– Согласен, работы много, – произнёс Парацельс и неожиданно швырнул молнию куда-то вбок. Вверх взлетел фонтан дымящейся земли, раздался чей-то громкий визг, но тут же оборвался.

К ногам архимага подкатилась дымящаяся деревянная маска с глазами-провалами. Ранее она принадлежала деревянному идолу, сопровождавшему апостола Безумного бога.

– Последний выживший гад, – ухмыльнулся волшебник, и наступив на маску, раздавил её. – Прятался и наблюдал... Всё, отдыхай.

В глубинах преисподней всегда происходило что-нибудь интересное. Вот и сейчас в Гниющих садах Жирогниля было необычайно шумно. Кто-то громко голосил на авесь ад, заставляя демонов поменьше затякать уши и в страхе бежать куда подальше. Умудрился немного загдлушить даже стоны и вопли терзаемых грешников!

— Папочка Жирик! — разорялась неукротимая Жиринка, изрядно побитая и исхудавшая. Тело её во многих местах обвисло, словно из него выкачали весь жир. — Меня победили! Это нечестно! Подло напали, когда я этого меньше всего ожидала!

Псевдо-Серегй, разумеется, не убил её, уничтожил лишь физическую оболочку. Сущность демона, изрядно повреждённая, отправилась залечивать раны в родную преисподнюю.

Возникающие из-за воплей порывы ветра вырывали из земли гниющие цветы и деревья. Демоны-садоводы закапывались глубоко под землю, стремясь хотя бы там найти спасение.

Лишь чёрное нечто в центре сада оставалось неподвижное. Невероятно огромное, оно возвышалось даже над Жиринкой подобно горе. В Гниющем саду было довольно светло из-за разлагающихся фосфорецирующих грибов и адского пламени, чей свет долетал до садов из пыточного сектора. Однако "гора" поглощала любой свет вокруг себя, оставаясь неименно чорной... и ужасающей. Ни у кого не получалось рассмотреть её в подробностях, видели лишь жуткий контур.

Высоко-высоко, ближе к вершины горы зажглись два огня. Мощные, словно прожекторы, они осветили Жиринку и небольшую область вокруг неё. Под огнями изогнулся полумесяцем жуткий оскал – нечто вроде улыбки Чеширского кота с акульими зубами.

— Охо-хо-хо! — гора затряслась в приступе смеха, вместе с ней задрожала и земля под ногами. — Моя любимая младшая доченька, почему ты плачешь?

Голос существа звучал очень мощно, раскатисто, словно реально говорила самая настоящая гора, но в тоже время очень ласково. Подобно тому, как родитель разговаривал с ребёнком.

– Мою физическую оболочку кто-то убил ударом в спину, папочка Жирогниль, – пожаловалась Жиринка, размазывая по морде слёзы коричневого оттёнка. – Я думаю, что это был архимаг Парацельс. Больше прсото некому.

— Архимаг Парацельс? Великий и Ужасный? – переспросила гора. — О-о-о, а я его знаю! Он совсем юнец, но пойло гонит преотличное! Даже мне в голову даёт, чего уж там... а уж в желудке и вовсю самую настоящую буру вызывает с волнами и кораблекрушениями... охо-хо-хо...

— Папочка... – продолжала ныть демонеса. – Ну почему я проиграла-а-а-а.... это нечестно...

– Всё просто, доченька, — ласково произнесла "гора". – Ты проиграла, потому что очень слаба. Тебе срочно нужно стать сильнее. Думаю, я знаю, как помочь тебе...

Из тьмы вынырнула огромная рука с пальцами, похожими на отвратительных гусениц, сочащихся гноем. Схватила Жиринку щепотью, словно ничтожное насекомое, и утащала во тьму. Некротимая отчаянно визжала, махала руками, но безуспешно. Огромная пасть ширкоко распахнулась, ручища что-то в неё швырнула, и зубы сошлись. Раздался громкий чавкающий звук, визг Жиринки оборвался.

-- Поварись в папочкином желудочном соку, милая... Наберись сил. Наружу естественным путём ты выйдешь обновлённая, ещё сильнее и краше, чем раньше. И тогда ты отомстишь. Если, конечно, твоё "Я" не растворится под действием моих ферментов... Охо-хо-хо!

От басовитого хохота горы вновь затряслась земля. Демоны-садовники, испуганно блестя глязёнками из зарослей, возблагодарили Хаос Изначальный. В этот раз 

Волшебное блюдце оглушительно треснуло, трансляция оборвалась. Об осколков повалил дым. Сэр Кампеадор и де Биль, видевшие все события в Альрии посредством магии Багрового ордена, отшатнулись от сломавшейся диковинки.

— А-а-а-а-а! — в ужасе закричал Барон, вращая глазами в орбитах. — Всё пропало-о-о-о-о!

– Сэр Говард, сохраняйте спокойствие... — произнёс сэр Кампеадор. Призрак-конь оставался невозмутимым в любой ситуации.

Но Барон был уже не в состоянии слушать голос разума. Метался по залу, рвал волосы на голове, грыз когти, увеличивая из без того высокое количество мусора на полу. В какой-то момент он даже попытался схватить сэра Кампеадора за ногу и начать грызть копыто, но призрачный рыцарь-конь вовремя отдёрнул конечность.

— Сэр... — укоризненно произнёс полководец. – Держите себя в руках. Ситуация не так плоха, как может показаться.

– Как это не так плоха? – в ужасе посмотрел на него Барон. — Альрия очищена от чумы! Через пару лет они восстановят её полностью, очистят проход, и все торговые потоки пойдут через них напрямую в Империю! Кёльн потеряет всякий смысл, война потеряет смысл! Наш источник дохода исчезнет! Мы потеряем огромные деньги!

Он грузно осел на пол, словно в нём что-то сломалось. Огромные плечи ходили ходуном верх-вниз, на лице с треском проступили новые трещины, засочились жёлтые потоки живицы.

– Я бы предложил помощь Тёмному лорду, — произнёс сэр Кампеадор. — Крепость Кёльн для нас, очевидно, потеряна. Как вы верно подметили, сир, все торговцы рано или поздно предпочтут более короткий путь через Альрию. О войне стоит забыть... Сэру Сергею и архимагу нужна помощь для восстановления царства. Мы можем постараться успеть урвать свою долю, если свяжем их договорами и соглашениями.

Но разумные слова полководца лишь разъярили Барона ещё пуще.

– Что? С Тёмным лордом? Да союз? Не бывать тому! – прорычал он. Изо рта при каждом слове у него летели капли живицы, распространяя характерный терпкий запах. – Я немедля оповещу своих союзников в Кёльне... и... и... и свяжусь с мессиром Гасаном, объясню ему ситуацию... Мы с ним теперь в одной лодке... он также пострадает, если Альрия расцветёт в прежнем великолепии.

— Что вы задумали, милорд?

– Война, -- решительно произнёс Барон, рубанув рукой по воздуху. – Только война решит все наши проблемы. Тёмному лорду не спастись. Мы с мессором Гасаном двинем не только армию духов, но и людей, из наших вассалов! Альрия станет нашей, и сэр Сергей ничего не сумеет сделать!

– Опять война? А как же архимаг? – тихо спросил сэр Кампеадор. – С ним что делать? Обычными мечами его не одолеть.

Барон на мгновение запнулся. Имя безумного архимага вселило сомнение даже в его неудержимую натуру. Однако в самой глубине чёрных глаз сэра Говарда мелькнули лихие огоньки.

– Парацельс не посмеет вмешаться в войну! – злорадно произнёс он. – Наши с мессиром Гасаном союзники и Альрия – независимые государства, над нами нет протектората Империи! Сам подумай, если высокопоставленный представитель Империи нападёт на соседнее государство без разрешения Императора, это вызовет грандиозный дипломатический скандал! Он настроит против себя всех! В том числе и самого Иператора! Тот очень не любит, когда подчинённые действую в обход прямых приказов...

– Парацельс может постараться убедить своего сюзерена в необходимости военных действий против нас, – предположил сэр Кампеадор. – Они, как я слышал, на короткой ноге.

Барон лишь отмахнулся.

– Парацельс – всего лишь могучий одиночка, с крайне подмоченной репутацией, у него нет влияния и союзников при дворе, – заявил он. – Империи Арсамон выгодно, когда её соседи режут друг другу глотки, имперцы постоянно интригуют и привносят нестабильность на земли своих соседей, обеспечивая тем самым спокойствие на своих границах. Как бы ни был Император дружен с архимагом, он вынужден прислушиваться к своим советникам и другим Верховным лордам. А им не нужна могучая мирная процветающая Альрия. Куда предпочтительнее постоянная вялотекущая война, как сейчас. Да и мне тоже, я неплохо с неё навариваюсь, хе-хе...