Падение было долгим.

Или, может, просто мне так казалось.

Боль глушила мысли.

Щит доспеха почти не гасил удары — он и сам был на последнем издыхании.

Сознание дрожало на грани, как пламя под дождём.

Всё. Конец?

Но нет.

Когда я остановился, то понял две вещи.

Во-первых — я жив.

Во-вторых — он не пошёл за мной.

Я лежал на каменных плитах, зажатый между обломками. Где-то рядом скрежетал доспех, подстраиваясь под новую форму тела. Дребезжал внутренний щит.

Но энергетическая карта вокруг была пустой.

Враг не преследовал. Не спрыгнул. Даже не заглянул.

Он оставил меня.

Может, посчитал мёртвым.

Может, просто не захотел мараться.

А может — знал, что я упал туда, куда он сам не осмеливается лезть.

Я попытался вдохнуть. Воздух был пыльным, влажным. Каменные стены. Мрак.

Но где-то в глубине, далеко за слоями обломков, едва слышно дрожала энергия. Старая. Плотная. Живая.

Что-то было здесь. Под этим забытым зданием.

Что-то, о чём даже мой враг не хотел вспоминать.

Я закашлялся, пытаясь сесть.

Жив. Чёрт побери… я ещё жив.

Но теперь — совсем один. И внизу.

Сознание возвращалось медленно, с хрипами и болью.

Я лежал в темноте, прислушиваясь к гулу в ушах. В какой-то момент казалось, что я снова падаю — камни, обломки, время, раздавленное давлением в груди. Но нет. Это была уже статичная боль. Значит, я жив.

Я зашевелился. Сначала пальцы. Потом руки. С трудом, с хрустом, но доспех поддавался. Механизмы щёлкали, пластины сдвигались, и я, кашляя, вытащил себя из-под груды пыли и крошки древних стен.

Воздух был влажный, тёплый. Гулкий. Подземный.

Наверху — тишина. Никакой погони, никакого вражеского смеха.

Они ушли.

Решили, что я мёртв.

Или… им было просто плевать.

Я встал. Медленно, тяжело. Приходилось сдерживать дрожь в руках.

Но хуже всего было даже не это.

Я проиграл.

Безоговорочно.

Без шанса.

Я сражался изо всех сил. Не держал удар — сгибался от него. Пытался атаковать — играл роль мишени.

А ведь я… я уже начал верить, что стал одним из сильнейших в третьем кольце.

Пережил битвы, прошёл храмы, собрал доспех, сражался с чудовищами, с людьми, с тварями из мёртвых миров.

Но сегодня…

Меня избил какой-то подчинённый, даже не главарь. Просто доверенное лицо.

Как новичка.

Я сжал кулаки, и пальцы болезненно хрустнули.

Вторая мысль была горькой, но более практичной.

Я провалил операцию.

Целью было кольцо. Ресурсы. Ядра, как минимум пятой ступени.

А теперь — кольцо ушло. С другими.

Но…

Стоп.

Сектанты.

Они же передавали только долю. Максимум — половину.

А значит, остальное всё ещё при них.

Я выдохнул. Глубоко. Горло обожгло изнутри.

Сектанты — не сверхсущества. Они мне знакомы. Я знаю их стили, тактики, реакцию. Я уже убивал их. Пусть они опасны, пусть они служат чему-то мрачному — но они не он.

И почему я сразу на них не пошёл?

Промах.

Глупость.

Поверил в великое, полез за высокое, получил по голове.

А ведь результат — лежал в шаге, в давно известной зоне.

Ничего.

Это можно исправить.

Я пошёл по обломкам, ища путь наверх. Медленно, но уверенно.

План уже формировался в голове.

Я перехвачу сектантов. В одиночку — да. Но теперь с пониманием реальности.

Без иллюзий.

Без пафоса.

И если повезёт — соберу всё, что ушло не в то кольцо.

Я выбрался наружу, шатаясь. Доспех стягивал раны, восстанавливал суставы, но работал на издыхании. Щит держался на остатках энергии, а моё ядро…

Пустое. Почти.

Бежать в таком состоянии — смерть.

А терять время — значит позволить сектантам добраться до крепости и навсегда потерять доступ к их грузу.

Я знал способ.

О нём не говорили вслух. Даже в кругах тех, кто жил на грани.

Метод срочного восполнения.

Слишком дорогой. Слишком расточительный.

Никто в здравом уме не стал бы так использовать ресурс.

Но мне было некогда быть здравомыслящим.

Я опустился на одно колено, вытянул руки вперёд. Активировал доступ к резервному отсеку.

В нём — десятки ядер третьей ступени.

Я начал их растворять.

Одно. Второе. Пятое. Десятое.

Энергия текла в руки, проходила сквозь кожу, вливалась в энергетическую структуру.

Но ядро… почти не реагировало.

Медленно. Тяжело. Как через вязкий ил.

Эти ядра были слишком слабыми. В них не было потенциала. Только сырая масса.

Поглощать их — всё равно что пытаться топить кузнечный горн сырым мхом.

Я скрипел зубами. Внутри всё жгло.

Тридцать.

Сорок.

Семьдесят.

Сто.

Ядро медленно оживало. Сначала слабое свечение. Потом — пульсация.

Я продолжал.

Двести.

Триста.

Четыреста.

И, наконец, вспышка.

Ядро загорелось. Полностью. Чистым светом. Энергия рванула по телу, и я встал. Доспех ожил. Щит восстановился. Чувства обострились.

Я сорвался с места.

Каждый шаг вгрызался в землю, каждое движение — на пределе. Но теперь я летел.

Я знал направление. Я помнил расстояние. И теперь я был быстрее, чем прежде.

Где-то через полчаса вперёд прострелил знакомый импульс. Несколько аур.

Сектанты.

Они шли спокойно, без оглядки. Видимо, уверенные, что всё позади. Что их груз в безопасности. Что никто не посмеет даже попытаться.

А вот и ошибка.

Я успел.

Я двигался на опережение.

Быстро. Чётко. Холодно.

Никаких сомнений, никаких вспышек гнева — только цель и расчёт. Они шли к крепости. Я — вдоль маршрута, срезая путь через овраги и скалы, пока не оказался впереди.

Место выбрал подходящее — узкое ущелье между двумя каменными выступами. Природная ловушка. Издали не видно, сверху не обойти, скорость снижает автоматически. Выйдешь на середину — окажешься в зоне поражения.

Я взобрался выше, на выступ, и начал готовиться.

Создал десятки копий, острых как бритва, обратившись к стихии льда. Вложил треть энергии ядра — не просто сила, но волю, намерение, устойчивую направленность. Эти снаряды не летели — они охотились.

Когда отряд появился внизу, я уже держал копьё в одной руке, а другую вытянул вперёд, подводя пальцы к обрыву.

— За всё, что вы забрали. — прошептал.

И сжал кулак.

Вспышка. Звон. Смерть.

Копья сорвались с неба, как шквал. Хрустящий, ледяной, безжалостный шквал. Они били в головы, спины, артефактные амулеты, в щиты, в кости — во всё. Плотно, без пауз.

Сектанты даже не успели закричать.

Когда пыль рассеялась, на ногах стоял только один.

Главный.

Он был силён — по энергетике, по доспеху, по концентрации. Выставил щит, успел отразить часть, успел выжить.

Но уже был моим.

Я спрыгнул с уступа. Копьё — на изготовку. Щит — вполсилы.

Тело болит, разум гудит, но в груди горит жажда.

Не злость. Не месть. А жёсткое, рациональное доказательство самому себе, что я всё ещё способен побеждать.

Мы сошлись.

Он атаковал первым — широким, зарывающим ударом. Я отбил. Перевёл. Ударил в ответ — коротко, точно, в бок.

Он отступил, но я не дал дышать. Бросок — в колено. Разворот — в грудь. Рывок — в шею.

Я искал слабости.

Не играл. Не насмехался. Не бросал фраз. Просто бил, пока он сопротивлялся.

А потом — когда перестал. Когда руки опустились, а ноги начали дрожать — завершил. Не добивая. Не убивая. Просто снял с него всё.

Амулеты. Кольца. Элементы брони.

Одно кольцо — с гравировкой.

Я проверил его первым.

Внутри — ядра.

Множество.

Четвёртая. Пятая ступень.

Я хмыкнул. Коротко. Без радости — просто удовлетворение.

— Хоть в чём-то день не зря.

Сектант ещё дышал. Лежал на боку, сплёвывая кровь, и смотрел на меня глазами, в которых было что угодно, только не раскаяние.