— Сэмю…

— Тс-с-с. Не говори ничего. Поспешим к выходу.

Сэм не сразу заметил, что к выходу направились все коллеги разом. Он прослушал, как объявили, что на улице ожидает всех запланированный фейерверк. Поэтому Декер позволил многим присутствующим обогнать их, а Стивену Эдвардсу наоборот настигнуть.

— Ребята, как вам вечер? — поинтересовался в приподнятом настроении Стивен.

— Стив, мне придётся увести Равенну.

— Что, всё так ужасно?!

— Нет. Равенна никогда не пила столько спиртного…

— О! Понимаю. Может, задержитесь на какое-то время. После фейерверка…

Стив не успел договорить, как первый искромётный залп салюта зажёг небо, а Равенна вздрогнула от неожиданности и остановилась, как вкопанная, взирая на небосклон, светящийся миллионами ярчайших огней. Сэмюель, оставаясь позади, обхватил её ладонями за плечи, чтобы придать уверенности ей, убедить своим жестом в том, что эта искромётное зрелище неопасно. И хотел пояснить ей это на словах, но не успел — Равенна потеряла сознание, припав к Сэму спиной.

Всё это произошло в считанные минуты. Под пристальными взглядами любопытствующих и «гул» их шёпотов Декер подхватил Гордон на руки и направился к своему авто, бросив Эдвардсу через плечо:

— Помоги мне усадить её в машину.

— Конечно. Странно! Мне не показалось, что она настолько перебрала, — размышлял дорОгою вслух Эдвардс. — Она что так боится фейерверков?!

— На то есть причины, поверь мне! — не стал вдаваться в подробности Сэм. Придёт время и ему придётся объясниться со Стивеном, отстаивая версию «для всех» о странностях Равенны или признаться о том, КТО на самом деле девушка.

Сэмюель злился на себя за то, что не может предвидеть всех опасностей для Равенны Гордон.

Поместив Равенну, всё еще без чувств, на заднем сидении и простившись наспех с Эдвардсом, Декер ломал голову, куда вести горянку, оставлять одну её не следовало. К Паркенсам в таком состоянии было вести неудобно и стыдно ни столько за Гордон, сколько за себя, что не уследил. Ему оставалось метров сто подъехать к перекрестку со светофором и наконец сделать выбор — ехать с Равенной в аэропорт, домой или всё же к Паркенсам, как девушка стала проявлять признаки «жизни». Она бормотала бессвязные слова:

— Гром… молния… осада замка… это наказание Хроноса …

— Равенна, приди в себя! Это я Сэмюель… Декер. Ты в безопасности. Мы едем домой, в коттедж.

— Нет. Эмма! Мы должны были встретить Эмму Зигерс.

— Вот и славно, ты приходишь в норму. Тебя тошнит?!

— Нет. Голова кружиться.

А дальше всё происходило для Гордон, как во сне.

Наутро она не помнила, как настояла на том, что поедет с Сэмюелем в аэропорт, как прошла встреча с Зигерс, как прибыли все втроём в коттедж. Она попросту «вырубилась» обратной дорогой и проспала беспробудным сном до самого рассвета.

Проснувшись раньше всех, Гордон приняла душ, голова всё еще побаливала. Её одолевало, как ей казалось, беспричинное чувство вины перед Сэмом. Но вспомнить, как бы она ни напрягалась, ничего не получалось, память подводила.

Аппетита не было, а вот пить хотелось.

Равенна спустилась на кухню, движимая желанием что-либо приготовить на завтрак, пусть и на скорую руку. Она рада была угодить Сэму, зная о его любви к домашней стряпне.

На кухне всё идеально блестело, но именно этот факт стал мало-помалу приводить рассудок Гордон впорядок. Стали проявляться обрывки воспоминаний. Вот она сидит на этом стуле, а Эмма отпаивает её крепким чаем. Вот Сэмюель, пребывая рядом, о чём-то спорит с Зигерс, он часто произносит имя Лионель Лемминг.

Равенна приготовила завтрак для долгожданной гостьи, Эммы, и Сэмюеля. Себе же приготовила лишь чай с лимоном. Она присела в ожидании остальных, перед этим взяв «полистать» свою литературу.

Первым спустился вниз Сэм, его разбудил не очень приятный запах и… чувство тревоги.

— Равенна?! Ты чего рано так подхватилась? У тебя что-то горит?

— Нет. Всё в порядке. Я приготовила вам с Эммой завтрак. Где она? Я не вижу её вещей.

— Она наотрез отказалась занимать мою комнату и попросила расположиться в домике для прислуги на ночь.

— Ты будешь ждать её компании или сам позавтракаешь?

— Не думал ещё об этом.

— Я пожарила рыбу, остались овсяные лепешки к чаю, — Равенна, объявив меню, постаралась таким образом вызвать аппетит.

— Рыбу?! — удивился Сэмюель и взглянул на горянку. — Я точно помню, что не покупал её.

Сомневаясь в словах Равенны, Сэм, открыл крышку со своего блюда. Действительно, рыба! Мелковатая правда, да название не угадать, озёрная что ли? Сэмюель попробовать «кушанье» побоялся, но похвалить девушку не забыл:

— Знаю в кулинарии ты мастерица! Уверен: блюдо восхитительно! Только я вот, признаться, не голоден сейчас, может, позже вторым завтраком сниму пробу… Ты садись, ешь, если хочешь. Я пока посмотрю, как там наши новые питомцы и сделаю пару срочных звонков.

И тут он услышал странный вопрос Гордон:

— Питомцы? — в голову Сэма закрались подозрения… и он поспешил к подарку китайцев.

Вид аквариума пугал: он просто-напросто пустовал.

— Равенна! Горе ты моё! Погоди, не ешь!

Сэм примчался на кухню, схватил тарелку Эммы и высыпал содержимое в мусорный бак, то же самое он проделал со своей порцией.

— Сэмюель Декер, зачем ты… — ошеломлённо и со слезами на глазах спохватилась Равенна.

— Прости, Равенна… Как тебе объяснить?! Эту рыбу не едят!!! О Боже! — протёр лоб Сэм. — Она, можно сказать, отравленная! Может, так будет понятно?!

Ну как ей сказать, что аквариумная рыба — это аквариумная рыба!

Выходные пролетели, как один день. Эмма поначалу была недовольна произошедшим с Равенной в день её приезда и выказывала своё настроение Декеру. Но так как Сэм сам сетовал на себя и старался всеми силами загладить свою вину, угождая «прихотям» и гостьи, и подопечной; а главное, когда Эмма увидела, как благоустроена девушка, как Равенна воодушевлена переменами в своей судьбе и как подопечная Декера изменилась всего за неделю — расположение духа Зигерс стало иным, что не могло не радовать Сэма.

От Эммы не ускользнуло то, что Равенна уже не говорила о своём «средневековом прошлом». Девушка-загадка вела себя как человек, потерявший память и, естественно, желающий её восстановить предложенными способами.

И уже, когда Зигерс покидала Лондон и своих новых друзей, то делала это со спокойствием на душе.

Теперь Равенне «удалось» увидеть пресловутый аэропорт со множеством крылатых машин. А благодаря связям Декера ещё и посидеть в салоне одной из них. Пока только посидеть, Сэм, вспомнив реакцию Гордон на первый вояж в его авто да на фейерверк, решил не искушать судьбу, к таким вещам необходимо подготовить горянку.

В воскресный вечер в коттедж к ним заглянул Стивен Эдвардс. Между друзьями завязался разговор, который услышала Равенна:

— Стив, был утром у Беатрис. Что у вас произошло с ней? Не хотела даже слышать твоего имени.

Эдвардс извиняющимся взглядом одарил Равенну. Он так и не принёс ей свои извинения за инцидент в клинике. Ждал случая, когда останется с девушкой наедине.

— Я допустил ошибку, строя с ней новые отношения. Не стоило навязывать ей своё общество. Достаточно было проявить заботу, по старой дружбе, оставаясь инкогнито.

— Признаться, я надеялся на твою помощь в скором времени. В понедельник её выписывают. Я думал, ты пригласишь её к себе, окажешь уход до полного выздоровления. Ещё пару дней назад мне казалось, ты был бы рад таким обстоятельствам.

— Ты правильно подметил — пару дней назад был бы рад, но обстоятельства круто изменились. Я лечу в Китай. Что-то мне подсказывает, ты откажешься от ответного визита к новому партнёру по бизнесу, а сегодня на почту компании пришло дружеское приглашение. Китайцы устраивают на своей территории радушный приём уже в середине следующей недели.