— Что же я такого сделала, дорогая?! — удивлённо спросила Джессика.

— Подарили возможность снова улыбаться! Жить и любить… — смущенно опустила девушка глаза.

— Как я рада за тебя, Бренна! Только это всё заслуга Гавина! С НИМ тебе повезло встретиться в жизни! — ласково и ободряюще взяла Джессика за руку Бренну. — Береги его! Не упусти своё счастье!

— Постараюсь! Только я знаю, наверняка, от него же и Нормины, что если бы не вы — не видать бы нам с ним счастья! — Бренна с исступлением поцеловала по-холопски запястье Джессики.

— Что ты! Перестань!

Иэгэн и Гавин всё продолжали сбор трав. Их увлек плодородный укрытый зарослями участок леса в тридцати шагах от развалин.

— Ну вот, кажется, прогулка подошла к концу! — довольный урожаем Иэгэн, приподнимаясь с колен, похлопал по набитой тряпичной суме ладонью.

И тут они с Гавином услышали нечто похожее на придушенный вскрик. Оба резко взглянули в сторону развалин. Никого нет! Нет девиц! Канули! Вот она беда! Чуял Иэгэн сегодня неладное! Чуял! И уступил, глупец!

— Нападение, старик! — ринулся Гавин к развалинам. — Спасай леди Лилиас, зовите подмогу!

На ходу данноттаровец вынул оружие из ножен. Иэгэн, бормоча слова молитвы, бегом пробирался к сестре Дункана. Лишь возле неё он, задыхаясь, прошептал:

— Беда, леди Лилиас! Беда! Бежим в Крейгмиллар! За помощью!

И поволок её насильно оторопелую к цитадели Маккоулов.

В развалинах старого замка спутниц Иэгэна ждала западня. Ричард Маккоул не мог упустить такого случая. Сама удача плыла ему в руки! Прогулка, считай, без охраны! Среди спутников противного черноризца две женские фигуры, помутившие его рассудок: ненавистная Джессика Паркенс — супруга братца-предателя, и Бренна — любушка-беглянка! Хорошо, что в Крейгмилларе еще остались верные ему люди! Вовремя доложили о вылазке компании старика.

— Что делать с монахом и вашей сестрой? Убегут ведь далеко, приведут вооруженных вояк! — забеспокоился один из прихвостней Ричарда.

— Сестру не трогать! Голова с плеч, если обидит кто?! Пусть бегут! Дункана всё равно еще нет в Крейгмилларе, идет по ложному следу… Успеем скрыться!

— А с этим что делать?! — указал лизоблюд Маккоула-младшего на связанного по рукам Гавина, и придавленного своими людьми лицом к земле.

Ричард вальяжно подошёл к пленнику, приподнял за волосы на колени данноттаровца, заглянул в лицо, изрядно окровавленное, благодаря его людям. Досталось храбрецу.

— Кинжал! — приказал Ричард.

— Нет! — истошно закричала Бренна, перед этим умудрившаяся укусить за руку одного из поработителей. — Прошу вас сэр Ричард! Не надо! — слёзы градом катились по щекам девушки. — Богом молю! Оставьте его в живых!

Лицо Ричарда перекосилось. На лету он схватил брошенный ему кинжал. Соперник, значит! Ну что ж! Был соперник — и нету! С отравленным сердцем (если оно у него было!) замахнулся он в торс даннотаровца. И резко передумал — лишь оглушил рукояткой по голове мученика. «Сыграет еще свою роль! Покладистее будет беглянка! А ЭТОТ пусть еще помучается, зная, что зазноба в моих жарких объятьях!»

— По коням!

Джессика пребывала в полуобморочном состоянии, заплаканная, с изодранными в кровь коленями и ладонями, с ней, не особо церемонились, поволокли раньше к оседлым лошадям в отдалении развалин, связали руки, безжалостно засунули кляп. Ричард, будучи сам суеверным, перестраховывался. Чем чёрт не шутит! Вдруг и впрямь супруга Дункана ведьма! Чтоб не смогла творить свои заклинания!

Однако не струсил Ричард подойти к ней вплотную, злостным взглядом одарить и, словно змей, зашипеть:

— Вижу страх в твоих глазах! Забавляет! Только сейчас мне твоя жалкая жизнь ни к чему! Расслабься! — с последними словами, он схватил её властно за подбородок, до боли сжал его. — Ты всего лишь приманка! Залог успеха! Сейчас, в замке есть что-то важнее мести братцу! И ты мне расскажешь, где это искать! Расскажешь? Будешь умницей?

И аспид сильнее сжал свои цепкие пальцы. С глаз Джессики новой волной покатились слёзы.

— Со мной поедет, впереди меня! — рявкнул своим людям Ричард. — Ты с моей ненаглядной следом! Этого, — указал он на Гавина, — связать покрепче — берём с собой!

Фырканье коней. Бряцканье уздечек. Топот копыт. И снова старые развалины обволокла тишина…

Дункан нёсся на всём скаку к злосчастным развалинам. «Только бы успеть!» Позади, практически не отставая, мчались Донован, Зафар и дюжина лучших воинов-клановцев.

А здесь давящая тишина! Полумрак от теней уцелевших стен замка… И… следы! Следы… Следы… Всадники! С десяток! Слава богу, тел не оставили! Значит, все еще живы!

Следы ведут к югу от Крейгмиллара. К югу! Старая крепость у Чёрной скалы — Ястребиное гнездо! И земли союзников Маккоула-младшего! Как же он сразу не догадался! Месть уязвленного братца! «Только бы не наломал дров! Простить не смогу!» — мелькнуло в голове Дункана.

Зафар подъехал первым.

— Ричард, мой брат! Пропади он пропадом! Поганец чёртов! Мстит подлое отродье!

— Нагоним?

— Хотелось бы! Вперёд! — скомандовал он. — Только худую игру он затеял! Чувствую я, один из нас плохо день сегодня кончит!

— Держи себя в руках! Если хочешь спасти пленников!

Джессика сильно замерзла, несмотря на то, что сидела на ворохе свежей соломы. Раны на коленях саднили, веревки на руках натирали запястья, голод заставлял малыша в утробе волноваться. Пошевелиться было трудно — руки были привязаны к железному кольцу, вбитому между стенных блоков.

Она еще раз оглядела неопрятное помещение, в котором находилась. Обветшалая комната небольшого каменного строения, выложенного на склоне грозной скалы. Небольшого, но неприступного. Рядом всё еще без чувств лежал связанный надежными узлами Гавин. Какая участь ждала Бренну, можно было только догадываться, её сюда вести не стали. Джессика ещё помнила выражение лица девушки при расставании. Бедняжка! Какие ещё испытания уготовил ей Ричард?!

Быстро осмотревшись, Джессика стала окликать данноттаровца:

— Гавин, голубчик! Очнись! Как же тебе помочь?! — сама с собой начала вести беседу измученная страхами Джесс. — Что за изверги! Им наплевать на то, что ты можешь и не прийти в себя! — она стала всхлипывать, дрожа от холода. — Очнись, Гавин! Что же нам делать? Снова в ЕГО власти оказаться угораздило! Да что же это, Господи?! Из хомута да в шлейку! Из огня да в полымя! Гавин, не бросай нас, миленький!

Вскорости послышались шаркающие шаги. В комнату вошел мелкого роста неприятный лизоблюд Маккоула-младшего. В одной руке у него телепался котелок с кашеобразным варевом, в другой покоился кувшин, вероятно, с водой.

Он подошёл сначала к Джессике. Поставил еду и питьё на пол. И глупо ей улыбаясь наполовину беззубым ртом, объявил до ужаса неприятным, сиплым голосом:

— Ричард дарует тебе снисхождение! — указал он на принесённую снедь. — Отвяжу, и сама поешь, если обещаешь не выкидывать фокусов! Да не боись! Не трону!

— Я замерзла! — жалобно призналась Джессика.

— Ешь и согреешься! — прошипел человечишка Ричарда, развязывая ей руки. — Будешь паинькой, принесу что-нибудь накинуть. Ешь! — и чтобы скрыть свой похотливый взгляд от неё, перевел взор на Гавина. — А этот что-то долго в себя не приходит! Живой, нет?

— Можно я смочу ему губы водой и оботру рану на голове? — несмело спросила Джессика.

— Ешь, говорю! — прохрипел стражник и пнул Гавина ногой. — Эй, данноттаровец! Не создавай мне проблем! Слышишь? — не увидев никакой реакции, он наклонился ниже над пленником и приложил палец к артерии на шее. — Гм, живой! — пренебрежительно оглядев его рану, неприятный приставник стал размышлять вслух: — Видать, Ричард перестарался! Хорошенько же он его! А чего еще от ревности можно ждать? Ох, и заставила ж его сохнуть по себе девка с белокурой косой! Отродясь такого не видывал! Да была б голубых кровей — ладно еще!