Я стоял один. Поток всё ещё ревел во мне, как океан за стеной. Чувство всемогущества било в виски, хотелось закричать, разрушить всё вокруг одним движением. Но внутри скреблась мысль: ещё чуть-чуть — и я сам рассыплюсь, как те собаки, как этот демон.

Я обернулся к стене, что поднималась впереди, прозрачной и хрупкой на вид, но держащей за собой целый океан. Поток ещё ревел во мне, и только сейчас я вспомнил: именно он питал этот щит. Стоило мне «урвать» каплю силы — и барьер дрожал, как натянутая струна.

За стеной медленно проплывала тень. Потом из глубины вынырнула пасть — настолько огромная, что в неё легко влез бы целый крейсер с кладбища кораблей. Зубы больше бивней слона, рядами, будто башни.

— Вроде пронесло, — выдохнул я, сам себе не веря. — Ну и страшилище…

Но щит, словно в насмешку, начал трескаться. Сначала — тонкие линии, паутинка. Потом — гул, словно кто-то бил по барабану изнутри.

— Может, не надо?.. — прошептал я и понял, что уже не я решаю. Поток давил, щит дрожал, и выбора не осталось. Сейчас меня сожрёт этот зубастый карасик, и на этом всё — путь того, кто мог стать равным богам, закончится. Глупо? Возможно. Но чего уж теперь.

Трещины расширялись. По моим ногам побежали капли, потом — тонкий ручей, вскоре превращающийся в поток. За стеной тварь рванула прямо на меня, пасть раскрылась, и тьма зубов хлынула навстречу.

Я инстинктивно закрыл лицо руками. В воздухе раздался плеск.

Осторожно открыл глаза, не понимая почему меня ещё не начали переваривать. На земле, в луже, билась маленькая рыбёшка, размером с ладонь. Её серебристые бока дрожали, жабры хлопали.

Я медленно поднял взгляд на стену. С губ сорвалось:

— А где?..

И в этот миг плотину прорвало. Гул воды смёл всё вокруг, и я, не думая, поднял щит над собой.

Ярость океана рванула наружу. Стена лопнула с треском, и сотни тонн воды обрушились, ломая землю, разрывая сам туман. Меня накрыло с головой, вдавило вглубь, закрутило в чёрной воронке.

Щит держал, но каждый удар волны отзывался дрожью в костях. Я кувыркался среди досок, металлических обломков, фрагментов мачт, будто в мясорубке. Воздуха почти не осталось — лишь гул, свист и тяжесть воды, давящей со всех сторон.

Мысль мелькнула на грани сознания: «А где же та пасть?..» На миг перед глазами вспыхнул образ — зубы, размером с хорошее бревно, искавшие меня за барьером. Но их не было. Лишь косяки обычной рыбы мелькали рядом, увлекаемые потоком.

Не до анализа. Я уцепился за одно: удержаться на плаву, дожить до того, как стихия устанет. Щит гудел, истончался, но пока спасал. Каждая секунда тянулась, как вечность, а впереди клубилась только пенная тьма.

Я вынырнул, срываясь на кашель, глотая воздух, будто впервые дышал в жизни. Вода ревела, хлестала в лицо, поднимала и роняла на волнах. Земли не было видно — лишь бескрайняя поверхность, бушующая и холодная.

Пальцы зацепились за обломок — доску или кусок мачты, неважно. Уцепился мёртвой хваткой и выбрался на неё, прижимаясь грудью, потом осторожно встал на колени. Доска покачивалась, но держала.

Я выпрямился и огляделся. Куда ни глянь — только серые валы воды. Ни крепостей, ни остовов кораблей, даже туман разогнало. Всё смыло.

— Ну и куда теперь?.. — выдохнул я, чувствуя, как голос тонет в гуле волн.

Инстинктивно склонился вниз — и замер. В глубине, прямо подо мной, сиял алым светом портал. Красный, такой же, как на площадях городов туманников. Он бил снизу, словно маяк, но всего на миг. Огонь света дрогнул, вспыхнул сильнее — и погас.

Вода закрыла его окончательно.

Я сидел, ошеломлённый, доска качалась подо мной. Мысль врезалась в голову: прорыв воды похоронил порталы. Все. Поток уничтожил ходы, связывавшие этот мир с другими.

Я сидел на доске, уставившись в серую даль. Вода чуть успокоилась, и вместе с ней мысли стали проясняться.

Первое, что пришло в голову: демоны. Их власть держалась на порталах. Через них приходили хозяева, шёл туман, подчинялись армии. Теперь же эта сеть оборвана. Они отрезаны. Впервые за всё время в этом мире у них нет привычного пути отступления и подкрепления.

Туманники… им ещё хуже. Весь их порядок, вся дисциплина, вся покорность — это было лишь продолжение воли хозяев, транслированной через порталы. Без этого они останутся сами по себе. Кто-то растеряется, кто-то начнёт резню, а кто-то, может, вспомнит, что у него есть собственная воля.

Мир. Я посмотрел вниз, на мутную толщу воды. Неужели теперь равновесие нарушено? Если щит и правда был завязан на эти линии, то каждый прорыв ослаблял его всё сильнее. Что будет дальше — зальёт ли этот материк целиком, или же вода остановится где-то в пределах долины? Никто не знал.

— Ну, хоть один портал точно уцелел, — пробормотал я. — Тот, через который я сюда пришёл.

Не факт, что он будет работать вечно, но это хоть какая-то надежда.

А ещё оставалась мысль, которая грызла сильнее всех: этот мир не ограничен тем клочком суши, что местные называют материком. Слишком уж странно всё устроено. Быть может это лишь остров? Да, большой, но остров. А что дальше? За горизонтом? Другие земли, другие твари, другие порталы?

Я выдохнул и провёл рукой по мокрым волосам.

— Весело живём, — хмыкнул я. — Сначала демоны, потом собаки, теперь океан… Чего дальше ждать?

Интерлюдия. Мир демонов.

Огромная площадь перед крепостью гудела привычным хаосом. Демоны жили своей жизнью: одни торговались, обменивая добычу и души, другие мерялись силой, сталкиваясь грудь о грудь, а кто-то лениво сидел у стены, точа когти о камень. Над всем этим висело красное светило, обжигая взгляд и раскаляя землю так, что от неё поднимался горячий пар.

Ничто не предвещало беды. До того момента, пока ближайший портал не дрогнул и из его алого зева не пролился тонкий ручеёк воды.

Сначала демоны лишь хмыкнули, указывая когтями на странность. Но ручеёк быстро расширился, превращаясь в поток, а затем в ревущую реку. Вода хлынула на раскалённую землю, и воздух наполнился громким шипением. Пар клубами взметнулся к небу, обжигая всех вокруг.

— Что за дрянь?! — прорычал один из стражей, но ответа не последовало.

Поток стремительно усиливался. Он снес ряды торговых палаток, разметал костры и заглушил крики. Демоны, привыкшие к огню и пеплу, оказались беспомощны перед водой. Кто-то пытался взлететь на кожистых крыльях, но тяжёлые брызги сбивали их вниз. Кто-то лез на стены крепости, но волна догоняла и срывала вниз.

Площадь, ещё недавно заполненная ревом и смехом, теперь тонула в хаосе. Вода поднималась всё выше, хлеща по башням и утягивая в глубину самых медлительных. Демоны захлёбывались, вопили, размахивали когтями, но стихия не слушала их.

Кто-то успел добежать до врат крепости и рванул прочь, но и там его настигал поток. Кто-то пытался остановить воду магией, но щиты трескались и рушились, будто сделаны из стекла.

Казалось, сама стихия ворвалась в мир, которому она была чужда. И никто не мог сказать, кому удастся выжить в этом новом аду, где вместо огня теперь властвовала вода.

Поверхность воды колыхалась, будто насмехаясь. Я сидел на доске, которая при каждом наклоне грозила перевернуться и швырнуть в пучину. Мысли скакали одна другой мрачнее. Успел ли Артур с колонной изгоев добраться до материка? Или их смыло к чертовой бабушке вместе с дорогами, лагерями и надеждами? Хуже варианта сложно придумать.

Я щурился, глядя в разные стороны. Горизонт был одинаков — сплошная вода, ни клочка суши. Даже Солнце не подсказывало, где юг или запад. Слишком долго я шатался в долине тумана, и теперь стороны света превратились в условность. Где Материк? В какой он стороне? Плыть наугад — значит отправиться прямо в зубы к тем самым тварям, что мелькали за барьером.

Я взглянул на свою «лодку» — кривую доску, на которой толком не развернёшься. Ладонями грести? Глупо. Пару часов такой работы — и я сдохну от усталости быстрее, чем доберусь до берега. А если появятся рыбины? Попробуй-ка сражайся с ними, когда под тобой всего пара досок, а ногами не упереться ни во что твёрдое. Я не привык к такому. Не люблю играть в утопленника.