Я кивнула и, не торопясь, опустила светофильтр. Он издал тихое рычание и последовал моему примеру. Мы вышли через шлюзовой люк, и я закрыла его сигналом с наручи скафандра.

— Ты включила автопилот? — резко повернулся ко мне Лонго.

— Да.

В динамике я услышала его вздох. Он осмотрелся по сторонам.

— Как мы доберёмся до шахты?

— Немного вверх по стене, а там есть небольшая ложбинка, кото­рая выведет нас к люку.

— Вверх по стене… — проворчал он. — Ну, ползи!

Я тоже невольно вздохнула. Даже мне теперь начал мешать его скафандр. Однако свой я почти не замечала и потому без особого труда взобралась на пять метров вверх, цепляясь за маленькие высту­пы и углубления. Выбравшись, я едва разглядела под россыпью камней эту самую ложбинку. Лонго уже был рядом. Я пожалела, что не посмотрела, как он преодолел этот подъём. Судя по скорости, по скалам он карабкался не хуже, чем снежная коза.

— Туда, — я показала направление, куда нам следовало идти.

— Вижу, — буркнул он и пошёл вперед.

Мелкий щебень под его но­гами неожиданно начал осыпаться, и ему не без труда удалось сохранить равновесие.

— Под ноги смотри, пожалуйста, — пробормотала я.

— Слушай, женщина! — взревел он. — Ты что, собираешься учить меня ходить по горам?

— Нет, любимый, у меня нет для этого достаточной квалификации.

— Тогда молчи!

Я не ответила, хотя с трудом сдержала довольно ироничное замечание. Впрочем, дальше он двинулся очень легко, настолько легко, что я даже не слышала в шлемофоне хруста камней. Зато вскоре я уло­вила знакомый свист над головой. В следующий момент я прыгнула впе­рёд и сбила Лонго с ног. В щебень совсем рядом вонзилась и исчезла белая стрела. Лонго вскинул в небо ствол своего карабина, но там, естественно, было чисто и пусто.

— Метеорит, — объяснила я. — Вверх тоже время от времени нужно смотреть.

— А ещё куда? — мрачно спросил он.

— Во все стороны и даже заглядывать время от времени внутрь себя.

— Жаль, что у меня нет таких глаз, как у стрекозы. Она, говорят, имеет полный обзор.

— Мне твои нравятся больше.

— Вставай, дикая кошка.

— Почему кошка?

Он поднялся и подал мне руку.

— Потому что прыгаешь на спину, как голодная львица.

— Ага, понятно.

До люка мы добрались без приключений. Я не нашла его, но Лонго сразу разглядел круглую крышку под раскаленными камнями. Опустившись на одно колено, он отгрёб их в сторону.

— Я сюда не влезу! — категорично заявил он, смерив взглядом диаметр крышки.

— Тогда будешь ждать меня здесь, а я пойду одна.

— Ещё что?!

— Пока ничего…

Я присела и очистила от пыли щиток кодового устройства. Набрав нужную комбинацию, я убрала на всякий случай руки и крышка с лязгом откинулась. Не дожидаясь дальнейших препирательств, я спустила ноги в тёмное отверстие и нырнула вниз. Вернее сказать, нырнула — это не то слово. Я очень быстро туда втиснулась. Двигаться мне пришлось в технике змеи, по очереди растягивая и сокращая мышцы то одного, то другого бока. Наверно, если б я была без скафандра, то проскочила этот узкий отрезок без труда. Со смятением я подумала, что Лонго, пожалуй, запросто может застрять здесь и уже хотела сказать ему, чтоб он, и правда, ждал наверху, но неожиданно шахта расширилась и я рухнула вниз, на каменный пол, едва успев сгруппироваться, чтоб не сломать что-нибудь. Упав, я весьма предусмотрительно откатилась чуть в сторону и лишь после этого стала подниматься на ноги. Предусмотрительно, потому что спустя несколько секунд сверху спрыгнул Лонго. Он со стоном расправил плечи и посмотрел наверх.

— Обратно придётся идти каким-то другим путём.

— Согласна, — с энтузиазмом поддержала я.

Он поднял светофильтр и с усмешкой посмотрел на меня.

— Можешь быть совершенно уверена, что подобного издевательства над собой я тебе не прощу.

— Я дрожу при одной мысли о твоей мести, — кивнула я. — Нам туда.

— Туда? — он обернулся и взглянул во тьму коридора. — Это, по-твоему, галерея?

— Судя по плану — да.

— Это крысиный лаз!

— Вот про крыс не надо! Кстати, когда пойдём, не забывай сле­дить за шагом.

— Я никогда не ходил по таким пещерам строем, — огрызнулся он, включил на шлеме инфракрасный фильтр и снял карабин с предо­хранителя.

Я достала и настроила биосканер. Мы вошли в галерею. Он шёл впереди. Особой ритмичности в его движениях, и правда, не было. Он двигался несколько шагов вполоборота, почти прижимаясь спиной к стене, на мгновение замирал, ещё несколько шагов и — стремительный рывок на противоположную сторону. Галерея была узка, не более полутора метров в ширину, и держать её под контролем было не так уж сложно. Мне было труднее, потому что мало того, что приходилось следить за своей походкой и за показаниями сканера, так ещё нужно было наблюдать и за тем, что происходит сзади. Мне снова пришла на помощь спецтехника ниндзя, которую я изучала ещё на Земле, но она не предусматривала необходимость без конца таращиться на экран очень чуткого и очень капризного прибора. В конце концов, мне пришлось «включить» внутреннее зрение, которое несколько раздвинуло границы контролируемой мною зоны и позволило не оборачиваться так часто назад.

Сделав очередной шаг, я замерла и подняла глаза. Лонго смотрел на меня и его взгляд жёг даже сквозь защитное стекло гермошлема.

— Ну, что ещё? — поинтересовалась я, со смирением готовясь выслушать очередное едкое замечание.

— Ты идешь как «вершинный барс», — заметил он.

— Хорошо, что не как слон.

— Я никогда в жизни не видел ваших слонов, но я видел «вершинных барсов». Это спецподразделение императорской армии. Их учили так ходить в тайных тренировочных лагерях.

— Так ходит в подобных условиях любой уважающий себя космоде­сантник. Наших инструкторов на Орме не было. Так что «барсы» здесь не причем.

— Сколько похожего встречается на разных планетах.

— Да, я тоже как-то обратила на это внимание. Между прочим, у меня за спиной, метрах в пяти что-то двигается.

— У тебя глаза на затылке? — улыбнулся он, но всё же посмотрел туда.

В тот же миг улыбка исчезла с его лица. Он стиснул зубы, пле­чом прижал меня к стене и, вскинув карабин, нажал на спусковой крю­чок. Вот это был грохот! Я даже вздрогнула. Обернувшись, я увидела чёрное пятно на полу, окружённое какими-то подозрительными ошмётка­ми. Лонго озадачено взглянул на свой «Поларис».

— Что за чёрт? — пробормотал он, вытаскивая магазин. — Я что, разрывными зарядил?

— Да, в космосе много похожего, — прошипела я. — Две анало­гии: один мой приятель-землянин тоже при уничтожении грызунов поль­зуется разрывными пулями — это первая. А вторая: я понимаю Алмаза, потому что мне в этот момент хочется тебя задушить собст­венными руками.

— Что за проблема! — фыркнул Лонго, засовывая магазин в карман и извлекая оттуда другой. — Заменим, и всё будет в норме.

— Надеюсь.

«Детский сад!» — раздражённо подумала я и успокоилась. Мы про­должили путь. Нам попались ещё две крысы, но на сей раз залпы «Полариса» были беззвучными, хотя и мощными. Ярко-алый луч лазера вонзался в темноту, и оттуда слышалось низкое густое завыва­ние. Однажды я подошла, чтоб посмотреть на это животное. Оно заинтересовало меня тем, что биосканер почти не реагировал на его при­ближение. Я увидела толстое шестилапое чудовище, покрытое грязной неровной чешуей, из открытой пасти которого торчали желтовато-зелёные зубы.

— Мерзость, — констатировал Лонго.

— Именно, — подтвердила я. — Наверно, у этой твари какие-то особые параметры биополя, — я покрутила ручку прибора. — Так и есть.

Возвращая ручку в прежнее положение, я, на всякий случай, за­помнила показатели по крысе.

Мы прошли почти всю галерею из конца в конец, когда на экране появился слабый блик, что означало присут­ствие неподалеку гуманоидного существа. Я свернула в ближайший ко­ридор. Блик стал ярче, потом ещё немного. Дальше бледное пятнышко стало медленно гаснуть.