Идеальный расчёт. В тот самый миг, когда змей понял, что ужин — фальшивка, и его разум попытался перескочить на новую угрозу, было уже поздно. Копьё прошило пасть, пробив черепную коробку как консервную банку. Без драматизма. Просто идеальная огненная стрела, наделённая всей той злостью, что накопилась у меня за это приключение.

Змей дёрнулся, голова накренилась, и он, словно вяло потеряв интерес к происходящему, медленно ушёл в воду. Вскипевшую, к слову.

Я опустился на колено, тяжело дыша. Рунные круги потухли. Иллюзия развеялась. Остров снова стал пустынной, тихой скалой посреди моря.

И тут появилась надпись.

[Наполнение ядра: 65%]

— Что ж… — выдохнул я, вытирая пот. — Давно не было. Спасибо, змей. Ты был… вкусным.

До ста процентов ещё далеко, но теперь я знал точно: правильный подход, и даже такие твари становятся ступенькой.

Я не стал терять времени — такие твари долго не плавают. Особенно с дыркой в голове размером с телегу.

Сбросив лишнее, я нырнул, пока вода ещё не остыла. Куда там — кипяток, словно в кастрюлю сиганул. Только вместо картошки — я, с ножом в одной руке и щитом в другой.

Змей лежал на дне, свернувшись кольцами, словно хотел обнять сам себя перед смертью. Огромное, уродливое чудовище, покрытое чешуёй толщиной с ладонь. Слабое свечение в груди подсказывало, где прячется сердце — и ядро. Я подплыл ближе, разрезал слой за слоем, проклиная плотность брони. Магией не пользоваться — вода сожрёт всё плетение, придётся по старинке. Единственное - создал воздушный пузырь вокруг головы.

Наконец, добрался.

Ядро оказалось размером с голову. Массивное, плотное, тёмное, переливающееся странным внутренним светом. Похожее на грозу, сжатую до капли. Протянув руку, я почувствовал, как оно гудит, как будто живое. Сложно сказать, какого уровня это ядро. Возможно, даже шестая ступень. Правда видеть такие мне ещё не доводилось.

— Вот ты где, мой драгоценный бутерброд, — пробормотал я, аккуратно извлекая находку и запечатывая в артефакт-хранилище.

Следом срезал немного мяса. Аккуратно. Противно, но полезно. Воняет серой и чем-то рыбным. Впрочем, приправить — и сойдёт. Жаль, рецептов у меня действительно нет. Глупо, конечно. Сколько уже убил редких монстров, а поваром так и не стал. Надо будет как-нибудь захватить одного… ну, живого. Или хотя бы того, кто умеет готовить, а не только размахивать топором.

Поднялся обратно на поверхность. Волны качнули меня, как щепку. Впереди скала, позади — ничего. Только море и небо.

А внутри — всё больше энергии. И всё меньше сомнений, что впереди будет только труднее.

На скалу я взбирался уже в тишине. Вода вокруг слегка парила, будто не решалась остывать после всего, что тут произошло. Только я поднялся на верх, как над головой раздался хлопок воздуха — почти как гром, но гуще, с вибрацией в костях.

Прилетел.

— Поздравляю, смертный, — донеслось с неба. — Признаюсь, не ожидал. Ты вон как изящно… в зуб прямо.

Я хмыкнул. Дракон завис в воздухе, мощные крылья держали его, будто вся эта гравитация была не для него. Он склонил голову и с любопытством посмотрел на море.

— Копьё, кстати, угодило в границу осколка. На миг стало видно, что там, за занавесом. Ты, видимо, зацепил тонкое место.

— И что там?

— Не скажу, — усмехнулся он. — Во-первых, сам видел, во-вторых, уже неважно. Этот осколок нестабилен, портал скоро схлопнется. Думаю, у тебя есть минут десять, прежде чем начнётся веселье.

— Спасибо, что не помог, — бросил я с усмешкой.

— Я был моральной поддержкой. А теперь, раз ты справился, я остаюсь здесь. Считай, мой долг закрыт. Приятно иметь дело с честным смертным.

Я кивнул и махнул ему рукой, развернувшись к порталу.

Нет, я не собирался сбегать. Не потому, что испугался или, наоборот, стал героем. Просто у меня ещё были дела в третьем кольце. И, пусть осколок — это шанс, пусть даже редчайший выход из ловушки древних миров — я им не воспользуюсь. Не сейчас.

Слишком многое оставалось незавершённым.

Да и кто сказал, что это был единственный выход?

Я вышел из портала, будто шагнул из кошмара в серое утро. Воздух здесь казался тяжелее, как будто после мира-осколка он просто не дышался так легко. Или это я стал тяжелее. Разумнее. Осторожнее.

Город учёных встретил меня сдержанно — без фанфар и ковровых дорожек. У ворот стояли двое, которых я видел в составе оперативного отдела. Кивнули. Жив — значит, молодец. Не жив — ну, следующего отправим.

В холле лаборатории мне пришлось подождать. Доктора не было, но меня уже ждали. Лица серьёзные, уставшие, любопытные — а может, просто хорошо отрепетированные.

— Возвращение зафиксировано, — сообщил один из них. — Где остальная часть группы?

Я вздохнул, даже не пытался скрыть раздражения.

— В брюхе морского змея. Или на дне осколка. Кто как. И это ещё удачно, что я вошёл последним, иначе и меня бы не было.

— Значит, выживший один? — уточнил другой, с нажимом. Я кивнул.

— И не благодарите. Я не герой. Мне просто повезло. Точнее пришлось прибегнуть к помощи артефакта. Но если вы ещё раз отправите кого-то в такую мясорубку, возможно, стоит заранее подготовить некрологи. Потому что то, что вы называете «аномалией», оказалось входом в рай для морского монстра.

Они переглянулись. Один даже что-то быстро начал печатать на планшете.

— Артефакт, который вы использовали… — начал тот, что повыше ростом.

— Был утерян, — перебил я. — Единственный. Очень ценный. Я не стал бы тратить его, если бы была хоть капля шанса выжить без него. А его не было.

Я не соврал. На осколке я действительно освободил дракона. А вместе с ним и часть будущего — контракты, знания, обещания. Всё сгорело в том пламени. Я бы мог много с него получить. Но теперь — увы.

— Понимаем. Но выживший один — тоже результат. Хоть и не тот, что мы ждали.

— А вы чего ждали? — Я склонил голову, глядя прямо в глаза. — Чтобы кто-нибудь приволок вам сундук с ресурсами? Или ящера за хвост притащил?

— Вся жизнь — риск, — пожал плечами третий, моложе остальных. — Выживший — уже хорошо. Остальные… они не вернулись.

— Ну, тогда давайте считать, что я и был «остальными», — я усмехнулся, — просто особенно упорным.

Я не сказал ни слова про ядро. Ни намёка на то, что мне удалось вырезать. Ни о мясе, которое я аккуратно упаковал в пространственный браслет. Пусть думают, что я выжил чудом, а не потому, что рассчитал всё до мелочей.

Пусть думают, что потеряли пятерых и едва не шестого.

Пусть думают.

А я — подумаю, куда вложить новую силу.

— Вас просят пройти вниз, — сообщил сопровождающий. Голос ровный, без эмоций, как будто он говорил не со мной, а с куском мебели. — Доктор хочет лично обсудить новое задание.

Я кивнул, хотя внутри уже зарождалось раздражение. После последней «прогулки» на осколок мира у меня не было ни желания, ни доверия к этим заданиям. Но отказываться было бы глупо — слишком быстро, слишком явно. Пусть думают, что я всё ещё играю по их правилам.

Мы шли по винтовой лестнице вниз. Всё глубже. Стены становились всё более холодными, металл под ногами — более глухим, освещение — скудным и с намёком на нечто недоброе. Подземелье, каким его рисует воображение у параноиков и мрачных поэтов.

Наконец, мы остановились перед дверью. Гладкая, без ручек. Открылась сама.

— Подождите здесь, доктор скоро будет, — сказал он и исчез за дверью, которая тут же закрылась за ним.

Я шагнул внутрь. Комната была... обычной. Два кресла, стол, экран на стене. Всё чисто, стерильно, даже как-то по-домашнему уютно. Почти поверил бы, что сейчас сюда войдёт доктор с чаем и предложением «поработать на благо науки».

И вот я сделал второй шаг — и всё пошло наперекосяк.

С глухим металлическим лязгом по обе стороны двери начали опускаться решётки. Толстые, тяжёлые. Такие не выламываются ударом. Такими ловят тех, кто может дать сдачи.

А потом — пустота.