Земля вокруг монаха выжжена дотла в радиусе десяти метро. Ни мха, ни грибов, ни даже камней. Просто почерневшая голая выжженная земля. Нет даже искрящегося тумана. По сути вокруг монаха очень чистый воздух в виде сферы. Со всем, что попадает в пределы невидимых границ… явно что-то происходит. Что-то нехорошее.

Голодные духи отреагировали на монаха крайне необычно. Они… испугались его и дрожащими комочками забились к Сергею в грудную клетку между рёбер. Ни на кого они подобным образом не реагировали — ни на упырей, ни на Альпа, ни на зомби, ни даже на духов. Только монах, внешне миролюбивый и смиренный, одним своим видом довёл их чуть ли не до предынфарктного состояния.

Интерфейс определил человека как инквизитора пятого ранга. Если бы у Сергея были брови, они бы тут же взлетели на лоб. Инквизитор, преданнейший слуга Императора, здесь, в мире духов? Что он тут забыл? Разумеется, помимо поиска и истребления ереси.

Монаха, судя по всему, интересует лишь его молитва, которой он отдаётся со всей серьёзностью. Сергей вырвал из земли небольшой гриб и метким броском отправил его в выжженную область. Преодолев невидимую границу, гриб вспыхнул ярким пламенем и моментально сгорел дотла, так и не коснувшись земли. Осталось лишь небольшое облачко пепла, его моментально подхватил и унёс ветер.

Сергей задумался. Баба Фёкла ничего не говорила про инквизиторов в мире духов. Напротив, святые отцы относились к данному измерению как к обители греха и скверны. Без убедительного повода старались здесь не появляться. Как правило, чаще всего инквизиторы прибывали в мир духов в составе карательных экспедиций с целью поимки либо особо опасных, либо в чём-то провинившихся преступников. Не важно, духов или людей, инквизиция ни для кого не делает исключений.

Что же тут забыл в одиночестве скромный святой отец пятого ранга? Паломничество совершает? Или хочет подвиг веры совершить, продержавшись месяц без еды и воды? Может, деликатно перебросится с ним парой слов? Или лучше не стоит привлекать к себе лишнего внимания? Даже самый мягкий и терпимый инквизитор вряд ли хорошо отнесётся к говорящему скелету.

— Не подходи к нему! — услышал Сергей тонкий писк откуда-то сверху. Подняв голову, он увидел… голую малявку с длинными волосами и огромными глазищами, которую совсем недавно спас от голодных духов! Она сидит на краю шляпки высокого гриба и, небрежно болтая в воздухе ногами, смотрит на «Тёмного лорда»! В её огромных испуганных глазищах отражаются блики колдовского тумана.

— А ты откуда тут взялась? — раздосадовано спросил Сергей. Он бы нахмурился, если бы мог. — Ты следила за мной всё это время?

— Ну не могу же я оставить своего спасителя в одиночестве, — наглая малявка показала ему язык. — Ты даже имени моего не спросил!

— Мне не нужно твоё имя, — отрезал Сергей. — Как и ты сама. Шла бы ты по своим

«духовным» делам, девочка, и не морочила мне голову.

Он говорил нарочно грубо, желая отвадить от себя приставучего духа. Но та, похоже, оказалась слишком упряма.

— Неть! — девочка нарочито смягчила букву «Т». — Мы с тобой теперь друзья, а друзья должны помогать друг другу.

У малявки что, какой-то синдром на почве одиночества и отсутствия друзей? Это вообще лечится? Или всё, станция конечная?

— Почему я не должен приближаться к монаху? — устало вздохнув, спросил Сергей.

— Ты что-то про него знаешь?

Взглянув на инквизитора, девочка заметно вздрогнула и постаралась полностью закутаться в свои длинные волосы, заменяющие ей одежду.

— Он… он страшный… — тихонечко, на грани слышимости пропищала она. — От него пахнет смертью… и ненавистью… Он может убить нас, если захочет… в одно мгновение!

Прозвучало довольно зловеще. Особенно на фоне того, что раньше девочка беззаботно говорила о том, что все, кто причиняют ей боль, умирают. Не боится никого, и только странный монах-инквизитор заставляет её дрожать.

— Ладно, не особо-то и хотелось, — обогнув инквизитора по широкой дуге, Сергей продолжил прерванный путь вдоль реки. — Вот так это делается. Берёшь — и обходишь! Берёшь — и обходишь! И человеку не помешал, от дел не отвлёк, и задницу свою сохранил в целости и сохранности!

Действительно, зачем совать голову в пасть ко льву… когда можно не совать? Любопытство — это прекрасно, но не во всех случаях. Да, наверное у монаха есть увлекательная и таинственная история, есть причина его нахождения в мире духов… но лучше Сергей её послушает как-нибудь в другой раз. Без риска превратиться в кучку пепла.

— Правильный подход! — одобрила малявка, высунувшись из-за ствола очередного гриба на пути «Тёмного лорда». — По ходу ты герой… или злодей с мозгом. Я таких люблю.

— Хватит меня преследовать, — вяло потребовал Сергей, но без особой надежды на успех.

— Я тебя не преследую. Я твоя бесстрашная спутница и помощница! — заявила девочка.

По ходу от навязчивого духа избавится не удастся.

— Помощница, значит… Так как тебя зовут? — спросил он.

— Ой, у меня много имён! — гордо заявила малявка, пристроившись к Сергею с бочку. Духи, не покидая убежища между рёбер, зарычали на неё, но как-то без особой уверенности. — Зови любым, какое больше нравится! «Малявка», «Кроха», «Деточка», «Изыди, адское отродье», «Спасите», «Пощади», «Пупсик», «Моя сладкая булочка»…

— Погоди, погоди, — от болтовни девчонки у Сергея закружилась голова. — Это ж не имена! А фиг знает что…

— Других нет, — «Изыди, адское отродье» развела руками. — Я вообще долго не знала, что это за зверь такой — имя.

— Мама тебе разве не дала имя при рождении?

— Не знаю… — девочка шмыгнула носом. — Я её не помню почти.

Сергей по правде немного растерялся. Уж очень быстро произошёл переход от невинной жертвы к зловещей сущности, от сущности к язве, а от язве к ребёнку с трудной жизнью без родителей.

— Ладно, — кивнул он. — Ты не против, если я буду звать тебя Машка? Или просто Маша.

— Не против! — важно кивнула девочка. — Машкой меня ещё никто не называл. Это будет интересный опыт.

— Ладно, Маша… — Сергей чуть было не добавил к имени «растеряша». — Ты просто хочешь идти со мной? Или у тебя есть более конкретные цели?

— По правде да, есть, — призналась девочка. — Я хочу посмотреть на жилище Барона изнутри. Всякое про это место наслышана, мне интересно! Только меня баронские лакеи никогда не пускают, всегда гонят взашей, — она шмыгнула носом. — Бяки! Говорят, что холопам не место в барских покоях…

— Ты же ведь ничего там не натворишь дурного, за что я получу потом по шее, как твой друг? — Сергей с сомнением посмотрел на прилипчивую «спутницу». — Уж прости за прямоту, но у хозяев после нашего визита ничего ценного не пропадёт?

— Зачем мне что-то творить или тем паче воровать? — Машка с возмущением посмотрела на него. — Я просто спрячусь и буду тихонечко сидеть и наблюдать! Там один Барон чего стоит! Говорят у него такая харя… всем харям харя. Царь-харя! — маленькая хулиганка хихикнула. — Впечатлений на всю жизнь.

— Расскажи про Барона подробнее, — попросил Сергей. — Всё, что знаешь. До последней мелочи.

— Ну-у-у-у, — задумалась девочка, ткнув пальцем себе в щёку. — Барон в наших краях самый главный. И он очень старый. Ходят слухи, что когда-то он был человеком, а духом стал уже после смерти… А ещё говорят, что он очень любит суп из поганок. Прямо таки обожает.

Болтала Машка долго и охотно, всю оставшуюся дорогу до обители Барона. Полезную информацию из неё извлечь оказалось весьма затруднительно, девчонка постоянно сбивалась на всякие левые ненужные факты и подробности вроде гастрономических пристрастий Барона.

Новой и ценной информации оказалось не так уж и много. По словам Машки, у Барона много слуг как в мире духов, так и в мире живых. Причём многие из них не знают точно, на кого именно работают. Думают, что на некого важного господина, желающего оставить своё имя в тени. А важный господин меж тем владеет множеством оформленных на подставных лиц мануфактур, шахт с богатыми залежами руды, плодородных земель и других весьма ценных с экономической точки зрения объектов. Тоже самое наблюдается и в мире духов — все потусторонние территории, представляющие хоть какой-то интерес, Барон волосатой рукой подгрёб под себя. И никто не пикнул.