"Империя очень неоднородна по своему составу. Даже в центральных провинциях существуют маленькие микроскопические королевства с солидной долей автономности. Хотя официально их короли являются вассалами Императора...".

Зульфус перевернул лист и принялся писать на обороте:

"Если проводить аналогии с человеческим телом, то Император будет душой, Премьер-администратор — нервной системой, мозгом. Генерал-маршал – мускулами, Архимаг — переполняющей человека магией. Патриарх — верой..."

Сергей задумался. Это некие религиозные тексты? Больше похоже на то, словно дознаватель составляет некий справочник для кого-то, кто очень мало знает об Империи. И Зульфус его просвещает.

Закончив с бумагомарательством, дознаватель отложил писчие принадлежности. Сцепив пальцы замком, откинулся на стуле и выжидательно уставился на Сергея:

— Ну рассказывай, что же ты там хорошего увидел. В последней комнате. Сигнал таинственным образом оборвался, когда тебя утащил туман. Зрители остались весьма недовольны.

Сергей начал рассказывать заранее заготовленную историю про адскую битву с духами в последней пещере. Якобы сражение выдалось невероятно тяжёлым, но в последний момент Сергей превозмог из последних сих, завалил главного духа. Остальные преклонили колени и принесли присягу верности.

Про тёщу и Сколопендрию решил не рассказывать. По крайней мере пока. Подозревал, что едва Зульфус узнает про данных персонажей, на подземелья сразу же будет сброшена какая-нибудь инквизиторская святая ядерная бомба. И если судьба тёщи его особо не волновала, то вот для Сколопендрии он подобной участи не хотел.

Зульфус слушал, не меняя выражения лица. Когда Сергей закончил, он тяжело вздохнул и покачал головой:

– Сергей, Сергей... разочаровал ты меня. А ведь я верил, что мы сможем поладить...

Что именно сделал дознаватель, Сергей так и не понял. Внезапно по непонятной причине "Тёмного лорда" сдавило со всех сторон так, что затрещали кости. Словно воздух стал твёрдым, словно камень, и заодно чутка распух, как на дрожжах. Не вздохнуть, даже пальцем не пошевелить. Заклинания тоже не работают. Чёрные доспехи вулканического дракона-берсерка тоже не удаётся активировать. Трус, Балбес и Бывалый в черепной коробке слабо поскуливают – их тоже прижало не слабо.

Судя по напряжённому сопению сбоку, у Альпа возникли те же проблемы.

Зульфус наградил Сергея разочарованным взглядом.

– Неприятно признавать собственные ошибки, — произнёс дознаватель с болью в голове. – Ещё тяжелее их исправлять... Старею я, старею... хватка не та. Проглядел истинного наследника Конрада. Ну вот почему ты не рассказал мне правды?

— Я... рассказал... правду... — кое-как прохрипел Сергей.

– Да разве? – удивился дознаватель. – А как же прекрасная и не совсем живая Сколопендрия "Нежная плёточка"? И её замечательная матушка Крокодилия "Сладкие слёзки"? У которой с Тёмным лордом Конрадом были некие общие делишки.

— А... а... – кое-как выдал Сергей. -- Но как...

– Скажем так, с прохождением сигнала в последней комнате, конечно, было туго, – Зульфус недовольно пожевал губами. – Но кое-что мне сделать удалось, чтобы пробиться к тебе. И увиденное мне очень не понравилось. Очень.

Некоторое время Зульфус глядел куда-то сквозь Сергея, словно принимал очень тяжёлое и непростое решение.

– Всё, что находится в подземельях, – произнёс он, понизив голос. – Должно быть преданно очищающему огню. Я доложу отцу Палпатину Злобинусу Паразитусу, одному из самых непримиримых и ортодоксальных инквизиторов.

– А... а может... не надо...

– Надо, Сергей, надо... А ещё мне следует расправиться с тобой... и твоими спутниками, – задумчиво произнёс дознаватель. – Во избежание непредсказуемых последствий. Со всеми, в том числе и с ведьмой Фёклой... слишком долго она мутит воду... и даже пожалуй, с Машкой. Хотя она принесла немало пользы, шпионя за тобой...

– Что... шпионя? – Сергей не верил своим ушам.

– Да, это я подослал её к тебе, когда до меня дошли слухи о произошедшем в Малых Бесятинках, – дознаватель расцепил пальцы и с рассеянным видом побарабанил по столу. – Бедное дитя, рождённое в мире духов, желающее найти свою маму... Ещё давно я пригрел её и пообещал помочь в поисках в обмен на верную службу. Но служба, видимо, оказалась не слишком-то и верная. Как выяснилось, уж очень дозировано и ограниченно эта девчонка давала мне информацию... Отчасти из-за этого я и сделал неправильные выводы насчёт тебя... наследник Конрада.

Сергей не верил своим ушам. Машка... наивная приставучая девчонка... была подослана, чтобы шпионить за ним? Впрочем, это объясняет, откуда у Зульфуса столько информации на него.

– Впрочем, неважно, – монокль в глазу дознавателя сверкнул. – Властью, данной мне матерью-Инквизицией, я приговариваю тебя и твоих спутников к окончательной экстерминации.

Зульфус крутанул в воздухе пальцем. Всё тело Сергея сковала яркая, словно раскалённое железо, нестерпимая боль. И это несмотря на то, что костяное тело по идее не способно было её воспринимать! Не выдержав, Сергей заорал, рядом завопил Альп – вампира жгла та же злая магия!

– Когда закончу здесь... навещу твоих друзей в таверне, – услышал он равнодушный голос дознавателя. – Нельзя допустить, чтобы ушёл хоть один из вас. Все вы носители опасной ереси.

От невероятной боли помутнело сознание. Интерфейс кидал одно за другим сообщения со страшными цифрами о падении жизненной энергии, о жутких повреждениях, но Сергей ничего не мог сделать. Резист от чёрных доспехов лишь чуть-чуть приглушал боль, его явно недоставало. Сергей падал в уже знакомую ему чёрную бездну и ничего не мог с этим поделать... В этот раз никто не воскресит его. Никто не извлечёт из мрака забвения.

И тут внезапно всё прекратилось. Боль ушла, словно её и не было.

Сергей, тяжело дыша, удивлённо уставился на дознавателя Зульфуса. А тот с не меньшим, а то и большим удивлением – на окровавленное древко, вышедшее у него из груди.

– Прошу прощения за опоздание, – произнёс жрец Безымянного бога любви Врааль. Он стоял за спиной Зульфуса, в одной руке держал посох, которым и пронзил дознавателя, а в другой – дымящуюся самокрутку.

Зульфус неверящими глазами уставился на окровавленное древко, монокль выпал у него из глаза. Красная пена проступила на губах, дознаватель начал закатывать глаза. Врааль с неожиданно для тщедушного жреца силой выдернул посох, и уже мёртвый дознаватель упал на пол.

Жрец взял с письменно стола несколько бумажек и принялся деловито вытирать посох от крови.

– Крепкая у вас защита, дознаватель, я уж в какой-то момент усомнился, что не пробью, – сказал он в пустое пространство перед собой. – Не торопитесь в мир мёртвых, вы мне ещё пригодитесь... да-да, я очень нехороший человек, что уж поделать... ага, да-да...

– Врааль... – Сергей смотрел на жреца и не верил собственным глазам. Тот выглядел... абсолютно трезвым! Синяки под глазами исчезли... сами глаза не красные... И даже манера речи изменилась! Голос Врааля звучит невероятно спокойно и уверенно. Словно перед Сергеем теперь совершенно другой человек, привыкший на равных разговаривать даже с душами мёртвых дознавателей.

Закончив с посохом, жрец озадаченно взглянул на недокуренную самокрутку и рассеяно бросил её в пепельницу на письменном столе. Сергей окончательно убедился, что перед ним совсем не тот Врааль, к которому он привык.

– Врааль... – прохрипел Сергей. Боль ушла, но двигаться он по-прежнему не мог. Альп перенёс колдовской удар ещё тяжелее, вообще не двигался, безвольно опустив голову и руки. Жив ли вампир вообще? У него, в отличие от "Тёмного лорда", не было чёрных доспехов с сильным резистом к магии. – Можешь нас освободить?

Жрец остановился перед Сергеем в паре шагов, внимательно рассматривая его. Кристал в навершии посоха жреца испускал мягкий красный свет.

– Врааль, ты чего молчишь? Ты же должен был быть с девчонками на другом конце города! – заметил Сергей. Молчание нервировало его. Жрец умеет передвигаться с какой-то просто ненормальной скоростью? Или он в этот раз увеличил не улитку, а что-то побыстрее? Жужелицу какую-нибудь?