— …да вот хотя бы на Луну. Отдохнуть от всех и вся… Впрочем, с тобой бы я рад был встрече везде и всегда, Равенна! Так, чтобы я взял? Запасся интересными фильмами на гаджет, набрал вкусняшек, не отказался бы от удобного диванчика…

Лионель без умолку смешил Равенну, а она, облокотившись на перила набережной, смотрела на уходящий корабль-лайнер в вечернюю даль. Изредка Равенна бросала любопытный взгляд на соседей по набережной — юную парочку, с завидной беззаботностью и весёлостью милующихся. Искренний, заливистый смех незнакомой девушки опьянял её возлюбленного и в один прекрасный момент заставил страстно поцеловать милую на глазах у всех.

При виде забавной картины, Равенна то пялилась на нарушителей её спокойствия, то из скромности опускала глаза.

— Раве-е-е-нна! Эй! — мягко и игриво позвал Лионель Гордон, переставшую реагировать на его болтовню. — Ты ещё здесь?

— Прости, Лионель, — всё так же не отрывая взгляда от теперь удалявшихся счастливцев с набережной прочь, отозвалась Равенна.

— Ты никогда не дарила никому своего поцелуя?

— Так открыто… ЭТО никогда не делала! — не подумав, выпалила Равенна, тут же прикрыв рот рукой. Да разве можно в таком признаваться?!

— Хочешь попробовать?! — соблазнительно, озорно улыбнулся Лионель. — Обещаю: никто из твоих знакомых об этом не узнает! Люблю совершать приятные глупости! Шокировать себя и людей в округе! Жизнь от этого становится ярче и не такой скучной! — и Лемминг приклонил голову к её лицу, позволяя ещё несколько секунд прервать своё намерение поцеловать себя.

Равенна не могла объяснить свое мешканье в тот момент. Она опустила веки и поддалась… А в закрытых глазах предстало лицо Сэмюеля Декера, его мягкие пламенные губы, озорные огоньки глаз.

Невинный поцелуй в миг перестал таковым быть. Жар смелых объятий Лионеля опалил Равенну и вернул на землю. Гордон осторожно высвободилась из оков, в качестве извинения она подарила лучезарную улыбку соблазнителю. Лионель прав, такие глупости могут вскружить голову! Но только он не добавил, что после остается горькое сожаление по поводу необдуманности поступка. Разве стоит поддаваться каждым мгновенным порывам? И получать тому наградой замешательство…

Равенна набралась смелости и призналась в своих мыслях Лионелю, только этих слов СЭМЮЕЛЮ уже не суждено было расслышать… Уязвлённый увиденным он, сунув руки в карманы, молниеносно развернулся на месте и скрылся, так и не дав им себя обнаружить, хотя на тот момент их разделяло расстояние в каких-то десять шагов…

ДорОгой в свою квартиру Сэмюель корил себя за то, что опять не сдержался — вычислил местоположение Равенны в приложение телефона и отправился за ней в Лондон. Слова Джулии: «Не забывай, она не твоя современница! И первая никогда не признается в чувствах! И уж тем более, если её избранник не проявит ответных!» били молоточком в голове, в равной степени, как и страх за неё. Что он знает об этом Лемминге? Ровным счётом ничего! Надо бы навести через Зигерс справки о нём, раз Равенна готова вверить ему свои чувства. Равенна… Луч солнца, готовый скрыться от него за тучу навсегда…

Кажется, он опоздал… Что ж, наверное, так даже лучше… для неё. Меньше знаешь — крепче спишь!

Остаётся научиться скрывать свои подлинные чувства, главное, ревность, бушующую как штормовой океан.

Как провести эту первую ночь, не зная, где она сейчас: с ним или дома, в коттедже? Как побороть навязчивое стремление взять телефон в руки и отслеживать, отслеживать, от безысходности грызя свои ногти?

Напиться?! Не-е-ет! С этим покончено. Выпить снотворное?! И видеть мучительные сны о реальности, без возможности проснуться! Не вариант. ВЫПЛЕСНУТЬ ШКВАЛ ЭМОЦИЙ!!! Ярость, гнев, отчаяние и боль. Да! Так он и сделает.

Сэмюель на полпути к дому свернул к семейству Эдвардсов. Не для того, чтобы найти Стивена, а чтобы встретиться с его братом, Фрэнком. Затем решил не терять времени даром и позвонить ему на телефон. Он без каких-либо объяснений (не дай бог! принимать ему в эти минуты жалость и сочувствие) коротко изложил свою просьбу — Ринг, достойный соперник, с него причитающееся (в хорошем размере). Никакой подставы и поблажек! Адреналин оплачен.

Фрэнку не нужно было ничего объяснять. Парень по тону Декера понял, если не его плечо в виде боксёрских перчаток, то Сэм всё одно найдёт, где с таким настроением уняться. Загвоздка лишь в сроках — Декеру соперника подавай сейчас, в эту минуту. Легко ли найти жертву? Правда, за такие деньги…

Как ни странно, через час бой состоялся.

Затяжной, упорный, изнурительный. Одиннадцатый раунд (Сэм настоял на двенадцати трёхминутных!) потрепал его неплохо, два рассечения, растяжение икроножной мышцы, ноющее плечо. Но, кажется, и сопернику досталось не меньше. Радует! «Может, нарваться в последнем на нокаут?» — мелькнуло у Сэма, но звонок на его мобильном, оставленном у Фрэнка, отогнал шальную мысль. Боковым зрением Сэм увидел, как Фрэнк бросил взгляд на экран телефона, но, странно, не озвучил имя звонившего.

— Кто?! — не прекращая боя, нетерпеливо и грозно затребовал разъяснений Декер.

Фрэнк спокойно ответил, прочитав имя контакта:

— Горянка.

Это последнее, что услышал Декер, он зазевался и таки нарвался на нокаут.

Равенна условилась с Джулией, что сообщит ей, когда Лионель доставит её домой. Звонок был коротким. Джулия, несмотря на снедающее любопытство, обещала, что на следующий день приедет в коттедж, чтобы услышать обо всём в деталях. Добавила лишь, что Сэмюель вполне адекватно воспринял весть о её встрече с Леммингом и волноваться уже не о чем.

Миссис Хилл ложилась рано, и поговорить было не с кем в такой час, кроме как по телефону с Беатрис. Но Равенне почему-то не хотелось ей сегодня звонить. Пусть думает, что она не дома ещё.

Вечер, проведённый с Лионелем Леммингом, был чудесный! Равенна чувствовала, что получила от него всё, чего желала и даже больше… И только дома, непрошенная гостья — тревога, смешала все краски. Из головы не уходила мысль о глупом поцелуе, подаренном Лионелю на набережной. Не то чтобы он был неприятным или нечувственным, (в отсутствии пылкости Лионеля не упрекнёшь!), но он был словно сорван, без настоящих искрометных чувств, как ей всегда мечталось испытать. Это было игрой. Приятной шалостью. Кажется, так назвал их порыв Лионель.

Хорошо, что Равенна не побоялась ему впоследствии об этом сказать. Сегодня она решила забыть о существовании слова «страх». Лионелю пришлось признаться, что жалеет о содеянном, то есть, если бы он мог повернуть время вспять, то не торопил бы её, а расположил бы к себе. Сделал бы всё, чтобы она не пожалела ни об одной минуте, проведённой с ним. А поцелуй, если бы ему суждено было случиться, стал бы желанным и незабываемым…

При прощании Лионель открыл ей своё сердце. Поведал, что очарован был ею с первых минут знакомства, что не знал (да и сейчас не знает!), как вести себя с ней. Отсюда его глупые, необдуманные действия!

Хорошо, что он признался ей во всём. Так теперь будет легче и ему, и ей. Она не будет теперь видеть в нём смутьяна. Будет знать его, как человека, которому она истинно не безразлична и к которому ей стоит присмотреться. Не он ли её судьба?!

Почему же тревога накрывает с головой? Почему она, будучи в коттедже, не найдёт себе места? Бродит по комнатам, ищет в них что-то или кого-то, будто привидение. Сон не идёт, грусть одолевает и хочется плакать.

В гостиной на столике Равенна нашла свою любимую сладость, о слабости к ней знал лишь Сэмюель. Это он ей открыл такую вкуснятинку.

Сэмюель… Он был здесь… Как всегда! Наверняка, чтобы преподнести ей очередной сюрприз, скрасить день, поддержать в начинаниях…

А она променяла его общество! Нехорошо! Совестно! И любопытство разбирает. Что СЕГОДНЯ её ожидало в общении с ним?

Надо позвонить, хотя бы извиниться!