С ним спорить было трудно.

— Что предлагаешь? — спросил я.

— Мы пойдём в обход, — Артур ткнул пальцем на карту, грубо нарисованную на земле. — По низине, потом поднимемся с другой стороны тумана. Дольше, но живее.

Главы деревень закивали. Для них слова Артура были весомее моих зарядов и лавин.

Я кивнул, хотя внутри зудело другое. Мысль назойливо свербила: стоило бы предупредить Империю о нападении туманников. Пусть готовятся, пусть встретят удар во всеоружии.

Но тут же я сам себя одёрнул. А хочу ли я, чтобы они выжили? Те, кто меня списал, кто приговорил к гибели, даже не удосужившись нормально разобраться.

Сложный вопрос.

Я откинул голову назад, вглядываясь в туман, скрывающий вершину. Ответов там не было. И, возможно, никогда не будет.

Старейшины переглянулись. Один из них, с глубокими морщинами у глаз, сказал:

— Теперь, когда магия частично вернулась, нам проще держать оборону. Теневики у скал не так уж страшны, если их немного. Главное, чтобы вся их масса не рванула на материк сразу с разных сторон. Тогда наш обход станет последним…

Я кивнул, обдумывая.

— Есть вариант, — проговорил я. — Добраться до противоположного края. Да, путь займёт пару недель, но вы ведь привыкли жить в тяжёлых условиях. Справитесь. А я возьму на себя разведку и отвлечение тварей, чтобы вам не пришлось пробираться вслепую.

Люди слушали молча, но по их взглядам было видно — идея зацепила.

— С той стороны стены восстанавливают столицу, — продолжил я. — Столицу чего — пока непонятно. Сейчас это просто единственный жилой город. Но там примут даже изгоев. Разумеется, если вы не станете устраивать глупости и буянить.

Старейшины переглянулись снова, и теперь их кивки были куда увереннее.

— Империя нас не примет, — сказала женщина с седыми косами. — И нам это не нужно. Но если есть шанс закрепиться в столице — мы пойдём этим путём.

Артур слушал внимательно, молчал дольше других, а потом задал простой, но прямой вопрос:

— А кто правит теперь в столице?

— Некто по имени Второй, — ответил я без колебаний.

На губах Артура появилась тень улыбки. Он еле слышно пробормотал:

— Выжил всё-таки, чертяка.

Я сделал вид, что не расслышал. Но слова застряли в голове. Тон, каким он их произнёс, был не случайным. Артур знал его лично. А значит… насколько же он стар и силён на самом деле?

Если бы туман не мешал восстановлению энергетических структур, вряд ли я здесь оказался бы в роли лидера. В таком случае не я правил бы балом, и моя помощь выглядела бы скромным дополнением. Но пока люди зависели от меня. Я взялся вытащить изгоев — значит, обязан довести дело до конца.

К слову, я заметил странность: раньше они никогда не называли себя изгоями. Это слово я слышал только от других. Но сейчас, с возвращением магии, будто пробудилось иное — вместе с силой вернулась надежда. А надежда умеет соединять, и превращать в единую структуру даже изгоев.

Сборы шли на удивление быстро. Три разрозненных лагеря превратились в единый караван. Женщины связывали тюки с припасами, мужчины проверяли оружие, старейшины распределяли детей и слабых так, чтобы они шли в середине колонны. Слаженность, которой я раньше у них не видел. Видимо, когда цель ясна, люди перестают спорить о мелочах.

Я же думал о другом.

Чтобы понять, есть ли у нас вообще шанс, придётся рискнуть. Спуститься вниз, туда, где бродят разумные туманники. Не самый лучший вариант, мягко говоря. Но без этого никак: силы врага нужно знать, иначе любое наше решение будет лотереей.

На Империю мне плевать. Пусть горят в своём же костре. Но если туманники окажутся способны стереть Империю с лица земли, то следующей их целью станет город за стеной. И вот это уже было важно.

Пётр, Второй… странно, но я успел к ним привязаться. Пусть каждый со своими тараканами, но они хотя бы стараются держать мир на плаву. Да и здесь, среди изгнанников, я увидел немало достойных. Им хочется дать шанс — пусть не на счастье, но хотя бы на нормальную жизнь. Жизнь без постоянной войны.

Я окинул взглядом собранный караван. Люди напряжены, но не сломлены. Слово «изгой» теперь звучало не как приговор, а как знамя.

— Держитесь друг за друга, — бросил я коротко Артуру и старейшинам. — А я пойду посмотрю, что нас ждёт впереди.

Артур кивнул. Его глаза, усталые и внимательные, скользнули по моему лицу так, словно он хотел что-то сказать, но удержался.

Я поправил за плечами ремни с оружием и шагнул к краю лагеря. Внизу стелился туман. Сырой, тягучий, будто живой. Он скрывал землю, голоса, тени. И где-то там, под этой серой пеленой, собиралась армия, способная решить судьбу целого мира.

Что ж. Придётся проверить, насколько страшна эта угроза.

Я вернулся туда, где недавно спустил лавину. Камни лежали грудами, местами ещё дымилось от разряда рун. Но враг оказался живучим.

Большая часть туманников уцелела. Они приходили в себя, отряхивались от каменной крошки, кто-то поднимал раненых. Главные, массивные твари с чёрными, будто смазанными туманом силуэтами, уже вновь формировали отряды. Пары десятков выживших хватило, чтобы навести порядок, собрать лагерь, выставить дозоры.

Я прикинул: лавина забрала с собой процентов двадцать, может тридцать их числа. Мало. Я надеялся на большее. Но и это был результат — пусть временный, но результат.

Я всмотрелся в склоны. Несмотря на сошедший обвал, дорога вверх оставалась проходимой. Более того, под углом скалы сползли так, что подъём стал даже менее крутым. Значит, туманники снова пойдут сюда. Единственный плюс — я выиграл время. Они не ринутся сейчас же, скорее всего отложат наступление, восстановят силы и дождутся подкреплений. Зачем иначе им было собирать такую орду?

Я сделал глубокий вдох и начал медленно спускаться.

Туман стелился по склону, скрывал очертания. Я сливался с ним, стараясь не шуметь. Туманники не поворачивали ко мне головы, не вскидывались на движение. Казалось, они меня не видят. Но я понимал — всё не так просто. Возможно, они чувствовали моё присутствие, как ощущают тепло огня или запах крови. Но здесь слишком много живых существ, и я мог теряться на общем фоне.

Это радовало. Но расслабляться нельзя ни на миг. Одно неверное движение — и вся эта тёмная масса развернётся в мою сторону.

Я сжал рукоять оружия и продолжил спуск. Нужно было узнать больше.

Я шёл вдоль лагеря, сливаясь с туманом. Невидимость держалась, но я всё равно двигался осторожно — на такой толпе любое неверное движение могло стать последним.

Твари почти не разговаривали. Лишь редкие фразы, глухие и тягучие, будто выдавленные сквозь вязкую жижу. Но смысл улавливался. Мои догадки подтвердились: они ждут подкрепления. Когда силы соберутся, армия двинется дальше.

Уже сейчас часть их отрядов поднималась наверх. Слышался грохот камней, визг и скрежет когтей. Они расчищали путь для остальных и закреплялись на верхних уступах.

Я тяжело вздохнул. Ядер у меня больше не осталось. Рваться врукопашную? Это самоубийство. Да и толку.

Магии здесь тоже мало. Я пробовал собрать вихрь, привычный смерч, но энергия утекала, словно вода сквозь пальцы. Интересный эффект: наверху концентрация магии зашкаливает, плотная, почти живая. А здесь — будто выжжено. Разрыв был слишком явным, чтобы быть случайностью.

Что это за туман? Откуда он черпает силы, и почему здесь энергия словно выжата из самой земли?

Я присмотрелся внимательнее. Некоторые туманники выглядели иначе. Чище, ярче, если можно так сказать. Их энергетические структуры были развиты, даже в этой пустоте они ухитрились подняться до значительных высот. Значит, тут должны быть места силы. Или нечто, что компенсирует дефицит магии.

Эта мысль зацепила. Где-то поблизости должен быть источник. И если я его найду — это может стать ключом к пониманию их силы… или способом её сломать.

Я затаился в тени валуна, наблюдая за строем туманников. Сердце билось медленно, ровно, но мысли кружились, как хищные птицы над добычей.