— Пришлю заказной бандеролью, обвязанной алой ленточкой, чтоб ты без помех могла сорвать на нём свою злость. Катись, дорогая, мне нужно работать.

— Я вижу, как вы работаете! — она бросила свирепый взгляд на меня. — С меня хватит! Я улетаю на Орму и вернусь не раньше, чем Торсум выйдет из ваших застенков.

— Застенки были ваши, — парировал он. — У нас вполне комфортабельные камеры. А с Ормой тебе придётся подождать, пока ты не получишь соответствующее разрешение от Ле Соланжа. Поторопись домой, пока он ещё там.

Рузаф развернулась и с гордым видом удалилась.

— Змея, — проворчал ей вслед Лонго.

X

Через час вернулся Антуан.

— Ну и женщина… — пробормотал он. — Вулкан! Как он с ней справляется?

— Ты о комиссарше? — уточнил Торнадо, небрежно соскакивая на «ты».

Ле Соланж кивнул.

— Ворвалась в кабинет мужа, где мы работали, и закатила грандиозную истерику, требуя отпустить её к маме. За время рыданий и во­плей, успела покататься по полу, посидеть у меня на коленях и по­висеть на шеях у всех присутствующих мужчин. Затихла только через час, на столе, в весьма живописной позе.

— Но ты устоял.

— Это было нелегко, но я устоял.

— А у нас прочный тыл, — усмехнулся Лонго. — Это радует.

— Легко тебе говорить… — покачал головой Антуан.

— Ладно, передохни немного. События скоро начнут развиваться.

— Они уже начали, — вздохнул он. — На виллу Торсума сообщили, что два часа назад с Граукугеля угнан сторожевой звездо­лёт. Найти его не удалось до сих пор.

— А это точно связано с нашим делом? — нахмурился Лонго

— Экипаж перебили из лучевого оружия и бросили на взлётно-по­садочной площадке. Один из стрелков оказался землянином и выжил, благодаря регенерации. Сейчас его везут сюда, но из предварительного опроса ясно, что среди напавших на сторожевик был Бирас. Парень описал его в точности.

— Это всё?

— Нет. Оказалось, что ещё вчера оттуда же был угнан небольшой спейс-глиссер. Хозяин сказал, что поручил его ремонт какому-то не­знакомому механику, а на утро обнаружил, что того и след простыл, с глиссером вместе, естественно.

— Тилаб?

Антуан кивнул.

— Похоже, Тилаб сбежал с Граукугеля, а Бирас бросился вдогонку, — заметила я. — Причём, Бирас так торопился, что решился на весьма рискованное предприятие по угону сторожевика.

Лонго задумчиво посмотрел в окно, а потом подошёл к пульту связи.

— Центральная? Срочно установите постоянный канал с Клондайком, Мегаполис, двадцать шестой участок восточного округа.

Спустя несколько секунд раздался щелчок и знакомый голос про­изнёс:

— Двадцать шестой участок, сержант Урманис.

— Привет, малыш, — поздоровался Лонго. — Если меня будет искать бородатый тип, то немедленно переключи его на Изумрудную. Мы будем держать канал свободным.

— Ты имеешь в виду, что он будет искать тебя по видеотектору?

— Не знаю! Может, по спецсвязи, по радиосвязи, по личному коду, может, просто позвонит по межпланетной.

— О’кей, мой лейтенант. Я понял.

Урманис исчез с экрана.

— И что теперь? — спросил Ле Соланж.

— Ждать. Один шанс из тысячи, что он позвонит, но это всё-таки шанс…

— Хорошо. А пока я дам указание продолжать патрулирование.

Оба звездолёта: и спейс-глиссер, и сторожевик, как в воду кану­ли. Прошло уже десять часов, а о них никто ничего не мог сообщить. На улице начало темнеть, но никому и в голову не приходило уйти. В комнате стояла тишина. Только Антуан изредка подходил к пульту свя­зи и вызывал комендантов баз, а потом оборачивался к нам с Лонго и отрицательно качал головой.

Уже ночью неожиданно раздался негромкий щелчок, который прозвучал в тишине, как выстрел. Лонго сорвался с места и бросился к пульту. На большом экране возникло размытое изображение измождённого бородатого ормийца. Он окинул комнату лихорадочным взглядом и наткнулся на Лонго.

— Торнадо! — прохрипел в динамике голос, искажённый помехами. — Торнадо! Выслушай меня!

— Я слушаю, Тилаб!

— Я убил Аблада!

— Я знаю.

— Да, я убил его, но мне не оставалось ничего другого. Я пло­хо соображал. Теперь я соображаю хорошо. У меня есть достаточный запас Би-3. Знаешь, что это?

— Наркотик.

— Да, Торнадо. У меня он есть, и пока это так, я в здравом рас­судке. Ты должен мне поверить. Пока я соображаю, я не предам тебя. Я бы и Аблада не убил, хотя он мой кровник, но они сказали, что не дадут мне Би-3, пока я его не убью и не подсуну в чемодан свой передатчик. Я поставил на бластере какие-то отпечатки и швырнул его в море. Приспособления вроде маленьких подушечек тоже дали они. Ес­ли за это дело вы кого-то взяли, то отпустите. Это моя работа.

— Это были мои отпечатки.

— О, шармы! — зарычал он. — Я и в бреду не причинил бы тебе зла, майор. Я не знал.

— Как ты привык к этой дряни?

— Би-3? Я работал на Амальтее и однажды попал в зону облучения. Эти черти-земляне почти не следят за малыми дозами радиации, им с их регенерацией на них плевать, а мне хватило. Я начал слышать чу­жие мысли. Целыми днями, как будто в голове включён приёмник, рабо­тающий сразу же на многих волнах. У меня раскалывалась голова. Вот тогда-то один парень и предложил мне лекарство — Би-3. Я привык к этой мерзости, не зная, что это сильный наркотик. Мне помогало, Торнадо, понимаешь. А когда до меня дошло, что случилось, было поздно. Я попал в зависимость и уже ничего не мог с собой поделать.

— Кто этот парень?

— Я не могу тебе сейчас всё рассказать. Времени мало. Я должен заканчивать, не то меня засекут. Я ведь толком не знал кто они, эти люди, пока на Граукугеле не столкнулся с Бирасом. Тогда я и решил выйти из игры. Я многое успел выяснить, ведь я читаю их мысли. Я прошу тебя, командир, прости меня и за себя, и за Аблада, и за тех ребят на орбите Тартара. Я не ведал, что творил. Прости сейчас. Я могу не дождаться тебя.

— Я прощаю, Тилаб. Прощаю и за себя, и за них.

— Спасибо, Торнадо. Даже если они меня убьют, это ничего не изменит. Я сейчас в укрытии, они могут найти меня, но они не найдут кристалл с информацией. Её найдёшь только ты, майор.

— Где ты, Тилаб?

— Я на Циклоне. Убежище «37/2». Так написано на стене.

— Я вылетаю, Тилаб.

— Я жду, Торнадо, хотя знаю, что не дождусь. Прощай, и забудь это всё, когда дело закончится. Помни меня таким, каким я был на Седьмой, когда служил у тебя адъютантом. Береги себя, командир, и да пребудут с тобой Светлые Звёзды.

Щелчок, и экран погас. Лонго обернулся ко мне, но не успел ниче­го сказать. Антуан сорвался с места и подскочил к пульту.

— Внимание! Приготовить звездолёт и снаряжение! Мисс Бентли, скажите им, что вам нужно. Хорхе, быстро всю имеющуюся информацию по Циклону. Джимми, сосредоточить все доступные сейчас силы поблизости от Циклона, но только так, чтоб никто ничего не видел. Чеслав, свяжись с комендантом Циклона или кто там у них за него и заручись поддержкой, только чтоб без нужды инициативу не проявляли. Торнадо, это отличный шанс и его нельзя упустить. Дело за вами!

Лонго смотрел на него остановившимся взглядом.

— Лейтенант! — окликнул его Ле Соланж.

Тот вздрогнул и тряхнул головой.

— Всё будет хорошо, Антуан. Можешь на нас положиться.

XI

Циклон был одной из планет, которые считались неконтролируемыми полицией. Это было сильно сказано, потому что поверхность планеты всё же контролировалась посредством патрулирования и спутникового наблюдения. Другое дело, что на большей части территорий не было ни постов, ни участков.

— Да они там и ни к чему. — Антуан на экране пульта связи усталым движением потёр глаза и посмотрел на лист бумаги, лежавший перед ним.

Видимо, эту ночь ему так и не пришлось спать. Мы с Лонго выспались уже на борту скоростного, сверхсветового «Галакта», который мчался к Циклону, ведомый автопилотом.