Этот взгляд я запомню надолго! Он будет греть мне душу долгими одинокими вечерами (если такие когда-нибудь выпадут на мою долю). Очень сложный взгляд. Много чего в нём было. Тут тебе и возмущение, и смущение, и удивление, и заинтересованность… и ещё куча разных, менее выраженных оттенков эмоций. Даже, по-моему, желание убивать проскользнуло. Если мне это не причудилось. Но вряд ли: напомню, восприятие моё уже давно не только и даже не столько зрительное, сколько Ментальное. Я поток, направленный на меня, целиком считываю, после чего пытаюсь разложить его и интерпретировать. Это куда больше, чем просто взгляд.

— Зачем? — выждав десяток секунд и переборов первый порыв, спросила меня Алина, одежда которой снова была на месте. Спокойным голосом спросила. Даже слишком спокойным. Неестественно спокойным. Какой бывает только у людей, переступивших все возможные границы своего бешенства.

— Жучки, — поспешно ответил ей я. И даже руки перед собой поднял в защитном жесте. И на шаг назад отступил. От греха подальше. Зашибёт ещё с горяча. — На всякий случай. Мало ли чего во Дворце в нашу одежду могли нацеплять? Сейчас топовая следящая и записывающая электроника может быть очень и очень миниатюрной. Просто так, без специального оборудования и специальной подготовки не обнаружишь. Надёжнее сразу всё разложить и пересоздать заново, уже с гарантией…

— Да? — хмыкнула она, уперев руки в бока. — А то мне уж подумалось, что ты просто хотел на меня голую посмотреть…

— Ну… одно другому не мешает… — слегка смутившись, отведя взгляд в сторону и почесав кончик носа, отозвался я.

— А ничего, что ты мог, случайно… конечно же, совершенно случайно, вместе с одеждой и мне самой что-то лишнее растворить? Кожу, например? — прорвались в спокойствие её голоса несколько ноток возмущения. И запоздалого страха.

— Не, не мог, — уверенно помотал головой я в жесте отрицания. — Ты же Одарённая. Твоё тело на инстинктивном уровне сопротивляется воздействию на него чужого Дара. Одарённый на Одарённого прямо никак воздействовать не способен. Только опосредованно… Ты не знала? Это же основы дуэлинга…

— Точно? — с прищуром переспросила она. — Совсем не может?

— Нет, ну, теоретически… если разница в силах и уровнях Одарённых будет очень большой, и тот, кто сильнее, приложит, прям, очень много усилий, очень-очень напряжётся… А так, разве что внеплановую эпиляцию можно устроить…

— Такая разница, как между Системным Стихийным Витязем и Несистемным Юнаком? — изогнула одну свою бровь Алина. А я… вынужден был заткнуться, так как ответить на это мне было нечего, ведь наблюдение её было очень точным.

— Не делай так больше, — попросила она.

Хм, со стальными нервами человек! Не перестаю удивляться ей, её самообладанию и выдержке. Другая бы в такой ситуации, на её месте, уже настоящий скандал бы устроила с криками и истерикой, а эта: «Не делай так больше»… и всё. Даже не железные, титановые у неё нервы!

— Постараюсь, — покладисто отозвался я. Покладисто-то покладисто, но максимально уклончиво. Не люблю связывать себя какими бы то ни было обещаниями или клятвами. Предпочитаю не брать лишних обязательств — мало ли, а то разное в жизни бывает. Никогда не знаешь, как оно вывернется.

— Ладно. Закончил? Можем поговорить? — после того, как долго и внимательно посмотрела в мои глаза, но, похоже, не нашла в них того, что найти хотела, спросила девушка со вздохом.

— Не совсем.

— И что же ещё тебе мешает? — уточнила она.

— Телефоны, часы и сумочка, — перечислил я. — Не хочу их растворять. Существует, хоть и минимальный, но риск, что они после воссоздания станут работать хуже.

— Тогда их можно просто отложить подальше? — предложила Алина.

— Можно, — согласился я и даже кивнул. — Но можно и проще.

После чего сложил в Алинину сумочку всё вышеназванное и создал вокруг этой сумочки непроницаемую сферу из мутной уплотнённой воды. Пустотелую сферу — так что, промоканием вещам она не грозила, но барьер обеспечивала в достаточной степени надёжный и непроницаемый.

Ну а удобство этого способа «нейтрализации» состояло в том, что созданная мной сфера могла, спокойно левитируя, сопровождать нас, куда бы мы не направились.

— Теперь можно и поговорить, — решился я, прикинув, что сделал для обеспечения приватности уже всё, что мог.

— Можно, — согласилась Алина, после чего чуть шевельнула поднятой рукой, и две стационарных камеры, смонтированных на столбах в парадайсе, которые должны были обеспечивать в нём безопасность и правопорядок, синхронно отвернулись от нас так, чтобы мы перестали попадать в их поле зрения.

На что мне оставалось только смущённо почесать в затылке и пожать плечами, признавая за собой своё упущение.

— Почему «петля» не перезапустилась? — не стала развивать тему и позорить меня дальше Алина.

— Сам не пойму, — тяжело вздохнул я. — Видимо, твоё присутствие как-то спугнуло убийцу. И он решил нанести свой удар позже. Где-нибудь в другом месте.

— Неприятный расклад, — нахмурила свои очаровательные бровки Алина. — Не люблю неопределённости.

— Ну, к сожалению, мы сейчас с этим ничего поделать не сможем. Я ведь не успел засечь его. Не знаю, кого и как искать. Остаётся только быть внимательными и готовыми к смерти в любой момент, — пожал плечами я.

— Понятно, — ещё раз вздохнула она. — А по поводу остального?

— Чего именно? — не понял я.

— По поводу выступления в «Парсехолле»? По поводу предложения Шахиншаха? По поводу «Человека Дождя»? По поводу этой Катерины? Кто она вообще? — терпеливо перечислила основные пункты Алина. И, если я что-то вообще в женщинах понимаю, последние два вопроса волновали её значительно сильнее все остальных.

— Ты уверена, что действительно хочешь это знать? — на всякий случай, просто для очистки совести уточнил я.

— Уверена! — ни секунды не сомневаясь, ответила Алина.

— Вообще-то, это не моя тайна. И за раскрытие её кому-либо без прямого её разрешения, она мне голову оторвёт…

— Выживешь, — безразлично хмыкнула Алина.

— А, если нет? — непроизвольно потёр шею я.

— Денег заработаем, — отмела и последний мой довод она. — Тем более, она уже сама эту «тайну» сдала. Но мне нужна конкретика: что это за «бывшая Императрица» такая?

Мне на это не оставалось ничего, кроме как тяжело и безнадёжно вздохнуть. В конце концов, мы же с Катериной союзники. Она сама заявила, что готова меня поддержать и продвинуть… почему-то. До сих пор не понимаю, почему именно.

— И ты столько дней терпела? — не удержался и вскинул в некотором удивлении брови я. — Терпела и не спрашивала?

— Не место было и не время, — спокойно пояснила Алина.

— А Ольга тебя не интересует? — предпринял ещё одну, заранее обречённую на провал попытку увести разговор от скользкой темы я.

— С Ольгой и без твоих пояснений всё понятно, — поморщилась Алина. — Новая младшая жена, династический брак для привязки тебя к Ахеменидам. Ничего интересного.

— Какая ещё жена?!! — глупо вытаращился на Алину я. — Мы так с Дарием не договаривались. Разговор был только об одной экскурсии по столице…

Алина ответила мне не менее удивлённым взглядом. Удивлённым моей наивностью.

— Ты серьёзно? — даже переспросила она. — Ты серьёзно так думаешь после того, как провёл с девушкой из Гарема целую ночь в отдельном кабинете ночного клуба? Ты серьёзно надеешься отвертеться и «съехать с темы»? После того, что было?

— А что такого было? — всё ещё не до конца понимал я. Ну или просто не хотел отпускать надежду. — В клубе нас было трое в той комнате…

— И что? — хмыкнула Алина. — Это хоть что-то меняет?

— Но ты ведь там была! И ты можешь подтвердить, что у нас с Ольгой ничего не было!

— Подтвердить? — ещё раз хмыкнула Алина и даже улыбнулась. — Могу. Вот только, кто меня будет слушать, твою женщину, твоего Вассала, твою собственность.

— Собственность? — нахмурился я. — Ты серьёзно? Ты так себя воспринимаешь?