— Ясно, — пробормотал я. — Значит, и магией плюёшься.

Червь двинулся.

Не быстро — ему мешали собственные размеры и судороги, — но масса компенсировала всё. Пол пещеры дрогнул, когда он пополз в мою сторону, сминая камень, оставляя за собой глубокую борозду. Его тело било по стенам, обрушивая новые куски породы, и каждый такой удар сопровождался вспышкой света изнутри.

Это не был «босс». Не охранник. Не продуманная система защиты.

Это была катастрофа, которая ещё не поняла, что уже происходит.

Я сжал клинок, проверил стойку, выровнял дыхание.

Магию я по-прежнему не трогал. Не потому, что не мог — потому что не хотел. Здесь она могла сыграть злую шутку. Ядро внутри червя реагировало на любой энергетический импульс, и усиливать этот бардак — плохая идея.

Сначала нужно было понять, как он вообще двигается. Где замедляется. Где теряет контроль.

Червь снова дёрнулся, и свет внутри него вспыхнул так ярко, что на мгновение вся пещера стала белой.

А потом он рванул вперёд, неуклюже, с яростью существа, которому больше больно, чем страшно.

Я отступил, скользя по камню, чувствуя, как вибрация проходит через подошвы, через кости, поднимается к якорю. Давление росло. Не критично. Пока.

— Ладно, — сказал я тихо, больше себе, чем ему. — Посмотрим, сколько ты ещё протянешь.

И приготовился к бою с существом, которое уже проиграло — просто ещё об этом не знало.

Червь пошёл на меня так, будто хотел не убить, а просто стереть с камня — вместе с воздухом, в котором я стою. Масса двинулась вперёд, и пещера ответила гулом. Пыль поднялась с пола, мелкие камни подпрыгнули и покатились, как горох по столу. Внизу, под подошвами, дрожь была не от страха — от того, что подо мной двигалось нечто слишком большое, чтобы быть живым в привычном смысле.

Я не побежал. Смысл? Он всё равно перекрывает пространство одним движением. Я только сместился в сторону и чуть назад, чтобы не оказаться перед самой мордой, когда она ткнётся в камень.

Червь ударил.

Его «голова» прошла по камню, как таран. Там, где секунду назад была ровная поверхность, осталась борозда глубиной в человеческий рост. В воздух ударила волна пыли, и вместе с ней — вспышка энергии, резкая, как выстрел. Я почувствовал это ещё до того, как увидел: ядро внутри него дёрнулось, и магия выплеснулась наружу, не находя канала.

Я поднял щит — простой, без изысков. Не купол, не сложная конструкция, а плотная плита энергии между мной и тем, что летит. Щит вспыхнул, когда по нему ударило. Не огнём и не молнией — чем-то, что вообще не было стихией. Просто плотная энергия, вырванная из реактора и брошенная в пространство.

Щит выдержал, но меня откинуло на шаг. И вот это было неприятно: не сама атака, а ощущение, что удар «не проникает» — он давит, как пресс.

— Отлично… — пробормотал я, сжимая рукоять клинка. — Даже плевки у тебя дорогие.

Червь снова дёрнулся. Свет внутри его тела пошёл волной, и на секунду у меня перед глазами всё поплыло — будто воздух стал жидким. Пространство чуть выгнулось, как линза, и я понял, что ядро влияет не только на магию, но и на ткань вокруг. Не осознанно. Просто плотность энергии такая, что мир рядом с ним ведёт себя хуже, чем рядом со мной при смещении.

Я сделал два быстрых шага по дуге, стараясь держаться сбоку. Если у него вообще есть слабое место, то оно не там, где броня и пасть. Оно там, где тело вынуждено изгибаться. Где есть суставы, сегменты, стыки.

Червь попытался развернуться — и вот тут я увидел шанс. Когда он поворачивал, несколько сегментов раскрылись, броня разошлась на долю секунды, и между пластинами мелькнула более мягкая ткань. Туда и нужно.

Я рванул вперёд.

Не героически, не красиво — просто резко. Вскочил на обломок камня, оттолкнулся, и вонзил клинок в щель между пластинами, когда червь проходил рядом. Лезвие вошло с сопротивлением, как в плотную резину, и тут же ударило жаром. Не огнём — внутренним светом, который шёл из глубины.

Червь вздрогнул. Его тело дёрнулось, и меня едва не сбросило. Я выдернул клинок и отпрыгнул назад, пока сегмент не сомкнулся и не прижал меня к камню.

Рана не кровила. Она светилась.

Это уже было подозрительно. Плоть вокруг разреза не пыталась закрыться — она будто обугливалась изнутри и тут же трескалась. Значит, ядро не «лечит» его. Оно жжёт. Просто червю всё равно, потому что боль для него — фоновый шум.

Он ответил сразу.

Из пасти вырвался поток энергии. Не струя и не луч. Скорее, выброс, как если бы кто-то плеснул ведро кипятка в воздух. Пространство перед ним заискрило, камень начал плавиться, и по полу побежали трещины.

Я снова поднял щит, но этого было мало. Я почувствовал, как удар пытается «обойти» защиту, как будто энергия ищет путь вокруг щита. Пытается проникнуть сквозь мельчайшие бреши. Она давила на всё сразу.

Пришлось добавить ещё слой. Второй щит — не поверх первого, а смещённый, чтобы создать промежуток и рассеять давление. Это было уже затратнее. Якорь отозвался тяжёлым ударом, и у меня в висках закололо.

— Ладно, — сказал я вслух, хотя никто меня тут, кроме червя, не слушал. — Будем считать, что экономия закончилась.

Червь пошёл на сближение.

Он не пытался «прицелиться». Он просто двигался туда, где я есть, и всё вокруг превращал в проблему. Камень под ногами дрожал, обломки падали сверху, воздух был набит пылью, которая мешала видеть. Я слышал не только гул, а как пещера ломается.

Я сместился вправо, потом влево, потом снова вправо, и каждый раз червь пытался развернуться, но поворот давался ему тяжело. Он был огромным и в тесной пещере не мог разогнаться нормально. Это плюс. Но минус в том, что он не обязан попадать точно — достаточно просто оказаться рядом.

Я поймал момент, когда монстр снова раскрывает сегменты при повороте, и ударил по тому же месту, но глубже. Клинок вошёл, я провернул рукоять, расширяя разрез, и в этот момент червь дёрнулся так, что меня повело. Лезвие застряло на секунду, и я ощутил, как броня пытается сомкнуться на клинке.

Пришлось бросить.

Да, бросить клинок. Не выдернул, не спас. Просто отпустил, потому что если бы я потянул — сам застрял бы между сегментами.

Я отскочил, выдохнул, и почувствовал раздражение. Не злость, а именно раздражение — как от того, что инструмент сломался в самый неподходящий момент.

— Покойся с миром, железка, — буркнул я, уже доставая следующий клинок из кольца.

Червю тем временем стало хуже.

Свет внутри него вспыхивал чаще. Судороги усилились. Он бил хвостом по стенам, и каждый удар сопровождался выбросом энергии, которая шла волной по пещере. Не направленно — просто растекалась.

В какой-то момент волна прошла по полу, и я почувствовал, как у меня под ногами камень «поплыл». Не расплавился, а именно поплыл. Как будто твёрдость на секунду отключили.

Я едва удержался, резко шагнув на более высокий обломок.

И вот тут пространство снова дёрнулось.

Линза, искажение — и на мгновение я увидел две пещеры вместо одной. Двойник изображения, смещённый на полметра. Это было похоже на смещение, только грязное, неправильное. Как если бы кто-то пытался свернуть пространство, не умея.

Я моргнул — и всё вернулось. Но неприятное ощущение осталось.

Червь не просто плюётся магией. Он ломает пространство вокруг себя.

Это значит, что если я затяну, здесь может рухнуть всё. И тогда ядро останется под завалами, вместе со мной.

Спасибо, не надо.

Я пошёл ближе.

Да, звучит как глупость, но на дистанции он опаснее. На дистанции его выбросы перекрывают пространство. Вблизи у меня есть шанс работать по сегментам, по стыкам, по внутренним каналам, и — самое главное — чувствовать, что происходит с ядром.

Я поднырнул под очередной выброс, прикрываясь щитом, и оказался почти рядом с его боком. Тело было горячим. Не просто тёплым — горячим так, что воздух рядом с ним дрожал. Запах… даже не серы. Запах перегретого камня и чего-то живого, что слишком долго находилось рядом с источником энергии.