Утро началось с неприятной новости: один из караванов со стройматериалами попал в засаду. Смогли отбиться и отступить, но часть груза потеряна, а несколько строителей погибли.

Я молча выслушал доклад, поблагодарил за информацию и тут же решил, что это надо проверить лично.

Дело было не только в потерянных досках и камнях — кто-то слишком рано решил, что может хозяйничать на моей земле.

Доспех, как всегда, был при мне, но я придал ему вид потрёпанной брони, будто она видела не один бой и уже устала от жизни. Пусть думают, что я такой же — чуть поношенный воин. Иногда полезно, когда тебя недооценивают.

Дорога к месту нападения была недолгой. В указанной точке путь мне перегородила группа разумных — шесть человек, с кривыми ухмылками и оружием наготове.

— Проход платный, — сообщил один из них, явно главный в этой мелкой стайке.

— Платить нечем, — пожал я плечами.

— Отработаешь, — хмыкнул другой.

Я перевёл взгляд в магическое зрение. За деревьями по обе стороны дороги пряталось несколько десятков бойцов с максимум легендарными основами. Для кого-то это серьёзно. Для меня — не очень.

— Отведите меня к вашему главе, — сказал я спокойно. — У меня к нему деловое предложение.

Они переглянулись, потом один усмехнулся:

— Ладно. Развлечёмся.

Лагерь оказался в паре километров от дороги, в густом лесу. С первого взгляда было видно, что живут они здесь давно: укреплённые стены из брёвен, сторожевые вышки, костры в бочках.

В стороне я заметил строительные материалы, точно такие же, что везли в моём караване. Там же лежали тюки ткани, мешки зерна и прочая добыча — не дорогая, но в больших количествах.

Меня привели к шатру, возле которого стоял человек, которого звали Атаманом. Он был широкоплеч, одет в добротную кожаную броню, утыканную артефактами. Мифическая основа — плотная, ровная, как стена.

— Кто ты такой и что за предложение? — спросил он, глядя сверху вниз с лёгким презрением.

Я расправил плечи.

— Моё имя Игорь. Я правитель нового города, на имущество которого ты покушаешься. Предлагаю сложить оружие, вернуть украденное и я забуду о ваших прошлых грехах.

Атаман расхохотался.

— Ты слишком жалок для правителя. И не в тех условиях, чтобы указывать.

— Тогда дуэль, — сказал я. — Если выигрываю я — твоя банда приносит мне клятву верности. Если выигрываешь ты — получаешь сотню ядер четвёртой ступени.

Он прищурился.

— А если они у тебя уже есть… что мне мешает просто их отнять?

— Попробуй, — усмехнулся я.

Он выдержал паузу, потом хмыкнул:

— Ладно. Развлекусь. Бой — здесь и сейчас.

Мы вышли на свободную поляну — вытоптанный круг в центре лагеря. Видимо, здесь они и решали внутренние споры. Вокруг быстро собралась толпа — глаза горят, предвкушение драки читается у каждого.

Я снял с плеча копьё, привычно проверил хват. Атаман вытащил широкий клинок с насечками, явно зачарованный.

Сразу было ясно: убить его — проще простого. Но это не моя цель. Мне нужен не один труп, а вся банда в подчинении. Поэтому я собирался действовать так, чтобы все вокруг поняли: я не просто сильнее — между нами пропасть.

Мы сошлись. Атаман оказался крепким противником: удары шли один за другим, быстрые, выверенные. Несколько раз он даже вынудил меня уйти в глухую защиту, проверить прочность брони.

Я отвечал медленно, без спешки. Каждый мой выпад был словно прицельный удар молота — с хрустом выбивая воздух из его лёгких или срывая защиту. Не насмешками, не играя — просто показывая, что мне не приходится выкладываться на полную.

Через несколько минут поединка он уже знал, что проиграл. В его движениях появилась осторожность, а во взгляде — понимание. Но отступать не стал. Даже наоборот — пошёл в атаку, рванул, будто рассчитывал на чудо.

Мы обменялись ещё несколькими мощными ударами, пока я, перехватив момент, не выбил его клинок и не остановил копьё у горла.

Вокруг наступила тишина.

Я опустил оружие и протянул ему руку.

— Держался до конца. Это я ценю.

Он, тяжело дыша, встал, не отводя взгляда.

— Чего ты хочешь?

— Рабский контракт. На тебя и всю твою банду. Рабство в моём понимании — это не цепи, а обязательство работать на благо города. Взамен — еда, крыша над головой, защита. И работа по профилю — только более полезная, чем грабёж.

Толпа загудела. Атаман обвёл их взглядом, потом снова посмотрел на меня.

— Ладно.

Пара человек из толпы переглянулись и шагнули вперёд.

— Я не стану заключать контракт, — бросил первый, с ухмылкой и слишком долгим взглядом на моё оружие. — Не подчиняюсь чужим.

— И я, — поддержал второй, но уже с явной злостью, будто я только что оскорбил его родню.

Остальные молчали, но ещё двое вышли следом. Один говорил спокойно:

— Я просто устал. Война, грабёж, беготня… Не хочу больше жить этим.

— И я, — кивнул второй. — Не против поработать, но без этих ваших клятв.

Я вздохнул. С первыми двумя всё было просто. Ухмылки и попытки бросить вызов — это не про свободу слова, это про проверку границ.

— Плохо, — сказал я и одним движением пронзил первого. Второй даже не успел отреагировать, как мой клинок вошёл ему под рёбра.

Толпа отшатнулась. Всё, урок усвоен.

Я повернулся к тем, кто говорил спокойно.

— Вам — свобода. Не хотите связываться контрактом — ваше право. Но если когда-нибудь заглянете в мой город, думаю, там найдётся работа, которая вам подойдёт.

Оба кивнули, не глядя на убитых, и отошли в сторону.

— А теперь, — обернулся я к остальным, — первое задание: возвращаете все строительные материалы в мой город. Без потерь, без фокусов. Дальше — под командование Сани. Он решит, кто пойдёт в стражу, а кто займётся контролем территории вокруг города.

Атаман кивнул, и люди начали расходиться, подгоняя тех, кто был на складе. Я смотрел им вслед, понимая, что только что приобрёл не просто несколько десятков бойцов, а потенциальный костяк для защиты моих земель.

В город мы вошли ближе к вечеру. Караван выглядел так, будто возвращается с победного похода — повозки нагружены стройматериалами, люди шагают организованно, а в глазах некоторых уже читается уважение, которого утром и близко не было.

Саня встретил нас у ворот, явно не ожидая подобного зрелища.

— Ну ты даёшь, — протянул он, оглядывая гору досок, камня и металла. — Я-то думал, придётся новые поставки заказывать… а ты, смотри-ка, даже с бонусом приволок.

— Не я, — поправил я. — Они сами всё вернули.

— Ага, сами, — Саня фыркнул, но без насмешки. — Я так понял, теперь это твои люди?

— Теперь — наши, — уточнил я. — Распределяй. Кого в стражу, кого на контроль окрестностей. Ты решаешь, но учти — работать они умеют.

Саня прищурился, разглядывая бывших бандитов.

— Ты, я смотрю, где угодно таланты находишь. Хоть в кабак пошли — вернёшься с командой мастеров.

— Не зарекайся, — усмехнулся я. — В следующий раз из кабака, может, алхимиков приведу.

Он только махнул рукой и начал отдавать распоряжения. Народ расходился по своим новым обязанностям, и я заметил, что даже те, кто ещё утром стоял против меня с оружием, теперь переглядывались между собой с чем-то вроде осторожного оптимизма.

Видимо, урок усвоили. А я в очередной раз убедился: если ты можешь показать, что сильнее, и при этом дать шанс — люди начинают работать на тебя куда охотнее, чем если просто держать их в страхе.

Всё вроде бы шло как надо. Стройка кипит, стража формируется, разведка работает… Но я слишком хорошо знал, что любая система рушится, если выдернуть из неё главный стержень. Сейчас этим стержнем был я. Уйди я надолго — и всё, что мы строили, могут просто отнять.

Саню и Илью надо усиливать. Если хотя бы они дотянутся до божественной основы, можно будет не переживать, что город снесут или захватят в моё отсутствие. А ведь я не собираюсь вечно сидеть на Земле — не мой это путь. Здесь я строю базу, но дорога у меня совсем в другие миры.