Этих кадров было немного. Просто из-за того, что их много и не могло быть. Никто же не предполагал, что они могут понадобиться. Да и следить за сыном Князя, пусть и опалным — такое себе, не из самых безопасных занятие.

Немного. Но вполне достаточно, чтобы скомпановать из них, нарезать и сшить целостную историю о безответной любви девушки к парню с непростой судьбой и сложным складом характера.

Здесь было всё: и долгие проникновенные взгляды, и тяжкие одинокие вздохи под луной, и написание каких-то то ли стихов, то ли писем, которые, затем, нещадно комкались и выбрасывались. И соперница тоже была. Причём, вставки с ней были выполнены гораздо аккуратнее, чем в прошлый раз, в «Свободе». Здесь использовалась только открытая общественно-доступная светская хроника. Да ещё и вставлялась она не прямыми вставками-вклейками, а опосредованно. К примеру, в клипе был журнал с нашими с Борятинской фотографиями и статьёй о заключении помолвки. Журнал держала в руках Алина и читала статью.

Была передача о праздновании моего дня рождения в Кремле, реальная передача, которую я сам помню — смотрел. И здесь она тоже шла по телевизору, который был в кадре. И статья о помолвке с Борятинской Матвея была — как же без неё.

Много таких вот мелких вставочек, дающих намёки и создающих настроение.

Были ещё и натурные съёмки с моим участием в классах «арендованной» школы, с массовкой из местных подростков примерно нашего возраста и учителями этой же школы. Только форма была подобрана так, чтобы быть максимально похожей на нашу, настоящую, московскую.

В общем, история получилась красивая, целостная, щемящая. Вполне соответствовавшая песне и музыке. Не представляю даже, каких усилий Алине стоило, чтобы слепить его в настолько сжатые сроки. Подозреваю, что у той команды, которая над всем этим работала, вид «выжатый» был совсем не просто так…

А заканчивался этот клип на той сцене, где Алина сидит в той самой красной спортивной машине (принадлежавшей Катерине и пожертвованной ей нам для съёмок). Возле того самого дома, из которого меня «выгоняют» в клипе на «Грязь».

И оба клипа на всех каналах, где их крутят, показываются только и исключительно вместе, парой. И первым идёт именно «Рай».

Да — не просто так Алина сама ездила договариваться о ротации. Совсем не просто так.

Но, если закрыть глаза на то, в каком не самом лучшем свете выставляет эта «история» меня (но тут уж сам виноват — кто заставлял именно такую песню вспоминать?), и посмотреть на результаты нашей с Алиной совместной работы, то… мы порвали все Чарты мира.

Да — песни краденые. Да — их настолько дикая популярность обусловлена больше, чем на девяносто процентов хайпом, поднявшимся из-за применения мной читерских способностей на живом концерте. Слушают и смотрят меня нынче не столько за сами мои песни, сколько за то, что я Княжич, Даровитый, Гений Поколения и даже Тысячелетия, который нарушает все неписанные правила здешней социальной системы (как сказали бы в Индии мира писателя — «касту роняет»).

Пусть, широким кругам и неизвестно о том жёстком конфликте, который происходит у меня с верхушкой элиты этого мира, ведь дело это не публичное, но само то, что я использую Дар не для войны, не в Поединках с такими же Даровитыми Дворянами, как я сам, не для подавления восстаний и волнений — не в борьбе за Власть, грубо говоря, а на потеху Бездарям, уже привлекает ко мне внимание. Причём, нельзя сказать, что одобрительное внимание… но это разговор отдельный.

Да — это всё так. Но! Но факт — мы с Алиной порвали все мировые музыкальные Чарты! Не только Российские — все! Вообще все! За первые же сутки после выпуска клипов в ротацию. Это достижение. Настоящее важное и серьёзное достижение.

Алина, к примеру, буквально фонтанировала счастьем с самого утра, с того самого момента, как проснулась. И это понятно: для неё ведь это — триумф! Исполнение заветнейшей мечты. Она ведь мечтала о славе. О популярности. Хотя бы на уровне Княжества. Лучше — Империи. А тут: мировая слава! Всемирная! Как тут не светиться от счастья? Как тут не лезть во Всесеть с телефона, сразу же после того, как открыла глаза? Сразу, не вставая и не вылезая из постели…

Мне, для того чтобы это знать, не было необходимости даже видеться с ней — я и так прекрасно её чувствовал через стенку и знал, чем она там занимается. Так чувствовал, словно бы она прямо передо мной сидела и физически, в видимом диапазоне светилась.

Раньше такого не было. Такой остроты и чёткости восприятия. Видимо, мой Ментальный Дар развивается. Усиливается. Или я просто к нему привыкаю. Начинаю чаще пользоваться. Хорошо ли это? Или… я постепенно становлюсь чудовищем? Всё дальше и дальше уходя в сторону от своей человечности, ведь «выйти за рамки человеческих возможностей» не означает ли «перестать быть человеком»?..

Катерины в отведённых ей апартаментах не отыскалось. А представительница местного обслуживающего персонала (не знаю, кем они тут являются: слугами, рабами/рабынями или всё ж, вольнонаёмными работницами — не успел уточнить этот момент. Понятно, что, вроде бы двадцать первый век, прогресс, ценности, всё такое… но, даже в РИ ещё крепостничество существует, что уж говорить о диком и экзотичном, непонятном среднему европейцу Востоке?) не смогла мне ответить на вопрос: куда же пошла Гостья Шахиншаха. Или не захотела. На ломанном русском произнесла, что Госпожа ей не сообщила, а Господин, если хочет, может подождать её возвращения в одной из комнат.

Господин, то есть я, не захотел. Вот ведь, до сих пор непривычно и даже дико, когда так именуют или обращаются. Хоть, вроде бы, уже давно в этом мире живу, должен был бы привыкнуть к почтению и подобострастию со стороны представителей более низких сословий к моему Дворянскому статусу. Да вот, что-то не привыкну никак. Всё ещё по восприятию царапают такие вот мелочи.

В общем, не стал я оставаться и ждать её. Ладно: не маленькая — сама разберётся. Не пропадёт. А разговор… ну, он срочный, конечно, не хотелось бы его дальше откладывать — и так уже с вечера на утро отложил, теперь вот ещё на неопределённое время переносится. Но, если подумать, то от ещё пары-тройки часов ожидания ничего принципиально не изменится. Хуже не станет… не должно, по крайней мере. Лучше — тоже.

Пришлось возвращаться к себе: хоть с той же Алиной обсудить дальнейшие творческие планы. Благо, думаю, она уже успела насладиться моментом обретения своей долгожданной всемирной славы в полной мере, и теперь готова к общению. А то я так спешно умотал к Катерине сразу после просмотра тех роликов во Всесети, где мне молились, словно богу, что своей партнёрше по музыкальному бизнесу даже доброго утра не пожелал — так торопился выяснить некоторые моменты… ну, точнее, спросить: какого сахара тут вообще происходит?!!

Не то, чтобы я сам этого не понимал, но очень уж хотелось послушать и другое, «экспертное» мнение. Всё-таки крылатое: «Интуитивно я, конечно, догадываюсь, но хотелось бы знать точно» — ещё никто не отменял.

Однако, в «прихожей» уже моих апартаментов дожидалась уже меня неожиданная гостья. Девчонка. Примерно моего возраста, плюс-минус год, наверное — то есть, шестнадцать-семнадцать. Стройная. Красивая (но некрасивых я в этом Дворце ещё в принципе не встречал, так что это не добавляло ей индивидуальности, а даже, скорее, лишало её). Среднего роста — то есть, где-то: метр шестьдесят пять — метр семьдесят, с тёмно-русыми волосами, а чертами лица, чем-то она напоминала… Дария?

— Здравствуй, — улыбнувшись и сделав шаг навстречу мне, первой заговорила и протянула (по-женски, естественно: запястьем вверх) руку в приветственном жесте она. — Я — Ольга, — произнесла она, пока я, всё ещё в лёгком непонимании, на автомате принял её руку и даже, на том же автомате, изобразил галантный поцелуй в это самое запястье. Чем заставил её несколько засмущаться. Немного, совсем чуть-чуть. Но я же Менталист. И эмоции в луче направленного на меня внимания считываю отлично, даже и не желая того, так что — смущение было. Факт. А ещё интерес был. И любопытство. Много любопытства. И… что-то такое… собственническое, что ли? Тот сложный оттенок эмоций, с которым рассматривают какую-то новую… свою вещь. Прикидывают, нравится ли она тебе, подходит, не подходит, соответствует ожиданиям или нет. Не на предмет: взять или вернуть, а именно, как уже свою вещь, которая уже всё, совсем твоя, без вариантов — другой не будет, пользуйся этой.