Его глаза щёлочки опасно сверкнули. Я успел почувствовать направленное на меня агрессивное намеренье. Даже успел понять, куда именно будет направлена атака — в сердце. Его меч как-то странновато засветился. Да и весь силуэт Ли Бингвэя начал источать видимую невооружённым глазом опасную ауру, словно не в реальном мире мы с ним, а на страницах какой-то манги или маньхуа про Культиваторов и Боевые Искусства. А потом…

Потом я умер. И даже толком не успел понять, от чего.

Его движение я увидел — не так уж он и быстр был. Его удар тоже. Даже попытался увернуться, но тут уж не хватило опыта и тренированности: Бингвэн в процессе нанесения удара слегка довернул кисть, и моё смещение корпуса стало бесполезным — кончик его меча догнал мою ускользавшую грудь и вонзился в неё.

Вот только, почему я умер⁈ Ведь, до этого, сколько раз уже этот же меч меня резал? Колол, рубил и пронзал насквозь? Простое физическое повреждение органа, даже, если этот орган — сердце, не могло меня убить. Не могло даже притормозить — боль причинить, не более… Но факт: я умер. Этот удар убил меня.

Я ничего не понял, но умер.

Я целый день в мире писателя гонял мысли, прокручивая свои воспоминания так и эдак, но, всё равно, не понимал. Я чувствовал, что мне не хватает знаний.

И именно поэтому, стоило только моим глазам открыться в покоях Дворца Шахиншаха, как я вскочил, наскоро оделся и вышел в окно на поиски Катерины.

Ну а к кому ещё обращаться за знаниями, как не к Учителю?

И где-то уже на полпути от посольства до места встречи, оговоренного с Катериной, меня догнал звонок от Алины.

— Ни на минуту тебя нельзя оставить, — слегка ворчливо прозвучал её голос в трубке.

— Ну, извини, — легко отозвался я. — Сам не ожидал.

— Опять случайность? Или можно работать? — уже вполне деловым тоном осведомилась девушка.

— В этот раз никаких случайностей и загадок: вариант — верняк. Можешь работать спокойно… основательно и неспешно.

— Даже так? — удивилась Алина.

— Да. В этот раз — это надолго. Можешь расслабиться и получать удовольствие. Время у нас теперь есть.

— Хорошо, — чуть подумав, согласилась она. — Куда ты сейчас?

— Учиться, конечно же! Куда я могу ещё-то?

— Ну, зная тебя… варианты есть, — хмыкнула Алина.

— Какие же например? — заинтересовался я.

— Тебе все перечислить? — ответила она.

— Парочки хватит, — чуть подумав и уже мысленно признав её правоту, с улыбкой сказал в микрофон своего аппарата.

— Петь. Или развлекаться… с разной степенью безумности твоих развлечений.

— Хм, пожалуй, эти варианты я тоже обязательно рассмотрю. Но позже. Сейчас у меня есть вопросы. И, если я срочно не удовлетворю своё любопытство, то оно меня просто разорвёт, как та капля никотина того хомячка.

— Тебя ждать сегодня? — осведомилась Алина.

— Не знаю, — честно ответил я. — Не думал ещё так далеко. А я тебе нужен сегодня?

— Конечно! — ни на секунду не задумавшись и не промедлив, ответила она. — Ты мне должен песню! И, чем раньше я начну её разучивать, тем блистательнее выступлю. Тем более, ты не забыл, случайно, что у нас концерт в «Парсехолле»? Ты уже составил программу выступления? Определился, что будешь петь ты, что оставишь петь мне? Какие номера? Используем только то, что уже есть, или рискнём выбросить что-то новое? В принципе, сейчас волна интереса к нам с тобой в высшей точке, можно и рискнуть… — уверенно перечисляла она. Затем, видимо, сообразив, что я слишком долго не отвечаю, замолчала на секунду и сменила тон. — Ты забыл. Да? Я, всё-таки, права?

— Эм…

— Или ты решил совсем съехать с темы? — зазвучало всё больше подозрений в её голосе.

— Ну… понимаешь…

— Ю-ю-юр? — с нажимом протянула она.

— Эм… Алин, понимаешь, я не уверен, что после того как… всё закончится, хоть кто-то в этом городе останется нам рад.

— Почему? — медленно и с тем же нажимом уточнила Алина. Причём, упрёка в её голосе не было. Как и обиды. Она, на самом деле, хотела получить более развёрнутую информацию по интересующему её вопросу, чтобы рациональнее планировать свои будущие действия.

— Я собираюсь убить кое-кого. И не уверен, что это убийство не повлияет на гостеприимство здешних хозяев.

— Кого именно, ты, понятное дело, по телефону мне не скажешь, — произнесла она. И не вопрос это был, а утверждение. Возможно, насколько я её мог чувствовать через её луч внимания, она ещё и кивнула сама себе при этом.

— Ну… в принципе, могу и сказать, — чуть подумав, ответил я. — Не думаю, что у кого-то из них получится мне помешать. Слишком мало остаётся времени.

— Нет, — решительно отвергла она. — Не надо. Не будем рисковать. Делай так, как считаешь нужным. Не хочу пока знать. Занимайся своими делами, а я — своими.

— Ладно, — пожал я плечами. — Будут интересные идеи — звони.

— Хорошо, — отозвалась она и завершила вызов. А я полетел дальше. К тому кафе, координаты которого мне скинула Катерина. Очень уж я хотел понять, что это такое было в конце. Что же именно меня убило⁈.. в этот раз.

Красивый добротный, гладко отполированный стол из какого-то дорогого сорта дерева. Крепкие, массивные и до полного неприличия удобные кресла, выполненные из того же материала, что и стол, в единый тон и единый стиль к нему. Навес над головой, создающий приятную полутень и одновременно обеспечивающий надёжную защиту от возможного дождя. Ухоженный сад с экзотическими растениями, красивыми живыми птицами и крупными яркими цветами, подходящий к самому краю навеса и ничем от внутренней площадки со столом не отгороженный. Внимательный и ненавязчивый обслуживающий персонал… Ну, а чего другого я ожидал? Катерина — Аристократка с соответствующими Аристократии привычками и возможностями. Или же я хотел, чтобы она в открытой придорожной кафешке сидела пылью дышала?

В общем, по тем координатам, которые она мне скинула, находилось неброское, но добротное и стильное здание, возле входа в которое стоял вышколенный лакей, который и бровью не повёл, когда я приземлился на мостовую в метре перед ним прямо с неба.

Никакого удивления или шока. Вместо этого, он вежливо склонился в приветственном поклоне, одновременно указывая на вход, сообщая, что меня уже ждут. Затем выпрямился, отворил дверь и проводил внутрь через холл и залы, отделанные и обставленные с изысканной, сдержанной роскошью… совсем не так, как это стало уже привычным для меня в Персии вообще и Парсе в частности. Повторюсь: роскошь здесь была, но о себе не кричала и в глаза не кидалась. Да и в целом, стиль был больше европейским, чем восточным или же азиатским. Приятное местечко — я бы сам, точно в такое никогда не попёрся…

Катерина ждала на уже описанной открытой веранде, выходящей в большой частный, ограниченный по периметру четырёхметровыми каменными стенами парадайс. Сама она удобно полулежала в кресле возле столика и медленно, не торопясь, пригубливала что-то из среднего размера непрозрачной белой фарфоровой чашки с блюдцем.

Что-то очень ароматное, одновременно кажущееся знакомым и экзотическим. С нотками ванили, корицы и горячего шоколада. И такое удовольствие было написано на лице бывшей Императрицы, что аж самому захотелось продегустировать это вот нечто, которое она так смаковала в своём кресле, наслаждаясь пением птиц и лёгким шелестом листвы.

А ведь и правда: не знаю, как хозяева сумели добиться такого эффекта, располагаясь практически в центре города, но шума улицы здесь было совершенно не слышно. Только щебет и пение птиц, шелест листьев, лёгкий стрёкот насекомых и звук шагов по лакированному, натёртому до зеркального блеска полу. Звук моих шагов. Сопровождающий успел отделиться и удалиться, сделав это ненавязчиво и почти беззвучно.

— Ты искал меня? — не открывая своих блаженно прикрытых глаз, не поворачиваясь и не поворачивая головы, произнесла Катерина, заслышавшая мои приближающиеся шаги. — Зачем я тебе понадобилась? Да ещё так срочно? На тебя это не похоже. Ты, обычно, не проявлял такой настойчивости. Хитрый Дарий, всё-таки, сумел разжечь огонь в твоих чреслах своими соблазнами? Помочь утолить?