— Надо бы узнать, что с ней, бедняжкой! — подхватилась с постели Джесс, на ходу обуваясь.

— Позвольте, госпожа, мне самой это сделать! Прошу вас останьтесь в покоях, для вашего же блага! — уговаривала горничная, взглядом лаская чрево Джессики — оплот дитя господского. — Все же мы не знаем, в каком месте нам предстоит жить! Может, уготованы вам здесь, как дочери вражеского клана нелегкие испытания!

Джесс немного заколебалась, и все же двинулась вперед.

— В моем случае, мне нельзя робеть ни при каких обстоятельствах! Ты поймешь это, когда узнаешь все подробности моей не так давно начавшейся истории…

Джесс не успела договорить, в дверь достаточно громко постучали, затем послышался голос Морая:

— Леди Равенна! Думаю, вы уже не спите! Нужна ваша помощь! Вы откроете?

— Да, Локсли! Я не сплю! — проговорила Джессика, настежь открывая свои двери лично.

Морай немного смутился, увидев Джесс лишь в ночной сорочке. Он галантно встал вполоборота к ней:

— Прошу простить меня! В ночное время… в покои, где вы одни, без супруга…

— Не церемоньтесь! Ведь ваш приход имеет под собой веские основания! Я уверена в вашей добродетели, не сомневайтесь!

— Девчонка… Бренна! — все же несмело продолжил Локсли, стараясь смотреть Джесс только в глаза, подавляя порочное желание разглядеть стройный стан, прикрытый лишь тонкой белоснежной тканью.

— Что с ней случилось?

— Вам стоит на нее взглянуть!

Джессика не заставила себя ждать, к тому же Нормина уже догадалась набросить на ее плечи накидку. Они все втроем спустились в узенький коридор нижнего этажа, который был богат на различные чуланчики для всяких нужд замкового хозяйства, двери в каморки для прислуги. Возле одной из них толпилось немало народу: почти вся челядь, стражники, а во главе всех с недовольным лицом вдова Маргарет. Именно она произнесла гневные слова:

— Вы привезли к нам сумасшедшую?! Не с мыслью ли, чтоб она учинила пожар в замке? Умно! Никто не осудит! А месть Гордонов выльется сполна на головы Маккоулов!

— Вы говорите вздор! — возмутилась Джессика. — Где девушка? Что с ней?

Локсли приоткрыл ближайшую дверь в каморку, позволив Джессики увидеть часть этой комнатушки. Перед многими присутствующими возникла жалкая картина: на деревянном подобие кровати, покрытой соломенным тюфяком, полусидела, полулежала связанная по рукам и ногам Бренна. Ее бледное лицо было заплаканное, взгляд пугал апатичностью ко всему, словно жизненные силы ее давно уже покинули. На каменном полу, рядом с кроватью в глаза бросались обгоревшие останки тряпицы: одежды или какой-то устилки — не разобрать. Тут же чуть в сторонке валялся подсвечник и, вероятно, из него выпавший и теперь сильно расплавленный огарок. В этой каморке виднелась еще одна лежанка, свободная.

— Что произошло? — спросила Джесс, обводя всех взглядом, но избегая лица, осуждающей вдовы. Бренну она решила не тревожить. Видно было, что девушка не в себе.

Она заметила, как в толпе одна из служанок взглядом, ровно выспросила соизволения у Маргарет Маккоул говорить, попыталась шагнуть вперед собравшихся. Вдова одобряюще кивнула и приказала:

— Рассказывай, что знаешь, Фло!

— Леди, — обратилась она все же к Джесс, — я спала в одной каморке с новенькой, Бренной, на той лежанке, — она указала на пустое ложе. — И вдруг услышала: «Бренна, проснись! Бежим со мной! Не смогу я без тебя! Обещаю, не обижу тебя никогда! На руках носить буду!» Я не удержалась — из любопытства глянула в сторону своей соседки. Стражник из Данноттара (имя его не знаю, носастый такой), держа свечу в руках, попытался чудачку ласково пригладить по плечу. И тут началось! Словно дьявол в нее вселился — кричать она истошно стала, руками махать, готовая выцарапать глаза любому, кто приблизиться. Так она и выбила свечу из ручищ носатого. Не сразу мы приметили это, хоть и подхватилась я в этот момент с лежанки. Ночной гость зыркнул на меня и рявкнул: «Ну чего глазеешь? Помоги, дура! Весь замок, небось, переполошиться успел!» Я плед свой шерстяной схватила и кинула ему. Он с трудом замотал в него бешеную, сам извился вокруг девки коршуном и нашептывать успокаивающе стал: «Тс-с-с, милая! Напугал я тебя! Прости! Погубила ты меня! Знать судьба!» Не знаю, что на приезжую девушку подействовало: слова ли его ласковые, плен рук ли крепкий нежданного гостя или меня увидела, как тушить кинулась растущее пламя от свечи, однако притихла она. Вскоре наши стражники вбежали — стали их обоих вязать. Затем появился сэр Локсли, — говорившая прислужница прервалась на миг и учтиво окинула взглядом Морая, — он отдал приказ свести данноттарца в темницу, а с Бренны не спускать глаз и не подходить к ней близко. Народ, кто посмелее, стал сбегаться. Я за леди Маргарет поднялась…

Вероятно, Фло еще никому не успела поведать свой рассказ, поэтому все стали перешептываться. Маргарет разочаровано одарила взглядом поочередности рассказчицу, Бренну, Джесс, и, ни слова не сказав, ушла прочь в свои покои. Локсли быстрее всех сориентировался и приказал всем: «Всё! Ночное происшествие прояснилось, все могут расходиться. Всем доброго остатка ночи!»

Когда переполошенная челядь скрылась из виду, у каморки Бренны остались Нормина, Джессика, Локсли, двое стражников и Фло (каморка, ведь и ее была).

— Морай, могу я вас попросить помочь мне сопроводить Бренну ко мне в покои?

Затем она повернулась к стражникам и попросила их:

— Думаю, ваша помощь будет сейчас излишней, ступайте на свои посты!

Стражникам не нужно было говорить дважды.

Локсли немного засомневался и, сопереживая, уточнил:

— Вы хорошо подумали, Равенна?

— Да! Со мной Нормина, поэтому девушке будет спокойней рядом с землячкой. Мы окружим ее заботой, дадим время прийти в себя! Когда ей станет легче, она будет второй горничной в помощь Нормине. Только первое время без Иэгэна нам не справиться! Удивительно, я не увидела его среди прибежавших на шум. На него не похоже!

— Он имеет привычку, после возвращения в Крейгмиллар, который считает своим домом, всю ночь придаваться благодарственной молитве в часовне. В Крейгмилларе молельня возведена отдельным строением.

— Раз так… до утра что-то придумаем с Норминой!

Нормина и Джессика припали на колени возле затихшей Бренны.

— Бренна, это я Нормина! Ты узнаешь меня, дорогая? — начала по сигналу Джесс ее горничная. Бренна никак не отреагировала. — Позволь, нам помочь тебе! Мы отведем тебя туда, где никто не сможет тебя обидеть. Доверься, прошу тебя!

В ответ была все та же реакция — молчание. Джессика решилась подтвердить слова делом и, не спеша, стала разматывать опутывающие бедняжку веревки. Бренна сначала не двигалась, потом медленно прикрыла глаза освободившимися руками и начала всхлипывать, поддергивая плечами. Нормина приподняла ее за локоть и сказала:

— Пойдем! Сейчас ты поспишь, я укрою тебя пледом! Все будет хорошо! Вот увидишь! Это просто был страшный сон!

— Госпожа, проснитесь! Вас пригласили к завтраку! Здесь, видать, рано встают! Или передать, что вы себя не очень хорошо чувствуете? — тормошила Нормина Джессику.

— О Нормина! Я почти не спала эту ночью — сначала жуткий сон, затем Бренна… Как она, бедняжка? — Джесс повернула голову в сторону камина, там, на лежанке из сундука, ютилась Бренна, Нормина отдала ей свое место, сама эту ночь спала в кресле подле нее. Джессика уговаривала горничную прилечь с ней в одной постели, но Нормина, упрямица, не захотела стеснять леди, да еще в таком ее положении. — Я попрошу обеспечить вас кроватями уже сегодня, — с извиняющимся взглядом пообещала Джессика.

— На рассвете я нашла Иэгэна, он дал мне успокаивающую для нее настойку. Сказал, что зайдет к ней поутру, как проснетесь.

— Надо вставать! Я хочу успеть переговорить с Мораем наедине…

Нормина с приподнятой бровью глянула на Джесс, и видно было, решалась говорить или не говорить пришедшую мысль, но осознание важности размышления побудили высказаться: