Сэмюель мало участвовал в оживлённом разговоре. Был больше задумчив.

Равенна держалась молодчиной. Была дружелюбна и с пониманием отвечала на все вопросы Паркенсов.

Джулия вдруг засуетилась, вспомнив, что, как хозяйка, не предложила угощения.

В этот момент Сэмюель встал и объявил, что должен решить неотложные дела, а перед этим заехать к Сэлинджер в клинику и поэтому попросил Джулию и Джонатана подарить Равенне ещё на некоторое время своё гостеприимство.

— Сэмюель, как давно ты оформил опеку над Равенной?

— Сегодня второй день, как я вызволил её из клиники Стоунхейвена.

— Где ты устроил ей приём? У себя в квартире? Не лучше ли девушки какое-то время пожить у нас?

— Я всё предусмотрел и приобрёл ей дом на выезде из города. Да только столкнулся с проблемой в плане прислуги. Я нанял отличную экономку, но приступит она к своим обязанностям лишь через две недели. В выходные мы справились, а вот, что будет завтра…

— Сэмми, мне пришла идея! Прошу, не отказывайся! Наша домработница, Одри, поможет тебе с чистотой в доме. А я могу навещать Равенну в коттедже, если ты будешь отсутствовать. И помогу ей быстрее освоиться и не дам заскучать! — предложила мать Джессики.

— Джулия, ты ангел! — только и смог ответить Сэмюель, что скрывать, он рассчитывал на их доброту. Это черта всех Паркенсов! И её у них не отнять!

Когда Сэм покинул их компанию, Равенна заметно загрустила. Это не ускользнуло от внимания Паркенсов, но виду они тактично не подали. Джулия лишь решила поскорее развеять грусть девушки. Она попросила Равенну помочь ей накрыть стол к чаепитию с преподнесённым Сэмюелем баттенбергом.

Дом новых знакомых показался Гордон несколько необычным. Здесь было столько предметов интерьера ручной чудесной работы: панно с яркими цветами из бумаги, картины с живописными пейзажами в гостиной и реалистичными натюрмортами с фруктами на кухне, кружевные скатерти, салфетки, расписная глиняная и деревянная посуда.

— Это НАШИ с Джонатаном работы! — с нескрываемой гордостью ответила хозяйка на немой вопрос Равенны. — Джонатан — профессиональный художник. Я — любительница любого искусства, хотя по призванию — музыкант. Играю на клавишных инструментах. Любишь музыку, дорогая?!

— Музыку?! На инструментах? В моём времени слушать исполнителя — это праздник для всех! Это минуты для души! Все бросают свои дела, даже прислуга, и замирают в упоении, в предвкушении чуда!

— Тогда устроим сегодня праздник! Я исполню после чаепития свои любимые композиции! И ты оценишь мою игру!

— Беатрис! Посетителей принимаешь? — показался в дверях палаты Сэмюель.

— Декер! Еще пять минут, и первая половина дня прошла бы! Ты специально заставлял меня ждать?

— Я не один, — просто ответил Сэм, пропуская мимо ушей упрёк больной.

Следом появился Стивен Эдвардс, с цветами в руках и пояснением на ходу:

— Хотел лично убедиться, что дела твои не так уж плохи!

— Здравствуй, Стивен! Спасибо, что не забыл обо мне. Цветы?! А что?! В этом что-то есть — ты на кушетке, в бинтах, а по сути, почти голышом, а тебе куча внимания: фрукты, сладости, цветы…

— И выполненные в срок заказы! Альбом! Фотоальбом, — добавил Сэмюель, протягивая его Сэлинджер. — Просила — привёз! От Паркенсов привет, только что от них. Вечером к тебе заедут.

— Фотографии Джессики! Не забыл! — как можно эмоциональнее обронила Сэлинджер.

Эдвардс, невольно испытывая ревность, нашёл на подоконнике вазу, заполнил её наполовину водой из-под крана и поставил в неё букет.

— Еще пожелания будут? — поинтересовался Сэмюель. — Прости, Беатрис, я на минутку. Думаю, Эдвардс не даст тебе сегодня завыть от скуки. Я хочу решить вопрос с твоим авто. Ремонт беру на себя!

— Как?! Опять сбегаешь?! — не сдержала своё недовольство Трикс. — Иди. Я попрошу Стивена привести мне всё, что нужно, — обиженно закончила Сэлинджер.

— Да, Декера мы теряем! — высказался Стив. — Он нашёл себе способ на долгое время не впадать в уныние! И дело тут не в твоём авто или делах компании!

— А в чём? — с беспокойством поинтересовалась Сэлинджер, чуя, что здесь замешана фигура женского пола.

— Ни в чём, а в ком! — уточнил вопрос Эдвардс. — Сэмми, — с издёвкой начал пояснять Стив, пропуская укоризненный взгляд друга, — решил открыть бюро добрых услуг. И первое доброе дело уже сделал — оформил опеку над умалишённой девушкой.

Сэлинджер истерически засмеялась, насколько ей позволяло её состояние.

— Зря смеёшься, я не шутил!

— Хотя Эдвардс и говорит правду, не думал, что со стороны это будет выглядеть так смешно и нелогично! — признал сей факт Сэм, понимая, что чем быстрее всплывёт информация о его опеке над Гордон, тем скорее закончатся все пересуды и поддёвки, от которых всё равно никуда не деться.

— Тогда подскажи, где здесь логику искать! — допытывался Стив, заметив, как Беатрис с интересом затихла. — Обещал же разъяснить свои действия!

— Момент, видать, еще не настал. Ладно, я вас оставлю, будет о чём поговорить. Только не сильно меня полощите-то! А то добрые дела мои на этом могут закончиться!

Беатрис так и не нашлась, что сказать. Подозрения закрались в её голове. Кто это девушка, в конце концов?! И что всё это значит?!

Близился файф-о-клок[62], а Паркенсы и Равенна не замечали времени. Обещанный домашний концерт, экскурсия по дому, с рассматриванием талантливых творческих работ, душещипательные разговоры и оптимистические планы на будущее.

Удивительные люди — родители Джессики! Обаятельные, общительные, обходительные, артистичные, творческие, жизнелюбивые и искренние! У такой супружеской пары не может родиться дочь им не под стать!

Равенна радовалась обществу Паркенсов, но в глубине души закрадывалось неприятное чувство — зависть к их дочери, Джессике. Гордон увидела её фотопортрет в красиво декорированной рамочке на одном из столиков в гостиной. Очаровашка! Тёмные кудри, прикрывающие загорелые плечи, искренняя улыбка, слепящая белизной зубов. Выразительные глаза, точёный носик, слегка вздёрнутый вверх. Если в ней есть хоть половина обаяния и артистичности Джулии, то такую девушку невозможно не полюбить!

Сможет ли когда-либо рана в сердце Сэмюель Декера зарубцеваться?! Сможет ли когда-нибудь время из его памяти вытеснить образ возлюбленной?!

Равенна не успела пожурить себя за мысли о делах, её не касающихся, как к Паркенсам пожаловал виновник её раздумий — Сэмюель Декер. Немного угрюмый, непривычно рассеянный. Возможно, уставший? На предложение остаться на файф-о-клок и вечером барбекю, тактично отказался. Декер договорился с Джулией, что завтра, пока он будет в своём офисе, она составит Равенне компанию, затем домработница Одри её сменит. Сэмюель пообещал не задерживаться в первый рабочий день, а горянке посулил устроить сюрприз по приезду из компании.

Как только добрались «домой», Равенна заметила, что Сэмюель становился всё мрачнее и мрачнее, а его ответы слишком уж раздражёнными. Он второпях по телефону заказал ужин из меню вчерашнего ресторана, не советуясь на этот раз с ней. Небрежно бросил ключи с авто на столик у входа, скинул кроссовки, абы как, и выдохнул ей, плетущейся позади, через плечо:

— Я в бассейн. Захочешь составить компанию, против не буду!

Он в своём уме! Сказать ей такое! «Да я ни ногой на нижний этаж, пока он будет там плавать … оголённый! …подбористый. …мужественный. …обольстительный! Леди Гордон, остановись уже!»

Сэмюеля след простыл, а леди Гордон, не отдавала отчёт своим действиям — поправила его брошенную обувь, выровняла скомканный при разувании коврик у порога, прошла на кухню утолить неожиданно появившуюся жажду, схватилась за мытьё брошенной утром посуды. Зашла в свою спальню, приняла чудесный душ! Подумаешь, бассейн — озеро тут же под сводами строения! С кристально чистою водою! Тёплою… Спокойною… «Что-то долго его нет! Сколько можно купаться?! Может, что-то случилось?!»