— Мне всё равно, — выдохнул я. — Я просто… не хочу, чтобы те, кто ждёт, так и остались… в капкане.
Я встал. Погасил огонь. И пошёл дальше.
Катакомбы ждали.
Город знал, что я ещё здесь.
Возвращение в живые земли всегда сопровождалось ощущением… почти ненастоящего. Как будто кто-то включил цвет в давно обесцвеченном мире. Здесь трава была зелёной, а не серо-пепельной. Воздух — плотным, пахнущим пылью, влажной землёй и дымом костров. Даже свет казался ярче, несмотря на низкое небо и частые тени, бегущие по склонам холмов.
Путь сюда, как обычно, не был мирным.
Несколько мелких стычек с местными монстрами — в основном, звери, исказившиеся под остатками магии. Один из них — покрытый костяными наростами хищник, похожий на дикого кабана, но с глазами, пылающими разумным гневом — дал мне ядро третьей ступени.
<Получено: ядро третьей ступени>
<Уровень средоточий: 65>
<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>
Я не стал использовать его сразу. Сейчас не время для рывка.
Слишком близко город. Слишком много людей. А ещё — слишком близко четвёртый храм.
Город возник впереди, словно всплыл из тумана: крепостная стена, дозорные башни, дым поднимающийся с рынка. Он казался живым. Шумным. Почти… обычным.
Я прошёл через ворота без особых проблем. Показал жетон гильдии охотников, за которым тянется шлейф выполненных заданий. Стражи проводили меня взглядом, но не останавливали.
Первые часы — отдых.
Гостиница с деревянными ставнями и добротной комнатой.
Чистая ванна. Горячая еда.
Старый, но крепкий стул, на котором я разобрал доспех посланника Бога Войны и принялся за чистку.
Вторая кожа давно покрылась сажей и следами множества битв. Местами металл потемнел, впитав энергию рун и сражений. Я протирал пластины, проверял ремни, наносил масло на швы.
Каждое движение — механика, ставшая ритуалом.
— Скоро снова пойдём умирать, да? — усмехнулся Нарр’Каэль.
— Скоро, — ответил я. — Остался ещё один храм. Ну… пока один.
— Храм Мудрости, если ты не забыл. Каарис. Око Сущего. Приятный был тип… пока я не перерезал ему горло. Или это был его ученик?
Я промолчал.
Пальцы продолжали водить по металлу, затягивая щели. Проверяя амулет, встроенный в грудную пластину. Пару раз доспех откликнулся, пульсируя светом на татуировке-ключе у меня на груди.
Уровень доспеха: 3 из 7.
Следующий — уже будет критичным. Там понадобятся ядра четвёртой ступени, а такие не валяются в карманах.
Когда доспех был собран и уложен, я открыл карту.
До храма Каариса — несколько сотен километров.
Но с моим уровнем подготовки, ресурсами и снаряжением — поход возможен.
Завтра я соберу всё необходимое.
А послезавтра — выдвинусь.
На четвёртый храм.
На следующую тайну.
На следующий шаг внутрь себя.
Утро выдалось прохладным, но ясным. Я покинул город на рассвете, когда шум улиц ещё только начинал просыпаться, а воздух пах чем-то свежим и сухим — предвестником долгой дороги.
Карта была закреплена за спиной, маршрут — в памяти. Впереди лежал путь к Храму Мудрости, когда-то возведённому в честь Каариса, Ока Сущего. А теперь — очередное место, изуродованное искажением и временем. Четвёртый храм. Четвёртый осколок маски.
Сперва шёл по пыльной дороге — тележные следы, полузасыпанные травой, уводили на северо-запад. Через день пути всё стало меняться.
Равнины превратились в холмы. Трава — в редкий мох.
Появились камни, сложенные странными образованиями.
То ли ветром выточенные, то ли кем-то расставленные. Они несли в себе тревогу. Каждая такая «пальца» из камней будто смотрела в спину.
И тогда появились монстры.
Первый удар — из-за спины. Быстрый, почти бесшумный. Я едва успел развернуться, и лезвие клинка встретило когтистую лапу, похожую на руку паука, только массивную, как у тигра. Существо выло — с тремя парами глаз, в нём чувствовалась искажённая логика, не звериная, но и не человеческая.
Я отпрыгнул, резко сокращая дистанцию — меч скользнул по шее твари, оставив глубокий след. Она захрипела, но не пала. Сзади появились ещё двое — двигались неестественно, как будто мир вокруг них сам ускользал.
Пространство дрожало, когда они рывками приближались.
Я активировал татуировку доспеха. На груди вспыхнул символ, и броня — та самая, посланника Бога Войны — собралась на теле.
— Смотри, какие красавцы, — пробормотал Нарр’Каэль. — Я таких когда-то выпускал в храмы мудрецов, чтоб мозги выедали. Видимо, выжили...
— Лучше бы не выживали, — бросил я и пошёл в бой.
Сражение было долгим. Эти твари не гибли быстро. Они адаптировались, меняли тактику.
Один из них попытался отравить воздух — чёрная пыль затянула проход. Я воспользовался прыжком и сократил дистанцию, вогнав меч под кость челюсти.
Другого пришлось буквально разрубить пополам после долгой дуэли.
Третий... пытался сбежать, но Каэрион — меч света и памяти — пробил его насквозь с десятого удара.
Всё стихло. Я тяжело дышал.
На земле — трупы, разрытые мхом.
В одном — ядро третьей ступени.
<Получено: ядро третьей ступени>
<Уровень средоточий: 66>
<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>
Я опустился на одно колено, ощупал землю.
Она была тёплой. И — жила. Но неправильно. Слишком много искажений.
Это место не просто близко к храму. Оно охраняется.
— Значит, скоро будем дома, — сказал я вслух, глядя в сторону, где за скалами скрывался храм.
— Ты называешь эти проклятые дыры домом? Смертный, у тебя с головой хуже, чем я думал...
— А может, мне просто нравится жарче.
Я встал. Клинок вернулся в ножны.
Я знал — дальше будет сложнее.
Но и ближе — суть.
И, быть может, новые ответы. Или... ещё один шаг к разрушению.
Чем ближе я подходил к скалам, за которыми, по слухам и древним описаниям, располагался Храм Мудрости, тем больше мир искажал самого себя. Камни становились чернее, будто пропитанные гарью. Мох исчез. Даже ветер, казалось, дул с опаской, словно не желал касаться этих мест.
Каждый шаг вперёд давался тяжелее не физически — внутри нарастало давление. Тело напрягалось само по себе, как перед засадой. И я знал: это не интуиция. Это само пространство предупреждало: «Иди, но не жди прощения».
Первые монстры появились быстро.
Сначала — двое, потом — пятеро.
Изломанные создания, будто слепленные из нескольких зверей. У одного — две пасти. У другого — крылья, не способные к полёту. У третьего — отсутствие глаз, но идеальная реакция.
Они не пытались напасть исподтишка. Не рыскали.
Они бросались в лоб. С бешенством.
Словно чувствовали во мне нечто, что их раздражало до ярости.
— О, ну конечно. Маска, — лениво пробормотал Нарр’Каэль. — Ты несёшь на себе мою печать. А эти твари чувствуют её. Они не просто голодны. Они злятся. Потому что теперь — ты пахнешь как я.
— Приятное соседство, — усмехнулся я, рубя очередного монстра, вцепившегося мне в ногу.
— Не надейся. Ты не становишься ближе ко мне. Ты становишься… приманкой.
Чем ближе я подходил к основанию скального массива, тем чаще приходилось сражаться.
Я не шёл — я пробивался.
Пыль в горле. Кровь на пальцах. Меч тянул руку, как продолжение проклятия.
Доспех сдерживал, но каждое столкновение отнимало немного сил. Я чувствовал, как накапливается усталость — не мышечная, а внутренняя, будто с каждым боем капля моего «я» растекается в камнях.
На привале — коротком, под нависшим карнизом скалы — я пил воду и молчал.
Мешок стал тяжелее: два ядра второй ступени, одна трещиноватая оболочка от чего-то крупного, и... молчание.
— Они стали слишком агрессивны. Это нормально? — спросил я у Нарр’Каэля, чувствуя, как доспех слабо пульсирует от внутреннего жара.
— Для нормального мира — нет. Для мира, где храм искажён — да. Храм мудрости… теперь, скорее всего, стал храмом искажённого разума. А эти твари — его шепчущие слуги.
