— Давай-ка поподробней на эту тему. Что там произошло?

— Ты же знаешь, что у меня очень сильная регенерация тела. В какой-то части это касается и ментального воздействия.

Гайка с интересом посмотрела на меня. О таком аспекте моих талантов мы еще не говорили. Хотя мое общение с Че на расстоянии явно выходило за рамки обыденности.

— Конкретно я это ощутил здесь, в гостинице, — пояснил я. — Еще когда Давид в первый раз включил своего Подавителя, а Рок закрыл нас щитами в ментале, я успел уловить негативный эффект от его атаки, и понял, что могу справиться с ним.

Про музыку, а своей голове, и борьбу с диверсией Монаха я решил не рассказывать, чтобы не усложнять.

— Когда же Давид включил Подавителя у себя в кабинете, где я оказался одни рядом с ним, то Чуйка мне подсказала, что моя защита может сработать и по-другому. Нужно взаимодействовать с телом агрессора, и тогда я смогу увидеть опасный участок в астральной части у носителя, откуда исходит угроза. Что я и сделал. Когда я попытался достучаться до этого самого опасного участка, то каким-то образом понял, что этот Дар Давид получил искусственным путем. Чуйка подсказала что его можно изучить. Но как только я попытался это сделать, как этот его привитый дар и убил своего носителя. Вот и все.

— Сдается мне, что у Монаха произошло нечто подобное, — задумчиво произнес Сухарь. — Ты ведь тоже про его дар спрашивал тогда, откуда он у него появился. А ты, догорая Гайка, заставила Монаха думать об этом. Так что с тебя я вины тоже не снимаю! Творят что хотят без разрешения!

Ну слава богу, не я один виноват оказался на этот, вернее тот раз.

Гайка уперла руки в боки, готовая возражать, но Сухарь остановил ее, приподняв ладонь.

— Не нужно со мной спорить. Давайте лучше делать выводы, и думать к чему нас все это может привести.

— Сухарь, получается, что если мы будем идти в ту сторону, куда нам показывает твой компас, — возбужденно заговорил Вжик, начиная движение вокруг поляны, — то мы всегда будем находить таких вот искусственных одаренных. Это ведь классно! Если кто-то научился прививать новые умения, то это нужно обязательно узнать!

— Или скорее шею себе сломать, — скептически заметил Глухарь.

— Компас, — хмыкнул Сухарь. — Интересное определение. Если наложить одно на другое, то, пожалуй, можно условно назвать это и компасом. Мы, Вжик, не научная экспедиция, и я полностью согласен с мнением Глухаря, что от таких знакомств нам лучше держаться подальше. Я не представляю какой мощью должен обладать человек, способный привить дар другому человеку. Причем разный. Я вообще не представляю, как это возможно.

— Ну мы же со Склифом в какой-то мере умеем это делать! Почему бы не обменяться опытом? — не сдавался Вжик.

— Вжик, — вмешалась Гайка, — тебя какая муха укусила? Включи мозг, какой еще обмен опытом? Носители — один барыга с многолетним стажем, другой из ордена. Ты понимаешь на кого мы можем нарваться в итоге?

— Спекся наш Вжик, — сделал вывод Дейл, поджав губы, — наука затмила ему разум. Перестал понимать простые вещи.

— А ведь я верил в него! — вздохнул Чип. — Прощай друг!

Вжик застыл на месте, обводя народ немного шальным взглядом. Затем махнул рукой и сел на землю.

— Только не плач! — сказал Дейл.

— Не буду, — буркнул обиженный Вжик. — Вот увидите, сами же попретесь в ту сторону, куда укажет компас.

Я посмотрел на Сухаря, и понял, что Вжик прав. Он не лез в перебранку, потому что углубился сам в себя, и перебирал свои струны или нити. Почувствовав мой взгляд, он очнулся, и кивнул мне:

— Ничего не ощущаешь?

— Что, опять? Может быть это то, что было ранее?

— Нет. Стоило Давиду покинуть нас, как твоя струна успокоилась. А теперь снова вижу ее дрожание, хоть и очень слабое.

— Ну и какое будет твое решение, командир? — почему-то усмехнулся Лось.

— Нужно подтвердить теорию, чтобы потом железобетонно понимать во что мы можем вляпаться, и что это за люди, — решил Сухарь. — Потом такого шанса может не сложиться. Тем более, что едем мы в лес, а не в населенный пункт.

— Ха! Я же говорил, — подскочил Вжик и вновь начал нарезать круги.

— Иии как это работает? Твой компас, или струна Ворона? — спросила Гайка. — Мы знаем направление движения?

— Нет, не знаем. Мы на развилке. Ты же понимаешь, что компас — это образное выражение. Север или юг судьба не показывает. Когда мы выберем нужное направление, то по ходу его движения увидим сильнее дрожит струна Ворона или нет. У нас всего два намерения, которые мы еще не осуществили. Струна отозвалось на одно из них.

— Подожди-ка. Так давайте прямо сейчас решим. Например, поехать на дальнюю точку, и ты стазу увидишь.

— Хм, и то верно, — Сухарь побарабанил пальцами по борту Уаза, рядом с которым стоял, — самому в голову почему-то не пришла эта мысль.

Он достал планшет.

— Ворон, иди сюда, — позвал он меня, — смотри, поедем на эту точку.

Я посмотрел, и пожал плечами. На эту так на эту. Сухарь был одновременно здесь, и где-то внутри себя.

— Нет, — спустя несколько секунд сказал он, — сюда поедем.

Он уменьшил карту на планшете, и прокрутив местность указал другую точку.

Хорошо, на эту. Это та, которая ближе.

— Смотри-ка работает, — в очередной раз хмыкнул Сухарь. — Решено, едем на ближнюю точку. Струна сработала на нее.

— Так это. Ежели мы едем добывать жемчужину, то на что тогда указывает этот ваш компас? — задал вопрос Рок.

Все переглянулись. И правда, мы же не к людям едем.

— А может у Ворона струна взаимодействует еще и с хозяином Стикса? — первым нарушил молчание Глухарь, озвучив мысль, которая, похоже, всем пришла в голову.

— Тем более нужно ехать туда и выяснять, — махнул рукой Сухарь. — Буду изучать характер плетения рисунка струны по дороге. Возможно он другой. По машинам!

Дорога заняла два дня, и все это время Сухарь на каждом привале и ночевке доставал меня с «замером» моих ощущений. Так-то мне и самому хотелось бы иметь какую-либо определенность с тем, что видел он, но не ощущал я. Умник ответов не давал.

Умник, по ходу, работал вообще по другому принципу. Это не ИИ (искусственный интеллект), и не запрос в интернет, это, судя по всему, машина по решению четко сформулированных задач. ИИ, а вернее его интеллект, подозреваю, связан на прямую со мной, и завязан на меня. Такое ощущение, что это не я к нему делаю запрос, а он ко мне. Что-то типа: что, хозяин, надо? Я даю задание просчитать вероятные действия противника, он их просчитывает. Я желаю совместить две системы — Имунов и суперкомпьютер, и они сливаются в ментале, выдавая мне, как результат мелодию даров. Имею намерение понять, что за дар у Давида, и получаю анализ данных, более того, еще и решаю, что с этим делать. Вот тут промашка вышла, надо было еще подумать о последствиях решения копировать чужие данные, вполне возможно Умник смог бы выявить варианты развития событий, и тогда Давид остался бы жив. Но что сделано, то сделано.

В общем я — ведущий, а Умник ведомый. Поэтому и помощи от него в плане советов и подсказок ожидать не стоит. А вот использовать его в качестве аналитического центра, когда речь идет об уже известных ему технологиях, его вполне можно. Только беда в том, что я их не знаю, этих технологий, и что давать ему в обработку. Из своих запросов к нему я вычислил лишь одно. То, что было у Давида — это что-то вроде искусственной нашлепки на личность. Дополнительного органа, если выражаться физическими, а не ментально-астральными понятиями, пришитого человеку. Зубного импланта. Нет, скорее пересаженного органа, который прижился и сросся с организмом носителя, давая ему новую функцию, которую тот ранее не имел. Типа хвоста, например, и умение управлять им, чтобы цепляться за ветки. Наша технология была иная. Мы делали прошивку и перепрошивку. Мы. Ха-ха. Всем все ясно? Ага, и мне понятнее не стало. Кроме того, что это разные технологии и процессы.