катился по дну пропасти. — Отпусти меня. Я не причиню тебе вреда.

— Да неужели, — я усмехнулся и встал, стряхивая пыль с штанов. — Предложение, конечно, заманчивое. Но у меня есть планы получше. Например, убить тебя, вытащить ядро, продать мясо, а шкуру пустить на доспех. Ну, или ещё проще: вызвать лабораторных крыс и сдать им тебя живьём. Им явно понравится говорящий ящер.

Я обошёл купол, разглядывая его. Работа вышла на славу.

— Кстати, ты первый разумный дракон, которого я вижу. Я думал, вы либо вымерли, либо выдумка.

— Мы взрослеем дольше, — произнёс он. — Но разум появляется. Ты же не родился таким язвительным?

— Не, вру, родился, — ухмыльнулся я. — Просто раньше не знал, как этим пользоваться.

Он затих. Смотрел на меня исподлобья, будто пытался просканировать. Я же сел обратно и стал ждать. Молчание длилось с минуту, прежде чем он снова заговорил.

— Я знаю вещи. Места, тайны, которые забыты. Я древний, смертный. Я помню, где лежат силы, перед которыми ты — ничто. Я не стану рабом. Но могу быть проводником.

Я хмыкнул.

— Начинается. Ты хоть раз пробовал слушать себя со стороны? Если бы мне платили каждый раз, когда кто-то обещает мне «величайшие тайны», я бы сейчас плавал в лаве и ел из головы титана.

Я подошёл ближе, сел на корточки.

— Если хочешь не закончить как мешок ингредиентов — удиви. Прямо сейчас. Без загадок и тумана.

— В земле, на северо-запад от этого места, есть впадина. Остатки города предшественников. Он ушёл под землю, но не разрушен. Там лежит сердце разлома. То, что питает эту часть руин. Я видел, как его запечатывали. Оно… ещё живо.

Я замер. Похоже, это был не вброс. Слишком конкретно.

— Ну что ж, — сказал я и встал, — уже теплее.

Я подошёл к куполу, хлопнул по его поверхности ладонью.

— Думай, друг. У тебя есть шанс не стать лабораторным крысом в чешуе. А у меня — добыть нечто интересное. Но шансы тают, как твоя магия в этих рунах.

Дракон смотрел молча. А я… впервые задумался. Не слишком ли много я начал оставлять в живых?

— Сердце разлома — это не просто источник энергии, — сказал дракон, приглушая магию, будто хотел звучать тише. — Оно открывает портал в четвёртый круг руин. Без него путь закрыт. Без него... ты останешься в этом кольце, как и все прочие.

Я усмехнулся. Почесал висок, будто в задумчивости. А на самом деле — просто чтобы не выдать смешок.

Открывает портал, говоришь? Забавно. У меня уже давно есть мифический ключ, причём тот самый, от четвёртого круга. Вот только рассказывать об этом — всё равно что нацепить табличку «убейте меня первым».

— Информация любопытная, — проговорил я, как бы между делом. — Но какая от неё польза? Каждый дурак знает, что к любому порталу нужен ключ. Без подходящего ключа портал — это всего лишь зашторенное окно. Глянуть можно. Влезть — нет.

— Всё верно, — дракон слегка покачнул головой. — Но у Сердца есть иная функция. Оно не только открывает путь — оно показывает, когда и кому можно идти дальше. Без него ты рискуешь открыть дверь... в пустоту. Или хуже — в пасть тому, что за дверью.

— Вдохновляюще, — протянул я. — А теперь расскажи, почему я тебя всё ещё слушаю?

— Потому что я знаю больше, чем один путь. Я видел, где спрятаны тайные хранилища Древних. Не все закрыты. Некоторые — оставлены открытыми для тех, кто достоин. Я могу отметить их тебе. Половину ты, может быть, даже переживёшь.

Я хмыкнул.

— Вариант «не переживёшь» звучит честнее. Но ты не хуже меня знаешь, что секретные места — это как обещания торговцев: много слов, мало толку.

— Не все, — буркнул дракон. — Один из тайников хранит записи. Настоящие. Не эти книжки, что вы собираете по обломкам. Там есть даже… фрагменты схем усиления тел разумных. Без излома сути. Без потери контроля.

— Усиления тел, говоришь? — я прищурился. — Хм… А вот это уже кое-что.

Я снова обошёл купол. Глаза дракона следили за каждым движением, но уже без вражды — с интересом, настороженностью. Может, даже с уважением.

— Ладно. Допустим, ты мне интересен. Но пока ты сидишь в клетке, мы никуда не пойдём. А выпустить тебя — как вручить нож психу, который пару минут назад пытался меня поджарить.

— Я поклялся, — произнёс дракон торжественно, — не трону тебя, пока между нами будет сделка.

— Я клятвам верю примерно так же, как и чиновникам, — фыркнул я. — Но вот сделкам… иногда.

Я достал один из пустых артефактов — сферу-печать, способную хранить крупного существа. Магия, конечно, нестабильная, но сойдёт. Не все артефакты в сокровищнице торговцев были бесполезны.

— Лети пока со мной в кармане, как ручной летучий ящер. Придёт время — выпущу. Но если начнёшь шуметь — вернёшься в клетку. Навсегда.

— Принимаю, — кивнул он. — Но помни: если предашь — сгоришь.

— Как мило, — я усмехнулся, активируя сферу. — Взаимно.

Сфера втянула дракона с рёвом и всполохом света. Я покрутил её в ладони. Теплая. Тяжёлая. И очень, очень опасная.

— Ну что, теперь у меня есть ручной дракон и карта с крестиками. Осталось понять, кто из нас первый пожалеет о сделке.

Интерлюдия. Научный центр. Подземная лаборатория.

Доктор стоял посреди зала, освещённого бледно-зелёным светом, исходящим от потолочных кристаллов. Их свет придавал всему помещению мертвенно-холодный оттенок. Ряды клеток тянулись вдоль стен, в каждой — подопытный. Кто-то стонал, кто-то бился о прутья, а кто-то просто сидел с пустым взглядом, смирившись с участью. Монстры и разумные, перемешанные в жутком танце науки и выживания.

Доктор щёлкнул пальцами — помощники принесли очередного подопытного. Он был разумным, но слаборазвитым, с начальной стадией формирования ядра. Страх в его глазах смешивался с отчаянием. Рядом на столе уже лежал оскалившийся фрагмент костяного гребня чудовища, по классификации лаборатории — паразитарный регенератор. Один из немногих, чей костный мозг вырабатывал энергетически активные ферменты. Идеальный кандидат для имплантации.

Доктор наблюдал, как биомеханики отсекли участок спины у разумного и вживили костяной имплант. Без наркоза, без магии облегчения боли. Всё ради чистоты эксперимента. Через несколько минут подопытный начал судорожно биться, по телу пошли трещины, а кожа над имплантом начала светиться тускло-алым светом.

— Уровень отклика — выше среднего, — прокомментировал один из ассистентов.

— Печень разрушена, — добавил другой. — Средоточие выгорает.

Доктор вздохнул и отвернулся.

— Вновь только физическое усиление... никакой стабильности ядра, никакого перехода на следующий уровень. Всё слишком грубо. Эти существа так и не приспособлены к симбиозу с чистыми источниками силы. Мы создаём мускулы, а не воинов.

Он подошёл к другой клетке. Внутри — молодой разумный, внешне почти обычный, но по энергетическому излучению — он пережил уже несколько вживлений. Доктор с интересом посмотрел на него.

— А вот ты... ты интересен. Пять имплантов, а твоё тело ещё не отторгло ни один. Даже ядро стабилизировано. Не исключено, что ты станешь основой для следующей стадии.