– Я хочу с вами, – поднял светлые серые глаза Рома. – Пожалуйста, Ринат Алексеевич. руководитель из меня так себе, но помогать вам…

– А позволь спросить, откуда ты меня знаешь?

– Так в Аршате вас все знают, – он смущенно пожал плечами. – У вас самые лучшие аметисты.

– Рома, – Ринат взглянул на него строго. – Во-первых, прекрати мне выкать, у нас разница лет десять, если не меньше. Во-вторых, три дня назад в тайге ты чуть не погиб. Неужели настолько быстро восстановился? Твоя рана не могла так надежно зажить. Да и в общем…

– Знаете, Ринат Алексеевич… Ринат, – поправился Рома. – Утром я проснулся и чувствовал себя так, будто три дня лежал без сознания и ничего не помнил. И не чувствовал ничего. Вам… Тебе очень повезло в жизни, если ты не знал, что наш дар заботится о нас. Драгоценностям ведь выгодно быть кому-то нужными. Мы восстанавливаемся намного быстрее и легче обыкновенных людей.

– Я знаю. Но да, почти не проверял.

Пока Рома рассказывал, он вспомнил, что и сам замечал у себя необычную способность легче переносить боль и тяжелые физические нагрузки, таскать тяжелый рюкзак и выживать в непростых условиях, где кто-нибудь, умеющий чувствовать, давно бы разрыдался от страха, ударился в панику или просто заболел от холода, голода, сырости. Долгие и суровые экспедиции были не под силу обыкновенным людям. Выросшие в уютных и приятных условиях города, они не могли долго ходить и носить за спиной громоздкие рюкзаки со снаряжением, продуктами и геологическими пробами, не умели терпеть усталость, непогоду, сырость и грязь, холодные ночи, отступали перед трудностями, не знали, что значить протягивать руку помощи. Возможно, потому, что их чувства запрещали им это. А может быть, просто никто и никогда не подавал руку первым.

И если вся природа вставала за спиной у необыкновенного человека, и светлые духи принимали его душу, и камни делились собственной силой, то охотно верилось в его бессмертие – пускай даже не совсем физическое, а лишь духовное.

– А еще я знаю, что горное сердце действительно существует, – негромко и доверительно добавил Рома. В очередной раз наткнувшись на непробиваемую стену из сурового и насмешливого взгляда старшего охотника, он резко дернул вверх рукав тельняшки, и Ринат увидел небольшую татуировку на его правом запястье: простую и строгую розу ветров с одним длинным лучом, указывающим только вперед и обвитым изящной лентой.

– Что это?

– О племени, что живет высоко в горах и охраняет это самое сердце, вы… ты наверняка не слышал, – прищурился Рома. Ринат качнул головой, к великому его удовольствию. – А я знаю к нему дорогу.

– Что ж… Два дня отдохнуть тебе хватит?

* * *

Солнце вальяжно раскинулось на полу и позолотило бока всем кружкам, котелкам и железу. Сквозь стекла и плотную пелену дымки проходили тонкие лучи, как струны. Таежный туман, серебристый и густой, скользил вдоль окон, и казалось, что облака спустились на землю, а вокруг нет больше ничего, кроме этого густого дымчатого серебра.

Погода для выходов выдалась самой неподходящей: вязкая, тяжелая духота и плохая видимость, и ребята после завтрака собрались в просторной и теплой гостиной. Ринат прикрепил на мольберте большой листок, с чердака принес один из самых больших рюкзаков, вытряхнул все содержимое из рюкзаков своих гостей. Немного простуженный еще в тайге, Андрей в новый поход идти не мог, поэтому ушел спать наверх, Саша, и в прошлый раз собравшийся за компанию, больше так рисковать не собирался, поэтому на новый поход решились только Федор и Элина. Рома, хотя немного прихрамывал и то и дело морщился, потирая ноющие ребра, все равно присоединился к собранию, пообещав Ринату, что будет осторожен.

На полу разложили большую цветную карту. Потрепанная по углам, кое-где порванная и заклеенная скотчем, исчерканная синим и красным карандашами, она выглядела раритетом – Элина даже бережно разгладила уголки, закрепив их книгами и деревянными чурками.

Ринат сел у низа карты, скрестив ноги и поставив рядом большую кружку заваренной мяты и ромашки.

– Перед вами карта местности от Аршата до вершин Небесного Престола. Сейчас мы находимся в низовьях реки Улай-Су. Большинство поселков и турбаз расположено вдоль русла, и тайга там не такая глухая. Первые дней пять у нас не будет проблем ни с водой, ни с ночлегом, погодные условия тоже можно исключить: конец лета здесь довольно мягкий.

– Что с поклажей? – поинтересовался Федор.

– Сами, – с некоторым удивлением приподнял бровь охотник. – От базы до базы тут не так далеко, километров семь-десять. Примерно на шестой день мы выйдем к первым перевалам. Вершины Генерал и Дева отделены от нас семью долинами, но путь там непростой. На семь долин стоит закладывать дней восемь, итого уже почти две недели. Последние долины уже очень холодные, поэтому возьмем теплые вещи, и поначалу они будут казаться вам лишним грузом. Но позже вы не пожалеете. Когда дойдем до взлетов Генерала – окажемся в суровых зимних условиях. Высота там… нешуточная. И верховья реки Улай-Су – вовсе не ручеек. С вершин Генерала берет свое начало и другая река, Чонг-Су, и между Генералом и Девой – очень мощный поток воды от слияния двух рек. Будет трудно. И чем выше, тем холоднее. Словом… две недели туда, потом, если повезет, спустимся с другой стороны хребта и выйдем к морю. А там либо нас подберут торговые суда, либо продолжим наш поход по побережью, пока не окажемся хоть в какой-то транспортной доступности.

– Ты сам-то там был?

– До самого Небесного Престола еще не доходил. Но на перевале Ветреном, который соединяет Генерала и Деву, был четыре года назад.

– Что ждет нас за последним перевалом, неизвестно, – негромко проговорил Рома. Он будто стеснялся собственных знаний, особенно после того, как невольно подвел всю компанию. – Дело в том, что там живет племя, которое не любит чужаков. Они не приходят к нам, ну а мы... Просто не тревожим их. Поэтому перевал Ветреный практически никогда не проходят насквозь, только радиально.

– Может быть, они достаточно разумны, чтобы не лезть в чужую жизнь? – хмыкнул Федор. – Вот и мы не будем.

– Но пройти мимо у нас просто не получится, – неуверенно добавил Рома. – Просто проблема в том, что они считают себя охраной Небесного Престола. И если мы все-таки туда доберемся, то придется либо с ними договариваться, либо... ну...

– Принимать радикальные меры ради собственной безопасности, – вышел из положения Ринат. – Но в любом случае, пока у нас другие проблемы. Кто из вас умеет разжигать костер под дождем?

– Я вроде умею, – поскреб подбородок Рома. Ринат усмехнулся:

– Ты охотник, тебе положено. Я вот ребят спросил.

Федор и Элина переглянулись. Костер и дождь, огонь и вода были стихиями противоположными, и сталкивать их намеренно казалось чистым безумием, но другого способа спастись в холодную и сырую таежную ночь не было. Ведь выше и дальше царил такой холод, что палатка от него не спасала. А еще было множество рисков, в том числе – обыкновенно потерять ту же палатку.

Ринат взял спички, сухое горючее, пустую тетрадь, и все вместе вышли на улицу. Туман все еще бродил туда-сюда, солнце висело за густой пыльной завесой, и вокруг словно задержались предрассветные сизые сумерки. Хозяин привел ребят на задний дворик: там у него жила пересаженная дикая вишня и пряталась недостроенная баня. Он все планировал ее доделать, но никак не хватало рук и времени. Зато рядом с баней притаился открытый уличный душ, который поначалу никто не заметил. Ринат дал спички Элине, а сухое горючее и тетрадь – Федору, посоветовал спрятать все это под полы курток и незаметно повернул рукоятку.

Холодные струи тихо, но настойчиво полились за шиворот, окутали все тело холодом. Элина возмущенно взвизгнула, а Федор отскочил в сторону:

– Ты что делаешь!

– У дождя ты так не спросишь. Это еще слабый напор. Заходите под воду и разжигайте.