Конечно, с такой скоростью движения они особой опасности не представляли, но смысла драться с неведомой хренью я не видел совершенно, поэтому, подхватив мужика в охапку, ломанулся вслед за козлом.

Да, скажет сторонний наблюдатель, «Криндж, ты жжошь напалмом. На твоих глазах какая-то вопиющая ересь, чрезвычайно похожая на зомби, которые размножаются, по легенде, укусами, жрала себе человека. А теперь ты прижимаешь вопящее и плачущее недоеденное блюдо к своей мужественной груди так, как будто дитя. Не ссышь?»

Не ссу. Я мощный и крутой даос, у меня организм крепче ясеня, знающего все ответы, а еще я выживал там, где эти зомби срать боятся. Ну и, конечно, придерживаю черепушку носатого мужика так, чтобы он меня не куснул!

Козёл моего приближения не оценил. Он, так-то, вообще был виноват во всех бедах, что случились с этим конкретным типом, потому что зомби медленные, а козёл быстрый. Следовательно что? Задумался и просрал опасность. Теперь же, при виде бегущего к нему меня, рогатая тварь вспомнила о том, что у него дома молоко пропадает, от чего и втопила со скоростью Шумахера, обнаружившего, что посреди гонки у него выбило днище!

Догнать рогатого придурка, изображая из себя жениха с невестой, у меня бы не вышло, но он всё сделал сам, доказав, что не особо хорошо видит перед собой. В каменистой пустыне иногда встречаются камни, причем даже очень большие, один такой козлик и боднул, отлетев от этого столкновения уже без одного рога, а заодно и сознания.

Ну, так я сначала подумал. Какое там, он себе всю башку расшиб. Насмерть!

— Так, козёл откис, — диагностировал я потерю жизненных сил животным, кладя стонущего мужика на землю, — И что теперь?

Доброта — это, конечно, хорошо, но я точно не потащу дальше мужика на закорках. Всему есть предел. Хотя, надо проверить его состояние…

С последним было всё плохо. Носатого неудачника успели несколько раз очень душевно куснуть, один раз откусить с душой, а заодно и сильно подрать ребра и ноги. Он, по сути, уже был трупом не меньшим, чем его козёл, но в чуть более растянутом промежутке времени. Обильное кровотечение делало свою работу.

— Слушай, — сел я на корточки рядом с чуть притихшей жертвой козлов и зомби, — Мужик, ты умираешь. Могу помочь. Помереть. Хочешь?

Ну тут даже не доброта, а обычный бартер. Мужик мучается, козёл остывает. Первого я брошу в любом случае, а второго возьму с собой. И съем. Дать умирающему человеку крепкий щелбан, чтобы он поторопился, без шуму, боли и пыли — это, блин, гуманно.

Правда, погрызенный оказался всё-таки частично женщиной, потому что, не сказав ни «да», ни «нет», вцепился в мою майку, аж приподнявшись, а затем просительно захрипел, копаясь у себя за пазухой:

— Это… это… Его надо… надо доставить… в Перекресток. Отдать… Малай Куну. Обязательно… ему. При… неси. От… дай. Он… вознаградит! О… бильно! Надев корону…

— Чего надев? Куда вознаградит? — решил уточнить я, но мужик, явно простывший еще до покусания зомби, лишь горячечно прошептал что-то про «корону Гималаев», а потом… помер.

— Ты бы хотя бы достал, что хотел, — с укоризной попенял я носатому трупу, не выдержавшему нужной ритмики финальной сцены, — Мне ведь теперь самому копаться!

Впрочем, дело знакомое и нужное. Обшмонав жертву, я обнаружил первым делом небольшой острый нож, который и пустил в дело. Прикрепив козла вниз башкой на камне, я пустил ему кровь и вырезал гениталии, стараясь сделать это аккуратно. Затем, убедившись, что процесс идёт, вновь занялся человеком. Добыча с неудачника откровенно не порадовала: кроме ножа мне досталось семнадцать терракоинов, мятая фляжечка с чистой водой, два платка средней свежести, да пожеванный бублик, который я брезгливо выкинул. Ах да, еще пенал.

Небольшой, отделанный под дерево, но на самом деле из хорошей стали. Повернув одну часть этой штуки, за которой и лез за пазуху погрызенный, я обнаружил, что всё пространство внутри пенала заполнено пузырчатой массой, из которой что-то торчит. Это что-то очень напоминало маленькую микросхему. Очень сложную, очень продвинутую. Совсем не на уровне козла, мужика и его фляжки.

Выудив хреновинку из пенала, я критично осмотрел её со всех сторон, делая умный вид, а затем… расплющил между двумя пальцами! В труху!

— Мы эти схемы знаем! — твердо оповестил я окружающую дикую местность, запуская от всей души тяжеленький пенал в полёт, — Идите нахрен! Мне хватит и козла!

Обычному человеку что надо? Многое. Деньги, слава, влияние, гарем несовершеннолетних развратных девственниц с вручную разработанными жопами, наркотики, армию, подобострастных слуг и гребаного английского дворецкого, а еще ошейники с бомбами на всю эту тусовку, чтобы никто не смел предавать! Ладно, в крайнем случае человеку, если у него есть яйца, нужен большой и страшный плазма-ган, которым он всех зверски убьет, победит и возвысится.

А я — Криндж. Мне нужен козёл и даос-учитель. Причем козёл у меня уже есть. Вкусный.

Реально вкусный оказался. Сочный, нежный, жаль, что сырой, но мне по жизни с шикарной едой не очень везет, взять хотя бы лимонную заправку в том самогонном городке. Вечно бежишь, что-то делаешь, готов мир ради пива и пиццы перевернуть. Они кончаются, а мир так и остается перевернутым. Бежишь дальше. Карма. Вот, к примеру, зачем я эту хреновинку сломал, а не назад в пенал сунул, да трупу вернул? Обидно мне стало на кармическую несправедливость. Я этого носатого ТРИ раза спас, а он ни «спасибо», ни «насрать», а давай курьерь мил человек мою посылку дальше. А то я тут умираю, забыл козлу очки прикупить, выручай. И сдох.

Кстати, мясо оказалось, видимо, заразным, потому что я, чавкая, упустил появление здоровенного, жирного, капитально здорового зомби, бывшего лишь на голову ниже меня самого. Толстяк этот, впрочем, чхать хотел, что на меня, что на козлиное мясо, а намылился сразу грызть труп усопшего носатого, так что я, оглядевшись по сторонам и убедившись, что больше никого тут нет, получил и хлеба, и зрелищ. Не особо хороших, так-то, но что вы хотите посреди Кара-Кум?

Радоваться нужно любой мелочи. Солнечному лучику, приятному ветерку, хорошей песне, с которой куда легче в дороге.

Или вот, зомби. Он, конечно, страшный, зато у него хороший аппетит!

Перекресток был огромным. После Рима, который с расстояния был похож на колоссальную колонну, уходящую в небеса, любой другой город должен был казаться карликом, но фиг там был. Раскинувшийся передо мной монстр, захвативший здоровенную долину и несколько пологих холмов вокруг неё, был явлением совершенно другого порядка. Апокалиптически здоровенный караван-сарай, сердце цивилизации, единственный город на тысячи километров вокруг. Не Свободный город рейлов, напоминающий хаотично созданный городок Дикого Запада, а колоссальная фигулина, которую я наблюдал с холма, скорее напоминала гибрид кустарной застройки из подручных материалов и нормального города двадцатого века, почти погребенного в этих самых надстройках. Муравейник, через который прямо посередине, насквозь, пролегает Великая Трасса.

Сюда и отсюда ехали на ослах, бензиновых автомобилях, реакторных грузовиках Хаба. Над самим городом летали как антигравы, так и… дирижабли, и воздушные шары. Понаблюдав минут десять, я увидел самый натуральный самолёт, садящийся на полосу в самом натуральном аэропорту. Не «боинг», конечно, но и не «кукурузник». А еще, что было весьма цеплятельно для взгляда, были видны струйки тех, кто покидает город, то есть разумных на осликах, с тачками и тележками. Это заставляло задуматься.

Сильно задуматься, учитывая, что я сюда добежал, поимев совсем немало встреч с бродячими мертвецами! Сейчас, глядя на выходящих из города людей и мьютов, я всерьез сомневался, что они смогут отделаться так же просто, как и я. А ведь мне эти встречи обошлись ну… не совсем просто.

Нет, обычные «зомби» и редкие здоровяки? Медленные. Грациозно бегущему мужику они могли разве что посмотреть в зад, да грустно пожать плечами. Живучие, цеплючие, сильные… но тупые и медленные. Другим делом оказались новые особи, которых я встречал, попутно вычеркнув всех этих «мертвецов» из категории классики. Женщины. Голые, блин, женщины. Аж два вида, причем, внешне, никаких признаков тления и распада у них не было!