— Гляди ещё, они тебя скоро в сам Совет позовут! — расплылся в улыбке Молниеносный.

— Да, — кивнула Катерина. — Место они тебе обязаны будут предложить. У них теперь нет другого выбора.

— А Россия, между тем, получает себе на Трон неоспоримого Гения, — добавил Борис. — Того, кто в свои семнадцать способен поставить десяток Богатырей и десяток Шашаваров на колени, даже не обнажив меч! Это настолько сильно поднимает наш международный престиж и усиливает переговорную позицию по совершенно любым вопросам, что тебе даже представить пока сложно, Юр, — продолжил тараторить молниеносный. — Я был силён, два с лишним века доказывал всем свою силу. Но я был, на международной арене, только один из равных. Ты же, с твоим взрывным потенциалом, способен стать Первым среди равных! А это уже совсем другой разговор!

— Когда сумеешь это доказать, — ехидно добавила Катерина, словно плеская на нас с Борисом черпак ледяной воды.

— В каком это смысле «оказать»? — нахмурив брови, уточнил я. — Разве Император вообще кому-то что-то должен доказывать?

— Император — нет, — улыбнулась она. — А вот ты — да! Ты юнец семнадцати лет от роду. Официально — всего лишь Витязь. Ту сцену в «колодце» видели только мы и персы. Дарий прикажет своим молчать. Ему это унижение с принуждением встать на колени, совсем-совсем не к образу и репутации. А мы…

— Мы тоже будем молчать, — влез Молниеносный. — Я уже отдал соответствующие распоряжения и выбил из Дарика кое-какие уступки в кое-каких спорных вопросах, давненько уже висящих между нашими державами… Его яички теперь прочно находятся у нас в кулаке! Ведь, если он начнёт ерепениться, то мы ведь можем и повторить дружественный визит «на высшем уровне», — совсем разулыбался Борис. — И, что-то мне подсказывает, что ножки в коленочках у него, к тому времени, сильно крепче не станут…

— Так, кому и что я должен буду доказывать? — перевёл свой взгляд с этого весельчака на Катерину я. Почему-то, глядя на них, я совершенно не видел перед собой существ, проживших в пять-десять раз, дольше меня, древних умудрённых старцев. Заставлял себя видеть, но увидеть не мог. Это напрягало. Ведь, что ни говори, как не ведись на их «простоту», они — именно такие! Одной больше пятисот лет, другому уже за триста!

— Всем увидевшим в моём проигрыше юнцу, «случайном», возможность самим стать Императорами, — ответил, всё-таки, Борис, а не она. — Ведь, для этого, всего лишь надо вызвать тебя на Поединок и победить! Это же куда проще, чем одолеть уже сто лет, как всем всё доказавшего меня? — подмигнул он мне.

— А, если просто опубликовать кадры из «колодца»? — хмуро спросил я, совсем не обрадованный нарисованной перспективой.

— То в них просто никто не поверит, — улыбнулась Катерина.

— Да и нет никаких кадров, — изобразил максимально похожее на её выражение на своём лице Борис. — Ты, вообще, с Физикой, как? Дружишь?

— Изучал, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности и не выпендриваясь.

— Что создаёт вокруг себя бегущий по проводнику сильный электрический ток?

— Сильное электромагнитное поле, — хмуро ответил я.

— А что делает сильное ЭМ-излучение с электроникой и электронной техникой в радиусе действия?

— Выводит из строя…

— А там было ОЧЕНЬ сильное электромагнитное излучение! Поверь, я старался, как мог! Выжимал из себя всё по максимуму. Жить-то хотелось.

— А как же Катин телефон? — нахмурился я, вспомнив не укладывающийся в эту стройную теорию фактик.

— Вот этот? — достала из сумочки аппарат Катерина. — Ты его, разве не узнал? — с хитринкой посмотрела она на меня. А я пристально всмотрелся в телефон, пытаясь вспомнить, где его уже видел, ведь он, почему-то, казался мне очень знакомым… даже родным…

— Это… это?.. мой Артефакт⁈ — изумлённо распахнулись мои глаза, когда узнавание, наконец, произошло. — Тот самый, что я делал по Имперскому заказу в Берлине⁈

— Тот самый, — подтвердил Борис. — Тётя вечно со своей техникой не очень дружит… не переживает, обычно, ни один гаджет долгого общения с ней…

— А этот — ничего так, держится, — не без удовольствия посмотрела на свой смартфон Катерина.

— Или ты думал, что я РОЗОВЕНЬКИЙ телефончик заказывал для себя⁈ — расплылся в довольной улыбке Борис.

Что творилось во Всесети! Да она просто взрывалась от эмоций, которыми переполняли её активные пользователи! А активными стали даже те, кто всегда отмалчивался, безмолвно пролистывая посты и новостные ленты, под чашечку кофе. Даже из них настоящие вести вышибали, как минимум короткое «Да ну нах…! Вы серьёзно, что ли?!!». Ну и расплёскивание кофе на стол и штаны, с последующей руганью, конечно же.

Что уж говорить о тех, кто и в обычное, спокойное, в новостном отношении, время постоянно что-то и как-то спамил в лентах и комментах. Тех было просто не остановить… до полного истирания подушечек пальцев и переклинивания кнопок на клавиатурах.

Что ж, я, пожалуй, могу их понять: в этом мире значимые лица Государств меняются не часто. Любые значимые лица. Что уж говорить о самых Первых из них? Достаточно вспомнить хотя бы даже даты правлений только наших, русских правителей из местного учебника истории, которые мне не так уж и давно по времени этого мира пришлось зазубривать.

Рюрик (примерно первый век Нашей Эры) — Игорь (примерно пятый век Нашей Эры) — Святослав (примерно седьмой век Нашей Эры) — Ярополк (восьмой век Нашей Эры) — Владимир (годы жизни 980–1223) — Борис (годы жизни: 998–1350) — Владимир Мономах (годы жизни: 1113 — 1400)(годы правления: 1350–1400) — Александр Невский (годы жизни: 1221 — 1520)(годы правления: 1400–1520) — Дмитрий Донской (годы жизни: 1350 — 1615)(годы правления: 1520–1615) — Иван Васильевич Грозный (годы жизни: 1530 — 1812)(годы правления: 1615–1812) — Екатерина Великая (Шальная)(годы жизни: 1555 — 1853)(1812–1853) — Борис Иванович (1701 — наши дни)(1853-наши дни).

Тот же Борис, которого я, получается, только что сверг, сто пятьдесят лет до этого уже правил! Сто пятьдесят лет, блин! Это шесть поколений обычных людей сменилось! Ну, если как это у социологов принято, по двадцать пять лет считать. И почти два полных, если по средней продолжительности жизни в шестьдесят — шестьдесят пять брать.

Это ж, только представить себе: люди рождались — Борис на Троне, росли, взрослели, женились/выходили замуж, заводили своих детей, растили их, женили, встречали и нянчили внуков, умирали — а он всё там же, на Троне! Всё он же! Естественно, что начнёшь воспринимать его, как нечто незыблемое, постоянное, неизменное, естественное. Вот, как: трава — зелёная, вода — мокрая, небо — синее, а Царь — Борис. Как может быть иначе? А кто ещё-то? Всегда так было и всегда так будет.

А тут: раз — и всё! И нет Бориса на Царстве! Это ж, буквально, мир рухнул! Солнце свой ход поменяло, не иначе…

В других Царствах-Королевствах-Империях, кстати, положение не сильно отличалось. Тамошние государи тоже веками на своих изукрашенных стульях сидели, не сменяясь. Кто-то подольше, кто-то поменьше, но в среднем — везде, примерно одно и то же: от века и выше.

А тут!.. Да ещё — кто?!!! Молокосос какой-то семнадцатилетний! С горшка только встал, школу даже не окончил, а уже — Император! Это ж уму непостижимо, полный взрыв мозга и когнитивный шок для данного в полном смысле этого слова — патриархального и консервативного мира. Даже, пожалуй, «геронтократического», ведь Сила и мера Власти здесь неплохо коррелируют с возрастом: самые сильны и самые могущественные — это те, кому от трёх веков и выше. Даже, от полутысячи лет!

А тут семнадцать. Не смешно даже.

Естественно, что Сеть взрывалась от такой новости.

Новость… Я ещё в аэропорту Питера приземлиться не успел на теперь уже своём «Борте №1» в окружении конвоя Императорских Гвардейцев, а новость в Сети уже была. Больше того, о новом Императоре уже трубили по всем каналам телевизора и крутили по радио. Как так?