Местные «вольные» имели возможность перейти на службу в армейские подразделения, так как большинство переселенцев из Мирной зоны в Жемчужную имели хотя бы по одному прокаченному и полезному в бою дару, в отличие от местных уроженцев, которых приходилось оставлять с любыми способностями. Так же и служащие гарнизона, могли подать ходатайство на перевод в городскую структуру по обеспечению жизнедеятельности населения, которое чаще всего удовлетворялось. Лучше, если человек занимается тем, что ему нравится, чем станет слабым звеном, или обузой для других. Такие перемещения не было редкостью, как и смена места жительства или службы. Но лишь в пределах Жемчужной области.

На территорию Мирного края можно было вернуться только в случае назначения сверху, или для каких-то специальных операций. Да туда никто и не стремился. Все блага цивилизации были доступны именно здесь. В Сочи даже свой Дисней-ленд имелся. А разные развлекательные центры, аквапарки и казино были в каждом из двенадцати городов единичек. Поговаривали, что в Москве вообще целый город под землей обустроен, а там чего только нет. Даже технологии нолдов имеются.

Только одного факта появления у Тринашки самостоятельной команды рейдеров было достаточно, что бы вызвать ажиотаж в гарнизоне. Но помимо этого, сам отряд выглядел довольно колоритно. И не только тем, что появился на УАЗах, без бронетехники, что для местных бойцов было сродни прогулки по окрестностям голышом, а еще и личным составом. Некоторые его члены невольно притягивали к себе взгляды.

Если выстроить рейтинг, то последнее, четвертое место, занимали близнецы. Вообще-то, редчайшее явление в Стиксе, если не единственное в своем роде, так как никто не знал случаев, что бы иммунными становились сразу два родственника, перенесенные в Улей. Сам шанс не стать зараженным, приравнивался один к ста, а уж что бы это случилось дважды в одно время и в одном месте… Как говориться в одну воронку дважды снаряд не падает. Значит близнецы родились уже здесь, в Улье. Но ведь и здесь работали те же правила и странные законы Стикса. Стоило живому существу достигнуть определенного веса, и, возможно, какой-то мозговой активности, как споры тут же атаковали его, обращая в зараженного. Разве что прием белой Жемчужины мог помочь избежать такой судьбы. Вот только кто мог позволить себе такую роскошь? И стоило оно того, что бы потом отдать детей в отряд вольных рейдеров из Мирной зоны? Но об этом мало кто задумывался, просто близнецы были своеобразной экзотикой, если можно так выразиться про людей, которую в Стиксе не встретишь.

Третье место занимал шкафоподобный амбал. Его просто невозможно было не заметить. Такие здоровяки встречались только среди квазов, да и то не часто. Несколько из них были и на службе в Тринашке. Узрев издали Рокфора, как звали этого здоровяка, за кваза его и принимали. Только немного удивлялись, видя на нем камуфляж. Квазы обычно предпочитали ходить оголенными, прикрыв шортами и лифом (в случае с женщинами), лишь интимные места. Максимум могли накинуть на себя плащ. Говорили, что им так не только удобнее, но и практичнее. Одежда мешает в полной мере ощущать окружающую среду.

Когда приходило осознание того, что Рокфор вовсе не кваз, то удивлялись уже по-настоящему.

Не меньшую оторопь вызывал и четвероногий кваз приезжих. Ведь квазами становились только люди, неудачно принявшие чёрную жемчужину (крайне редко такое случалось и при приеме красной), и как бы сильно тело кваза не изменялось, его строение всё равно сохраняло человеческие очертания.

Он, или вернее она, занимала второе место по привлечению к себе внимания. Если описывать ее внешний вид, то в двух словах это была огромная черная пантера, закованная в чешуйчатый панцирь. Приезжие утверждали, что это человек. Девушка. Попавшая здесь, в Стиксе, в аномалию возле черноты, которая не только кардинально изменила ее внешний вид, но еще и привязалась к ней. И это стало настоящим бичом для всего отряда. Их теперь нельзя было разлучить. Стоило кому-то выйти из его состава, как он погибал, чуть ли не на глазах у всего коллектива. Исчезал в одном месте, и появлялся кровавым фаршем в другом. Раньше их в отряде было четырнадцать. Хватило двоих погибших, что бы их команда стала самой сплоченной и неизменной в своем составе, наверное, во всем Улье. Нет желающих пополнить их группу?

В целом аномалия не причиняла вреда их отряду, иногда даже выручала, как, например, в случае с ордой. Но кому охота быть все время в напряжении, не зная что она сотворит в следующий раз, и где при этом можно оказаться? Вот их отряд и решил выдвинуться в сторону запада, что бы найти там знахаря, который смог бы помочь им справиться с напастью. На востоке таких мастеров точно нет, они избороздили там все вдоль и поперек, в поисках специалиста.

Хрен бы кто поверил в эту историю, если бы правдивость слов заезжих, не подтвердил Рентген, не менее других удивленный их рассказом, и не записи с внешних камер, на которых операторы видели как отряд появляется вдали на дороге, словно из ниоткуда, весь окутанный молниями и серой дымкой.

Удивительная история. Но о ней узнали позже. Поначалу же всех удивил необычный вид кваза. На него пришли поглазеть даже другие квазы крепости.

Но если не брать в расчет причину, побудившую сплотиться отряд незнакомцев, то первое место по заинтересованности народа и интриге, несомненно, занимала Неизвестная. Одно имя чего стоило!

Скорее всего она носила линзы, так как глаза у нее были разного цвета. Один с желтоватым оттенком, а другой отдавал зеленью. Причем расцветка глаз периодически менялась местами. Кто-то предположил, что она незаметно меняет линзы местами. Ну да, ничего не делая при этом, и глядя в глаза присутствующих рядом. Возможно какие-то новые технологии. Правда все девушки в Тринашке утверждали, что нет таких технологий, даже у нолдов. Они бы уж точно знали.

Скорее всего она была из какого-то знатного рода. Возможно королевского. Ее взгляд, ну просто обливал окружающих презрением. Но стоило ей, хоть на мгновение, обратить взор на кого-то отдельно, и намекнуть кончиками губ на улыбку, как этот человек испытывал чувства, близкие к оргазму и, выпавшей на него дождем, манны небесной. Это, правда, касалось только представителей мужской половины. Женскую она не замечала. А если и замечала, то слово «плесень» или «грязь на подошвах моих сапог» невидимыми печатными буквами проступала на лбу той, кто хотя бы косо взглянул на нее. Заговорить с ней, желающих среди слабой половины цитадели, не было.

Скорее всего она была сексуальной маньячкой. Так думали поголовно все мужчины стаба, которые ее видели. Нет, они были уверены в этом. Вот только проверить это в последствии никому не удалось. В этом их убеждал не только ее, хоть и высокомерный, но постоянно оценивающий взгляд, но и внешний вид.

Короткая в складку черная свободная юбка чуть ниже середины бедра. А-ля японская школьница-старшеклассница. Белые кружевные чулки с подвязками иногда при движении, проглядывающими из-под юбки. Красные полусапожки чуть выше щиколотки, сделанные из какой-то сетчатой ткани, со шнуровкой вдоль голени, на высоком каблучке, и со срезанным носком, позволяющим видеть изящные пальчики ног с педикюром красного цвета. Черная, строгая, но чуть свободная рубашка на выпуск, облегающая стройную фигуру, и намекающая на отсутствие лифчика, неуловимыми очертаниями сосков на ткани. И небольшой белый передник с кружевной оборкой по краям. На котором был изображен нож. С его кончика капала кровь.

Картина вырисовывалась такая, что хочется, и колется. В Тринашке были свои татушки, в количестве двадцати четырех штук, одевающиеся довольно экстравагантно и сексуально при оказании услуг. Да и другие девушки стаба, при каждом удобном случае, стоило лишь смениться на службе, тут же прихорашивались, и «вызывали огонь на себя». В отличие от них, Неизвестная, несмотря на довольно фривольный вид, не заманивала к себе, наоборот, как будто ставила стену между собой и окружающими. И вроде как никто с ней и не успел пообщаться, чтобы прийти к такому выводу, но каждому казалось, что вот только тронь — и обожжешься.