Дальше — сложнее. Пещеры начали расширяться, и из темноты вырвались крупные твари. Они двигались согласованно, не как безмозглая стая. Один рванул в лоб, другой зашёл сбоку, третий обрушился сверху. Я ушёл в перекат, активировал смещение и оказался у них за спиной. Два быстрых удара — и туши рухнули, но третий успел задеть плечо когтями.

Боль вспыхнула огнём, но доспех сдержал часть удара. Я стиснул зубы и ударил ещё раз — клинок прорезал тварь от груди до шеи. Она рухнула, а её ядро вспыхнуло в моих руках, слабо, но ощутимо усиливая поток внутри.

Я шёл дальше, оставляя за собой след из крови и праха. Чем ближе к центру, тем сильнее становилось давление, и тем яснее я понимал: это не просто логово. Здесь собиралась сила, концентрировалась, словно сама тьма стекалась в одно место.

И где-то впереди, за последними коридорами, меня ждал тот, кто держал вожаковый зов.

Я продвигался дальше по коридорам, и вскоре пещера резко расширилась, превращаясь в огромный зал. Потолок терялся где-то в темноте, а стены были испещрены глубокими трещинами, будто сюда не раз обрушивались лавины камня. Но главное — давящее присутствие, от которого волосы вставали дыбом.

Я остановился на краю зала. В воздухе густо висел запах гнили и металла, а в энергетическом зрении передо мной клубился чёрный узор, словно паутина, стекающая к одной точке. В центре поляны возвышалась туша — вожак. Он был раза в три больше обычного туманника, с широченными плечами и когтями длиной в руку. Его глаза светились тускло-алым, а в груди пульсировало ядро, по силе не уступавшее магам высших ступеней.

Я сделал шаг вперёд, и взгляд чудовища тут же метнулся в мою сторону. Оно не видело меня глазами — оно чувствовало. Туман сгустился вокруг, и каждый вдох стал словно глотком тяжёлой воды. Вожак поднял голову и разразился рёвом, от которого задрожали стены.

Я сжал рукоять клинка, чувствуя, как чёрно-золотое покрытие отозвалось теплом. Это была уже не охота, а настоящий бой. И в этом бою второго шанса не будет.

Я сделал несколько быстрых шагов вбок, проверяя реакцию вожака. Он не кинулся сразу, а медленно двинулся следом, будто выжидая. Его глаза горели спокойной уверенностью — он не видел во мне угрозы. Это раздражало.

Я первым рванул вперёд, разрезая туман клинком. Удар получился быстрым, точным, но вожак отбил его когтями, будто это не меч, а тонкая ветка. Искры осыпались в стороны, и по ладони пробежала вибрация, от которой пальцы чуть не разжались.

В ответ монстр ударил лапой сбоку. Я успел сместиться, но поток воздуха от удара всё равно впечатал меня в стену. Камень треснул за моей спиной. Хорошо хоть доспех выдержал.

Я оттолкнулся и снова атаковал, но на этот раз не прямо — клинок вёл отвлекающий финт, а настоящая цель была в связке заклинаний, вплетённых в движение. Магия едва проснулась, и поток силы ударил по чудовищу золотисто-чёрной вспышкой. Вожак взревел и пошатнулся, но устоял, будто это было лишь лёгкое раздражение.

Я выдохнул, чувствуя, как сердце бьётся в груди. Теперь всё было ясно — простыми приёмами его не сломить. Он силён и вынослив, и каждая секунда боя будет истощать меня сильнее, чем его.

Значит, нужно искать слабость. Любую.

Я сделал ещё пару шагов назад, стараясь не терять концентрации. Вожак двигался медленно, но в этом и крылась опасность — он не спешил, будто точно знал, что я рано или поздно выдохнусь.

Я начал присматриваться. Каждое его движение имело ритм: сначала шаг, потом короткий рывок, когти всегда шли с одной и той же стороны, будто тело само выбирало удобный угол атаки. Уловив эту закономерность, я понял, что атака в лоб не сработает, а вот если подловить его на привычке — шанс появится.

Следующий раз, когда он двинулся вперёд, я сделал вид, что снова уворачиваюсь влево. Монстр предсказуемо ударил когтями в ту же сторону. В этот момент я сместился в противоположную, клинок проскользнул по его предплечью, оставив длинный чёрно-золотой след. Не глубокий, но явно болезненный.

Вожак взревел, туман завибрировал от звука, а камни под ногами посыпались вниз. Я отскочил, готовясь к ответному удару. Теперь он был зол, и осторожность сменилась яростью. Это было хорошо: ярость делала его менее внимательным, а значит — у меня появлялся шанс.

Я крепче сжал рукоять и мысленно отметил: если удастся выдержать несколько таких обменов и заставить его ошибиться, то бой можно будет закончить. Но каждая секунда будет стоить мне сил, и магии оставалось не так уж много.

Я держал темп, заставляя вожака снова и снова бросаться на меня с одинаковыми движениями. Он привык к лёгкой добыче, привык, что никто не выдерживает его напора больше нескольких мгновений. А я держал, пропуская удары мимо себя и отвечая короткими контратаками.

Каждый мой выпад оставлял на его коже новые тёмные трещины, куда вгрызалась энергия клинка. Я видел, как бешенство всё больше заслоняло ему разум: движения становились резче, удары — сильнее, но точность уходила. Я дождался момента, когда он выставил плечо слишком далеко вперёд, и вместо уклонения шагнул навстречу.

Клинок с хрустом вошёл в бок, вырвав клок плоти. Вожак завыл, ударил хвостом, сбив меня с ног. Воздух вышибло из груди, но я перекатился, поднялся и снова приготовился. Магия внутри горела тускло, но ещё держалась.

— Ну что, приятель, устал? — выдохнул я, стараясь удержать улыбку, хотя каждая мышца в теле ныла.

Он бросился вновь, но уже с яростью загнанного зверя. Я ждал этого. Отскочив назад, я бросил в землю несколько ядер, которые припрятал заранее. Вспышка света и ударная волна сбили монстра с равновесия. Этого хватило: я рванул вперёд, клинок вспыхнул чёрно-золотым светом и вонзился прямо в грудь.

Вожак дёрнулся, когти скребнули по камню рядом, и он завалился набок. Тело содрогалось, энергия вырывалась наружу, пока, наконец, не стихло. Я вырвал меч, тяжело дыша и ощущая, как усталость накатывает целой лавиной.

Я осмотрел поле вокруг: разрушения, запах крови и дыма. Но вожак пал. Это значило, что стая потеряла опору. Теперь у людей был шанс задержаться здесь ещё немного, а у меня — время, чтобы придумать следующий шаг.

Я опустился рядом с тушей вожака и, тяжело дыша, вонзил свой клинок в грудную клетку. Металл с треском раздвинул рёбра, и я нащупал источник силы. Сердце давно уже остановилось, но ядро внутри сияло, словно уголь, в котором ещё тлела жизнь.

Пришлось приложить усилия — кости держали находку, как тиски. Наконец я вырвал ядро наружу. Оно оказалось величиной с кулак и переливалось багрово-серым светом, пульсируя, будто живое. Пятая ступень. Никогда прежде я не встречал у туманников ядра такого уровня — и это многое говорило о том, кто был этот вожак.

Я сжал его в ладони. Трофей мог стать и оружием, и проклятием. Из него можно сделать бомбу невероятной силы, но в то же время я чувствовал в глубине — там есть что-то ещё. Связь. Не просто сила, а тонкая нить к самому туману, к его обитателям.

Сунул ядро в сумку. Экспериментировать сейчас — самоубийство. Вожак мёртв, и это главное. А ядро… оно ещё проявит себя, и не факт, что мне понравится результат.

Я поднялся, вытер клинок о траву и перевёл дыхание. Теперь оставалось понять — распадётся ли стая без своего лидера или у туманников найдётся новый вожак.

Ядро вожака оказалось переломным моментом. Стоило мне убрать его трофей в сумку, как в лесу воцарилась тишина. Ни шороха, ни воя — будто вся округа замерла в ожидании.

Стая туманников, ещё минуту назад рвавшихся в бой, замедлила движения. Я видел, как их силуэты колебались в дымке — они не понимали, что делать. Часть бросилась врассыпную, растворяясь в тумане, другие замерли на месте, словно искали новый центр силы. Но нового лидера не было.

Без вожака их агрессия потухла. Они оставались опасными, но уже не действовали как единое целое. Я впервые увидел в их глазах то, что можно было назвать растерянностью. Стая больше не была стаей, а превратилась в беспорядочную толпу.