— Никто ещё не додумался перекормить старого идиота. Потому никто и не проходил сквозь туман. До тебя.

Я скользнул взглядом по залу. Места, где могли лежать трофеи, были пусты. Если тут что-то и было, его уже забрали. Впрочем, сам он выглядел не так, как случайный падальщик. Скорее как тот, кто пришёл за чем-то конкретным… и забрал именно это.

— Путь продолжается, — сказал он, чуть повернув голову в сторону дальней арки.

Я не стал задавать вопросов. Иногда ответы хуже неизвестности.

Все тропы вели в одну точку. Я видел это ещё до того, как оказался на перекрёстке, и понимал: там не будет второй попытки.

Почти весь резерв ушёл на то, чтобы соткать идеальную иллюзию — мою копию. Каждая деталь, вплоть до ритма дыхания и мельчайших колебаний ауры, была выверена. Сам я укрылся под невидимостью, сжавшись в сторону, чтобы не задеть краем плаща ни одного камня.

Глава гильдии убийц не должен был заметить подмену. Метка наёмника на мне давно исчезла, а остальные участники — не враги. Не хотелось сдохнуть на финишной прямой.

Иллюзия вышла на широкий путь — и тут же резко ушла в сторону, едва не пропустив удар клинка. Погоня началась сразу. Убийца шёл за ней плотно, не давая ни секунды на передышку.

Я же шёл последним, невидимый и бесшумный, держа иллюзию под полным контролем. Ещё один рывок, ещё пара мгновений — и можно будет оторваться.

Но вокруг никого не было. Похоже, остальные ушли вперёд уже давно. И это могло сыграть как в мою пользу… так и против меня.

Длительный забег выматывал даже иллюзию — приходилось заставлять её метаться в стороны, нырять в тень каменных столбов, пригибаться под воображаемыми ударами. Убийца шёл за ней, словно цепной пёс, не отвлекаясь ни на что, и я, держась в сотне шагов позади, чувствовал, как каждое его движение отзывается давлением в груди.

Путь сужался, стены прижимались всё ближе, превращая коридор в длинный каменный тоннель, где не было места для манёвров. Я уже начинал опасаться, что иллюзия просто не сможет ускользнуть… и именно тогда впереди появился он.

Наёмник.

Стоял так, будто всегда был частью этой стены — спина ровная, руки опущены, взгляд цепкий, как у охотника, ждущего добычу. Я даже почувствовал, как иллюзия — а значит и я сам — невольно замедлилась, будто в нерешительности. Но замешательство длилось долю секунды.

— Уничтожь слугу демонов! — крикнул наёмник, и в его голосе было слишком много ярости, чтобы я мог списать это на обычное недоразумение.

Убийца молча скользнул арбалет из-за спины, и в тот же миг я увидел, что вставленный в направляющую болт переливается всеми цветами радуги. Даже на этой дистанции от него шёл глухой, давящий жар, как от раскалённого металла. Сила, заключённая в снаряде, била по чувствам сильнее, чем любое оружие, которое я видел до этого.

Я не успел подумать, как это отразить.

Щёлкнула тетива.

Болт рванул вперёд, и мой двойник едва успел сделать шаг в сторону. Но для артефактного снаряда это не имело значения — он прошёл сквозь иллюзию, даже не замедлившись, как сквозь дым.

Наёмник увидел это. Его глаза мгновенно расширились, зрачки дрогнули. Он успел осознать, что цель — не та, но времени уже не оставалось.

Снаряд ударил в его грудь.

В следующую секунду воздух взорвался светом и звуком. Гул пробрался в кости, сминая мне грудь, а раскалённая волна разметала каменную крошку, обжигая кожу сквозь доспех. Меня оторвало от земли и бросило в стену, сбив дыхание.

Пыль мгновенно накрыла всё вокруг, но она была не обычная — в ней клубились рваные потоки магии, сверкающие и шипящие, будто живые. Каждый вдох жёг лёгкие, и я чувствовал, как в груди начинает нарастать тошнотворное тепло, словно я вдохнул яд.

Где-то впереди, за мутной завесой, я слышал крики — короткие, рваные. Убийца, кажется, тоже попал под удар, но я не видел, насколько серьёзно.

Я прижался к стене, стараясь не издавать ни звука, и понял, что сейчас — мой единственный шанс уйти. Пока пыль скрывает меня, пока магия бьёт по чувствам, а все внимание убийцы приковано к тому, что только что произошло.

Пыль медленно оседала, клубясь тускло-золотистыми струйками, и я уже собирался сделать первый шаг, когда сверху, из самой толщины камня, прорезался холодный, металлический голос:

— Зафиксировано нарушение правил! Выслан ликвидатор.

Звук отразился от стен, ушёл вглубь и стих, оставив после себя глухое эхо.

Я едва успел моргнуть, как в ещё полупрозрачной завесе проявился силуэт — высокий, массивный, не меньше двух метров, обтекаемый волнами едва сдерживаемой силы. Казалось, он даже не шёл, а просто возник в нескольких шагах от убийцы.

Мгновением позже массивная ладонь обхватила горло убийцы, подняв его в воздух, словно тот весил не больше перышка.

— Ты знал правила, — низкий голос ликвидатора звучал так, будто из глубины пещеры, — и ты их нарушил.

Маска убийцы треснула с тихим звоном, распалась на две половины и упала на каменный пол. Под ней открылось довольно молодое лицо, слишком молодое для той холодной жестокости, с которой он гнался за мной. Его глаза были широко распахнуты — не от злобы, а от настоящего, первобытного ужаса.

— П-подожди, я… — начал он, но ликвидатор лишь чуть сильнее сжал пальцы.

Тело убийцы выгнулось дугой, ноги дёрнулись в пустоте, судороги сотрясали его каждую секунду. Звук хриплого, рваного дыхания заглушал всё вокруг, пока, наконец, оно не стихло.

Ликвидатор бросил взгляд куда-то вверх, и громовым голосом выкрикнул несколько слов на языке, которого я не знал, но от которых по коже пробежали мурашки.

В следующую секунду тело убийцы вспыхнуло, как сухая трава, но огонь был не обычный — он горел без тепла, цвета холодного золота. Пламя прогрызалось внутрь, пока от фигуры не остался лишь обугленный силуэт, осыпавшийся пеплом.

Ликвидатор не посмотрел на меня. Просто развернулся и исчез, словно шагнул в невидимую дверь, а в воздухе остался только слабый привкус раскалённого металла и чего-то… безвозвратного.

Теперь путь к выходу был чист. Ни шагов, ни шорохов, ни привычного ощущения, что за спиной кто-то идёт. Только тихое эхо моих шагов и редкий звук капель, падающих с потолка на каменный пол.

Я шёл и размышлял, что именно сказать главе делегации насчёт плода. «Поздравляю, вот ваш билет в светлое будущее» — не звучало. «Держите, и удавитесь» — честно, но вряд ли дипломатично.

Настоящий золотой плод я уже отдал Мастеру Тени. Без сожалений — он был единственным, кто в этом забеге вёл себя достойно.

Зато у меня осталась другая находка — чёрный плод с золотыми прожилками, который я вытащил из маяка города призраков, когда блуждал по одному из боковых коридоров лабиринта. На вид — как фрукт прорыва, только… больной. Будто когда-то был золотым и идеальным, а потом что-то пошло не так. Теперь он напоминал осколок былого чуда, вывернутый наизнанку.

Идея пришла сама собой.

Достав несколько ядер четвёртой ступени, я начал плести иллюзию. Плотную, многослойную, с отголосками настоящей энергии, чтобы даже я сам едва мог отличить подделку от оригинала. Когда закончил, плод выглядел безупречно — ровно тот золотой фрукт, за который готовы были пролить реки крови.

Я убрал подделку на видное место. Пусть род Черновых кормит своего великого главу испорченным плодом. Может, сидя на унитазе и размышляя о бренности бытия, он поймёт, что лезть к мирным и свободным главам города — не лучшая стратегия.

Путь к выходу оказался на удивление спокойным. Я шёл и невольно прокручивал в голове ту короткую, но очень наглядную сцену с ликвидатором.

Слишком уж опасным он выглядел — словно сама суть наказания, воплощённая в человеке. Хорошо, что я не стал добивать никого в этом месте. Здесь убийство не прощали.

Коридор медленно расширялся, впереди теплился ровный белёсый свет. С каждым шагом он становился ярче, пока не сложился в чёткий прямоугольник выхода.

Едва я вышел из тени стены, стало видно, что у выхода уже собрались остальные.