Она подошла ближе, положила на стол тонкую папку. На обложке — никаких знаков, только аккуратная чёрточка углём.

— «Контроль» — это как? — уточнил я. — Нас слушают, нас боятся, нас любят?

— Нас боятся, — бесстрастно сказала она. — И делают, как сказано. Гильдия убийц, несколько старых кланов контрабандистов, пол-черного рынка. Мы не владеем каждым мелким карманником, но все, кто способен организовать что-то крупное, ориентируются на нас.

— Приятно, когда кто-то в этой жизни ориентируется, — хмыкнул я. — Дальше.

— По слухам, — продолжила она, чуть кивнув, — Чернов готовит переворот. Не открыто. Но слишком много людей, слишком много грузов, слишком много денег двигается в одном направлении.

— В сторону Чернова? — уточнил я.

— В сторону его людей, — поправила Нина. — Формально — всё ещё Царская Империя. По факту — больше половины родов поддерживает Черновых. Часть из страха, часть из выгоды, часть — потому что видят в нём реального лидера, а не фигуру на троне.

Я задумчиво постучал пальцами по краю стола.

— Конкретные цифры?

— Семь родов открыто склоняются к союзу с Черновыми. Ещё три «выжидают», но вложились в их проекты. Остальные либо слишком мелкие, чтобы влиять, либо смотрят на тебя.

— На меня? — приподнял бровь.

— Да, — просто сказала Нина. — Ты им либо интересен как возможный противовес, либо не даёшь спать спокойно. Это почти одно и то же.

Я вздохнул.

— Прекрасно. Значит, пока я тут играю в «нашу крепость штурмовать нельзя», там уже рисуют новые границы.

— Границы рисуют не только там, — заметила Нина. — Тень тоже шевелится. Ты просил держать её вне политики. Я держу.

Я посмотрел на неё внимательнее:

— И как тень к этому относится?

— Недовольна, — честно ответила она. — Но приказы выполняет. Я запретила использовать ресурсы гильдии для поддержки любых родов в их внутренних играх. Ни заказов на политические убийства, ни поддержки мятежей, ни саботажа. Мы — в стороне.

— Пока, — уточнил я.

— Пока, — согласилась она. — И это «пока» начинает раздражать многих. Когда вокруг всё трещит по швам, а ты сидишь и делаешь вид, что тебя это не касается, — тебя либо считают дураком, либо подозревают в своих играх.

Я потер висок.

— То есть мы уже достаточно сильны, чтобы нас боялись, и достаточно пассивны, чтобы нас ненавидели. Отличная позиция.

— Я поэтому и пришла, — сказала Нина. — Вопрос простой: мы вмешиваемся или нет?

Повисла тишина. Та самая, плотная, когда каждый звук лишний.

Я перевёл взгляд с её лица на карту. На Челябинск. На Владимир. На мелкие кружочки городков, которые мы ещё не успели толком запомнить, но уже связали с ними судьбы людей.

— Мы не вмешиваемся, — медленно произнёс я, — только в чужие драки. В эту нас уже вписали. Чернов под стенами, его люди вчера полегли у наших ворот, его меч убил Саню. Царь не контролирует своих. Как бы мы ни делали вид, что все эти игры наверху — не про нас, нас уже втянули.

— Значит… влезаем осознанно? — уточнила Нина.

— Значит, перестаём делать вид, что этого не происходит, — ответил я. — Нам нужны варианты.

Я подтянул к себе чистый лист, взял уголь.

— План А. — Провёл линию от Владимира к Челябинску. — Предотвращение переворота. Насколько это вообще возможно.

— Лозунг красивый, — сказала Нина. — Реализация?

— Используем то, что у нас есть, — я чуть кивнул на папку. — Теневые связи, информация, деньги. Лишаем Чернова части опоры. Где-то — подрываем финансовые потоки, где-то — уводим людей, где-то — вскрываем грязь, чтобы роды, что ещё сомневаются, передумали лезть под него. Нам не нужна сильная единая Империя под управлением человека, который уже считает нас врагами.

— Мы уверены, что царь лучше? — скептически спросила Нина.

— Нет, — честно ответил я. — Но царь сейчас слаб. И слабость — это тоже инструмент. С ним можно договариваться, его можно подпирать, можно использовать его дрожащий трон как опору. Чернов, если сядет наверх, бояться уже не будет. Таких не шевельнёшь словами.

Нина кивнула, хотя в глазах оставался тот же скепсис.

— План Б? — спросила она.

Я провёл ещё одну линию — от Челябинска, но уже в сторону земли, где стоял наш город.

— План Б — если переворот всё-таки случится. Повторная смена власти. Любым способом. От подстав до прямого удара.

— Мы действительно хотим в это влезать? — тихо спросила Нина. — Это уже не оборона своего города. Это… игра в новую Империю.

Я посмотрел на неё.

— А нас кто-нибудь спросил? — так же тихо ответил. — Нас уже вписали. Чернов считает нас угрозой. Царь — то ли союзником, то ли проблемой. Роды — разменной монетой. Пока мы здесь сидим и строим купола, они там делят карту. А мы на этой карте — жирный крестик.

Она помолчала, затем кивнула:

— Хорошо. Тень — вне прямой политики, как и договаривались. Но подготовка вариантов А и Б — втихаря, через тех, кому можно доверять.

— Без фанатизма, — добавил я. — Я не хочу проснуться однажды и обнаружить, что мы устроили переворот, пока я спал. Мы работаем на то, чтобы у нас был выбор. А не на то, чтобы любой ценой посадить сверху «нашего человека».

— У тебя уже есть кандидат, — заметила Нина. — Ты.

Я фыркнул:

— Спасибо, но нет. Я не хочу сидеть на троне. Я хочу, чтобы тот, кто там окажется, понимал одно: сюда ведут не только лестницы, но и прицелы.

В её глазах мелькнуло что-то вроде одобрения.

— Тогда у нас действительно сильная, но скрытая сила, — сказала она. — И очень мало времени, чтобы научиться ею пользоваться.

Я положил уголь, потянулся.

— Времени у нас никогда не было в избытке. Зато есть ты. И твои люди. И ещё десяток проблем, которые на нас катятся. Так что, Нина… — я посмотрел ей в глаза. — Добро пожаловать в большую игру.

Она чуть склонила голову, разворачиваясь к двери.

— Как будто я когда-то из неё выходила, — бросила через плечо.

Дверь закрылась мягко.

Я остался с картой, двумя линиями — «А» и «Б» — и очень упрямым ощущением, что это только первый штрих к тому катку, который мы сами же и запускаем.

С утра город был непривычно тих. Не той тишиной, что после боя, — это была тишина работы. Слаженной, уверенной, чуть нервной, но уже привычной. Люди знали, что Черновы могут вернуться. И знали, что в этот раз их встретят не стенами, а чем-то гораздо менее предсказуемым.

Я шёл вдоль складских помещений, расположенных ближе к северной части города, там, где ещё месяц назад были лишь развалины и пара сараев. Теперь — ровные ряды укреплённых хранилищ, замкнутые контуры рунных замков, отдельная площадка под ядра и магические контейнеры. Мы строили это впритык, на бегу, а получилось лучше, чем у тех же Черновых.

Внутри было прохладно. Воздух держался сухим — рунные плиты отводили влагу. На полках я видел упакованный провиант, бочки с водой, стрелы, арбалеты, десятки ящиков с экипировкой. А в дальнем секторе — главное: ядра.

Ядра трёх ступеней. Добытые, собранные, купленные через посредников, иногда вымененные на что-то из наших ресурсов. Лёгкое разноцветное свечение заполняло секцию — почти как в храме, но без религиозного налёта. Просто сила. Потенциал.

Илья стоял у длинного стола, куда аккуратно разложил несколько схем. Вид у него был такой, будто он вчера поработал не меньше меня.

— Ну? — спросил я, подойдя. — Сколько мы можем пережить без поставок?

— Год, — ответил он, не поднимая взгляд. — Полтора, если экономить. По ядрам ситуация еще лучше — хватает, чтобы поднять пару сотен бойцов до приличного уровня. По оружию — тоже без проблем. По продовольствию… ну, вы сами знаете, у нас аграрный сектор на редкость организованный.

Я протянул руку, провёл пальцами по одной из рунных коробок:

— Впечатляет. Для города, который два года назад не существовал.

— Мы старались, — хмыкнул Илья. — Кстати, армия формируется бодро. Местные учатся быстро. Новички из людей — не идеально, но уже не та толпа, что прибежала к нам в начале. Ядра распределяются аккуратно. У нас будет полноценный корпус через пару месяцев. Дисциплина держится.