— Клясться не стану, от Декера последнее время всего можно ожидать, но если такое произойдёт — наберите мой номер, я не дам вам затосковать.

— Кхе! Кхе! Стивен, я не мешаю? Может, ты ехал вовсе не ко мне?! — полушутя привлёк к себе внимание Сэм. Что-то не по душе ему, как Эдвардс пялится на шотландку и из кожи вон лезет, чтобы понравится.

— А! Наконец-то ты стал ценить моё внимание! Я бросаю всё, услышав просьбу друга. Лечу, не жалея крыльев своего пегаса! И всё равно не достаточно хорош. Нет, обидно!

— Хорош бурчать. Лучше покажи, что привёз. Расскажи, как дела обстоят с Сэлинджер. Не зря же я оставил тебя сегодня с ней наедине. Может, и я всё-таки друг не из последних? — он намеренно заговорил о Беатрис, с целью дать понять Равенне, что сердце Эдвардса несвободно. Ну хотя бы в данный момент… Быть уверенным, что так будет всегда — глупо. Жизнь непредсказуема!

— Как дела с Сэлинджер, спрашиваешь? На, держи! — Стив передал пакет с медикаментами Декеру. А сам плюхнулся в стоящее рядом с диваном кресло. — Там термометр, противовирусное, жаропонижающее и антисептики для носа, горла. Давай, на поправку даю три дня! В четверг китайцев надо встречать, если ты не забыл. Некогда валяться! — и Стив, наблюдая, как Сэм взялся измерять бесконтактным термометром температуру (видно было, как высветилось на экране 38), нехотя перешёл к разговору о Беатрис. — Не видел бы её за несколько дней до аварии, сказал бы, что автокатастрофа подменила Сэлинджер. Только одно остается неизменным — слишком много вопросов о тебе! — не сдерживая разочарованного вздоха, признался Эдвардс.

Равенна превратилась вся в слух, пока мужчины вели непринуждённо беседу. Кто такая эта Сэлинджер, что обоих друзей так волнует? Начали разговор именно о ней!

Вдруг Сэмюель после обмена несколькими фразами с прибывшим обратился к Гордон:

— Ну что, спасательница, надеюсь, общество моё не наскучило? Лечить меня еще не пропало желание?

Равенна, как-то рассеяно кивнула головой, испугавшись, что её уличат в подслушивании.

— Тогда принеси-ка, будь добра, воды — запить лекарства.

Очень быстро откликнулась на просьбу Декера Гордон, откровенно говоря, она боялась прослушать что-то из занимающего разговора.

Пока Сэм запивал таблетки, снова раздался мобильный звонок на его телефоне.

— Прибыл заказ из ресторана. Стив, примешь? Останешься на ужин, — подкупающе предложил Декер, подмигивая глазом.

— О! Так я вовремя прибыл! А я бы голову ломал, где искать приятную компанию для вечернего рациона!

Энергичный Эдвардс оплатил доставку и занёс многочисленные упаковки.

— Когда уничтожаем припасы?

— Сейчас. Я и так заморил Равенну голодом. Двадцать раз уже пожалел, что отказался от барбекю, будучи с ней, у Паркенсов.

— Ууууу! Вы были у Паркенсов?! Знакомил? — подбородком указал Стив на Гордон, пододвигая столик с провизией ближе к дивану и креслу. Второе кресло, стоящее близ камина, он как пушинку подхватил и подставил его для девушки.

— Вроде того.

Эдвардс мимикой дал понять, что не совсем понял ответ.

— Столкнулся с некоторой проблемой, искал помощи у Джулии.

— Почему у неё? Почему не у меня?

— Эдвардс ты отличный друг, компаньон и просто человек, но не ВЕЗДЕСУЩИЙ!

— Когда я перестал им быть, Сэмми?! — также поддерживая игривый тон, возразил Стив. Жестом он учтиво пригласил Равенну к столу. — Так, а приборов-то тут на двоих. Меня не ждали? — обиженно выказал недовольство Стив, увидев два набора одноразовых приборов в заказе. Равенна подхватилась, чтобы принести недостающий прибор, но Сэм удержал её за руку.

— Я есть не буду. Не залезет. Во всяком случае, не сейчас. Попью с вами кофе в конце ужина. — И более ласковым голосом, предотвращающим всякие пререкания: — Садись, поешь. Я заказал блюда, те, что ты уже оценила в лондонский вечер.

Эдвардс заметил, как Сэмюель смотрел в этот момент на девушку. Значит, Стив не ошибся: без амуров здесь не обошлось с опекой. Немудрено, если бы не странноватый внешний вид, диалект и растерянность этой Равенны Гордон — поверить в её безумие было бы невозможно. «Декер думает мне рассказывать уже всё об этой истории или нет?! Что-то тут не так!»

— Равенна, ты из Стоунхейвена, стало быть, шотландка? — не удержал своего любопытства Эдвардс. Пусть Декер винит себя в его бестактности! Сколько можно разжигать в нём больной интерес?

Равенна испуганно взглянула на Сэмюеля в поисках помощи. Сэм нарочно кратковременно опустил веки, давая понять, чтобы Гордон не волновалась. И сам стал отвечать на вопрос Стивена. Медленно, с паузами:

— Стив, Равенна перенесла травму, она ничего не помнит о себе. Она начинает жизнь заново. И преодолевает многочисленные трудности, связанные с необычной формой амнезии.

Эдвардс повернул голову набок, как будто в таком положении ему смысл слов Сэма дойдёт быстрее. Неожиданный поворот! Похоже лучше разрядить обстановку шуткой, пусть и глупой:

— Признаться, часто мечтал потерять память! Чтобы забыть, что имеешь огромную семью, с кучей братьев и сестёр, с которыми, как старший, постоянного нянчишься. Следить, чтобы никуда не встряли, несмотря на их совершеннолетие — это ад!

— Вы из большой семьи? — выказала удивление Равенна.

— Почему «Вы»? Стивен! Стив. Так мне нравится больше.

— Сколько же у вас Стивен братьев и сестёр?

— Уже лучше. Осталось убрать «Вас», — улыбнулся Эдвардс. — Сегодня с утра насчитывал два брательника и три сестрицы, не уверен, что к вечеру их досчитаюсь.

— Как это так?

— Очень просто. Младшая, Сибел — забыла, что такое Лондон, колесит по свету, в поисках счастья. К ней дозвониться — проще долететь! Эдит, полная противоположность, от неподвижности и ожирения скоро заработает себе неизлечимую болезнь. Марджори, третья, боюсь, подцепит себе с лёгкостью ЛЮБУЮ болезнь — она врач, причём, бестолковый врач! Фрэнк ударился головой, и в прямом и в переносном смысле — увлёкся боями без правил. Ну а Тед — любитель экстремальных видов спорта! Тут всё сказано!

— Любитель…?

Объяснить решился Сэмюель:

— Спорт — род физической или интеллектуальной активности, совершаемой с целью соревнования. Экстремальный — несколько опасный для жизни.

— Несколько?! — возмутился Стивен. — Да на Теде скоро живого места не останется! А ты ему потакаешь, поддерживаешь в новых идеях! Еще и сам когда-никогда умудряешься присоединиться к нему, рискуя своей шкурой! Сдались вам эти дайвинги, сёрфинги и прочий экстрим!

— Я уже больше года, как не увлекаюсь этим «прочим». Ты забыл, — спокойно воспротивился нападкам друга Сэмюель. Сэм вспомнил, как по просьбе Джессики перестал подвергать себя опасности, тесно общаясь с братом Эдвардса. Готовился стать примерным мужем. Теперь это ни к чему…

Ужин с Эдвардсом показался Гордон занимательным, она невольно столько узнала о жизни Сэмюеля от Стивена. Но многое осталось для неё загадкой. Обидным было то, что значение многих слов она не понимала из современной жизни лондонцев. Неловко было постоянно просить взглядом разъяснений у заболевшего Сэмюеля непонятных вещей.

До конца вечера Стив оставался учтивым к самой Гордон, не касался темы её странной амнезии. Предложил и Сэму, и Равенне ближайшими днями провести совместный уик-энд, где-нибудь в оживлённом уголке Лондона. На что, к своему сожалению, не получил однозначного ответа. Гордон из скромности не решилась выказать своих эмоций по этому поводу, а Сэмюель, не стал скрывать, что имеет вместе с Равенной другие планы на выходные. Уточнять, какие — не стал.

Как только за Стивеном Эдвардсом закрылась входная дверь, Равенна стала собирать остатки ужина, чтобы перенести их на кухню.

— Я помогу, — подхватился Сэм.

— Мне не трудно, не надо, — улыбнулась Равенна.

Сэмюель не стал её слушать и, подхватив самые объёмные коробки, скрылся на кухне.

Равенна не спеша собирала одноразовую посуду со столика.