Не было врагов. Не от кого было прятаться. Не нужно было никого убивать за еду, воду и чистый воздух. Ресурсы звездолета позволили бы содержать тысячи живых существ на протяжении сотен лет. Разумные, привыкшие только выживать и убивать, оказались в среде, дающей им покой, надежду и все возможности для дальнейшего развития. Они, все десятеро, были буквально обречены на процветание. Эта мысль будет медленно просачиваться в головы этих существ день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем. Затем, ко всему прочему, среди них появятся и дети. Потомство, о котором семеро маленьких цвергов мечтали многие, очень многие годы.

Возможно, именно это окажется переломным моментом, который позволит семерым безумным коротышкам стать менее безумными? Совершенно точно, что именно воспитание новых людей окажет огромное, просто колоссальное влияние на женщину-синта и на нимфу, которые увидят в заботе о будущем новый смысл жизни, куда более полный и вознаграждающий, чем всё, что у них до этого было в их раннем безрадостном существовании.

А что же Криндж? Герой, без которого ничего бы не случилось, главнокомандующий вымершей организации, путешественник, крушитель веры, беглец от правосудия, безответственный тип и тот еще хозяин гарема? Ну, если бы логика была нерушимым законом Вселенной, то этот парень должен был бы прикончить себя недельки через две полета, будучи почти затраханным насмерть, но он, к счастью, умел приказывать бортовому ИИ, поэтому, когда его сильно доставали, виртуозно прятался на огромном корабле, имея около пятнадцати собственноручно оборудованных «комнат одиночества». Эта стратегия работала до момента, пока не появились дети, которые принялись вскрывать и грабить батины ухоронки, но, к тому времени, у героя уже был солиднейший мозоль по всей душе, так что кое-как он выжил.

Спустя несколько лет Криндж стал не только здоровенным мрачным громилой, оснащенным горящими глазами и мозолистым хером, но и специалистом по генетике и мнемопрограммированию. Он создал на базе своей искалеченной матрицы памяти другую — чистую и лишенную каких-либо «хвостов», что позволило начать ускорить темпы производства потомства. Вообще-то, ни цверги, ни он сам не хотели оказаться по уши в чересчур активных детишках, способных что угодно разломать, что угодно собрать и кого-угодно… гм, неважно, но леди Полундра и нимфа Тамарис настояли, что все восьмеро мутантов дураки неисправимые, а значит, нужно создать хотя бы минимальное общество, которому они, две ответственные женщины, привьют все полезные качества.

В итоге, благодаря чересчур большому коллективу молодых умов (и ради самосохранения) цвергам и Кринджу пришлось проявить куда больше ответственности, чем они хотели.

Корабль летел вперед, а жизнь на нем продолжала развиваться. Перед тем, как мы перейдем к последнему члену экипажа, летящему в этом корабле, давайте отвлечемся на ту, кого оставили позади.

На Землю.

Хотя… Земля? А что — Земля? С планетой все было абсолютно нормально, орбитальный город на её орбите тоже никак не пострадал, а желающих заработать людей в этой большой Галактике всегда больше, чем тех, кто реально зарабатывает. Спустя некоторое время прибыли корабли со специалистами, вернувшими орбитальной технике жизнь, затем приехали армейские подразделения, превратившие безудержно распространяющийся хаос на планете в хаос управляемый, дисциплинированный, с жестко очерченными границами насилия и дозволенных вооружений. Спустя еще пару недель начали прибывать транспорты с добровольцами, экстренно обучающимися управлению дронами, нарезке видео и публикациям в Сети.

Вселенная, получив назад доступ к любимому каналу, просто облегченно выдохнула, вздрочнула перед сном, а на следующий день уже забыла, что несколько месяцев была без своего любимого кровавого шоу. Всё вернулось на старые рельсы.

Разумеется, существовали несколько разумных, оказавшихся в курсе, что с планеты стартовал корабль с экстра-большой сигнатурой, ушедший в гипер-прыжок, но ни один из этих разумных не стал делиться этим знанием с миром. Во-первых, большинство из них подумали, что приняли что-то не то, а те, кто не принимал, решили, что не собираются рисковать своей жизнью ради такой новости. Всё-таки, из них бы тогда душу вытряхнули разными телепатическими приемами, чтобы заставить вспомнить каждую микросекунду и каждый нюанс, сопровождавший их наблюдение. А во-вторых, что было куда весомее, ни один из этих свидетелей так и не понял, как монетизировать это знание по полной.

Дешевле было молчать.

Итак, всё вернулось на круги своя, а восемь носителей вируса УКВИГ, как и целая куча их потомства (в будущем) летели в неведомые дали, но о них уже было рассказано. Остались последний герой истории — искусственный интеллект «Посейдон».

Этот разум был найден представителями «Атомстроя» уже готовым к установке на корабль, поэтому, проверив его исходники, новые владельцы лишь поверхностно дополнили параметры ИИ, убедившись в его стопроцентной работоспособности. Единственным «узким» моментом был лишь тот, что Посейдон выдавал ошибки, когда пытались сменить имя корабля, поэтому научно-исследовательский ковчег остался со старым названием.

«Возмездие»

Весьма неловкий и настораживающий момент, к которому бы новому экипажу стоило бы проявить куда больше интереса, но увы, он не был проявлен. И у этого в будущем грозили появиться последствия.

В целом, был еще целый ряд нюансов, о которых ни Криндж, ни его команда, ничего не знали. Эти вопросы имели бы даже некоторый философский подтекст, если бы кто-то задумался их задать.

— Например… а правда ли, что какой-то резаный, битый, лишенный полномочий ИИ смог быстро и качественно вывести Посейдона из строя?

— Или… зачем маленький робот-уборщик взял столько проб тканей из трупа Микаэллы Психованной, унеся их в помещения корабля, вообще не имеющие проходов, если смотреть на электронную карту?

— А может, стоило поинтересоваться, не досталось ли Посейдону, случайно, полной копии памяти побывавшего в нем Игоря?

Вопросы-вопросы. Говорят, что знающий вопрос знает и половину ответа, и что многая знания — многая печали. Тут второе куда вернее и безопаснее первого. В любом случае, дамы и господа, сто двенадцать лет покоя, счастья, довольства, любви и грязного безудержного секса — это куда больше того, о чем можем мечтать обычный здоровый мужик. Ну, если ему не придёт в голову загнать всех в стазис-капсулы, чтобы сократить время полёта.

Вот это — будет очень плохой идеей.

Не делай этого, Криндж, дружище.

Не надо.

Наши дни

Англия, Лондон

— Джесс, сколько можно торчать у прилавка магазина! Давай быстрей! Опоздаем же на автобус, — поторапливал молодой парень свою девушку.

— Я хотела выбрать, Сэм, новую книгу в дорогу. Нам столько ехать! Хочу занять свое время чем-то приятным, — объяснила свое и так понятное мешкание Джессика.

— А как же я? Разве общение со мной, не есть ли самое приятное? — наигранно обиженно сделал упрек Сэмюэль Декер, властно обнимая ее за талию.

— Не дуйся! Ты все равно всю дорогу будешь слушать рок в наушниках, и шпилиться в свои игры в мобиле, — точно подметила Джессика, — к тому же, мне кажется, я нашла то, что искала! — порадовалась девушка находке, поспешно оплачивая покупку. В ее руках красовался яркой обложкой очередной исторический любовный роман.

— Снова роман! Взяла бы фантастику, что ли, почитала! Или ужастики! — не оценил ее выбор Сэм, — ты то в романах, то в своих переводах артефактных книг. Как тебе не надоедает только вся эта историческая лабуда?! И не проще ли читать электронные?! Что тебе дает это желание подержать книгу в руках?

Джессика Паркенс лишь пожала плечами, не зная, что ему ответить. Ну как ему объяснить, что она живет стариной, прошлым столетий. Ей всегда хотелось почувствовать себя в роли леди, истинной аристократки. Как же им, леди, повезло жить во времена истого благородства и отваги мужчин. А современным девушкам досталось не завидная участь: лицезреть и терпеть самолюбование и полный эгоизм нынешних «самцов», иначе их даже никак не хотелось называть.