— Если бы ты знал, как Я благодарен судьбе за встречу с тобой! Ты избавил меня от мытарств на чужбине! Ты помог мне НЕ стать братоубийцей! Ты спасаешь от гибели самое дорогое, что мне ниспослано было небесами! Я не забуду твоей доброты! Будь счастлив, Зафар из Аль-Джана! Разыщи свою Севиль и раздели с ней счастье! Ты заслуживаешь его!

— Спасибо, горец! Долгих лет тебе жизни! Прощай!

— Прощай!

Зафар, снова сияя своей странной улыбкой, скрылся в библиотеке, плотно закрыв за собой дверь. Иэгэн, который минутой раньше оставил затихшую Джессику одну в ожидании сарацина, бросал сочувствующий взгляд на Дункана, что притулился лбом к закрытой двери библиотеки и боролся с предательским чувством ворваться во внутрь, нарушая все запреты рассудка. Он беззвучно, медленно молотил кулаком о двери, проклиная друга-короля и свою судьбу.

Тем временем Зафар, спокойно накидывая своё одеяние «Стража Хроноса» поверх одежд, встретился взглядом с Джесс, сидящей в кресле, и проговорил:

— Вы готовы, Джессика?

— Да!

Араб сел напротив Джесс, раскрыл «Наследие Хроноса» на первой странице, затем перелистнул на оглавление и прежде, чем стал искать пальцем нужное заклинание, спросил:

— Вы хотите знать, почему я не спешил вернуться в Крейгмиллар из эдинбургского дворца, избавляясь от общества монарха Шотландии?!

Джессика недоуменно моргала глазами. О чём это Зафар в такой момент?! Её голова туго соображала от переживаемого горя.

— Простите, я не могу взять в толк: о чём вы?

— Я даю возможность вам понять, что не всё еще потеряно для вас!

— Не всё потеряно?! Для меня?!

— Да! Для вас и вашего счастья с Дунканом Маккоулом!

Глаза Джессики забегали по лицу Зафара, разыскивая в его весёлом настроении хоть каплю серьёзности. Не сошёл ли он с ума?! Эта странная его улыбка…

— Я смог убедить короля в вашей невиновности!

— Смогли убедить… в мо-ей не… НЕВИНОВНОСТИ?!

Зафар утвердительно кивнул головой.

— Но как?! Каким образом?!

— Об этом не спрашивайте! Пусть это останется моей тайной! Подарком для вас с Дунканом на прощание.

— То есть вы хотите сказать, что я оправдана в глазах короля и свободна от судебного разбирательства?!

— К сожалению, из всего вами сказанного, правда — только то, что вы оправданы в глазах короля! Но еще не свободны, суда вам, увы, не избежать! Но его не стоит бояться, если вы согласны, оставаясь навсегда с Дунканом, официально носить имя РАВЕННЫ Маккоул!

— Равенны Маккоул?! Но, что это значит?

И Зафар объяснил Джессике, что Вильгельм верит в её невиновность, но не может ручаться за всех остальных судей.

— Ему придётся прибегнуть ко лжи во благо вашего спасения. Главного обвинительного свидетеля — Ричарда — нет среди нас, неопровержимую улику — портрет истинной Равенны Гордон, королём мне было поручено уничтожить (что я и сделал уже). Ваше признание в том, что вы не являетесь Равенной Гордон, сочтут за принуждение со стороны жестокого Ричарда. Крейгмилларцы, влюблённые в вас или хотя бы верные Дункану, все как один поддержат вас в этой вынужденной лжи.

— Но зачем Вельгельму идти на это?!

— Не одни вы питаете безмерную любовь к Дункану Маккоулу! К тому же «Наследие Хроноса» послужит Вильгельму наградой! В его свите пребывает с моего ведома один из воинов ордена «Стражи Хроноса», он поможет воспользоваться книгой заклятий Вильгельму, если в том появится необходимость.

— Зафар, вы не шутите надо мной?! Всё, что вы только что сказали, разве может быть правдой?! — приходила в восторженное состояние Джесс.

— Это не просто правда! Это ваше спасение! — по-доброму улыбнулся Зафар. — Кроме того, лично для вас я хочу оказать ещё одну услугу. С помощью «Наследия Хроноса» я помогу вам встретиться с вашими родными, близкими, перенестись пусть ненадолго, но в ваш 21 век. Это будет вашим прощанием с прошлой жизнью!

— Но как?! Вы же говорили, что это невозможно, что только однажды можно вернуться в своё время?!

— А я и не забираю своих слов обратно! Вы придёте к ним необычным образом — во снах! Вас не смогут коснуться, прижать к себе. Увы! Но вам удастся сказать друг другу заветные слова. Вы сами, словно заснете. Вы согласны отправиться в Лондон душой, тело ваше останется подле меня всё это время?

— Лондон… дом… мои… Да! Конечно я хочу с ними проститься! Только немного боязно! — честно призналась Джессика.

— Вас никто не сможет там удержать, поверьте мне! Кстати, вы можете, помочь истинной Равенне Гордон освоится в вашем мире (Хронос знаками поведал мне: ей суждено было попасть именно туда), попросив близких разыскать её в вашем времени, ведь вы невольно её должница! Начнём?

— Начнём!

— Смело повторяйте за мной слова заклинания!

И Зафар, поспешно отыскав необходимую страницу, произнёс первую фразу нужного заклинания…

Последние слова заклинания, произнесенные Джессикой, вывели её из состояния бодрости, как по волшебству заставили закрыть глаза и осесть в кресле.

Ей с первых секунд стал сниться чудо-сон…

Лондон

Наши дни

— Сэм, сколько можно оплакивать Джессику? Прошло столько месяцев, а тебя всё не узнать! — укоряла Декера подруга Джесс Паркенс, Трикс, сидя в уютном кресле напротив.

Сегодня родители Паркенс устроили вечер воспоминаний, посвященный единственной дочери, около полугода пропавшей без вести. Собрались родственники, близкие друзья и коллеги Джессики в родительском коттедже.

— Беатрис, не начинай! Похоже, это ты изменилась! Джесс имела благотворное на тебя влияние! Быстро же ты забыла лучшую подругу! Удивляюсь: способна ли ты вообще на дружеские отношения?!

— Сэм, ты нарочно это говоришь! Не можешь забыть тот мой пьяный проступок у тебя в офисе, когда я клеилась к тебе, пока не зашла в кабинет Джесс.

Сэмюэль молчал и пересматривал детские фотографии Паркенс в альбоме, декорированном некогда руками любимой. Ему не хотелось вспоминать этот эпизод своей жизни: неловкость и стыд перед невестой, так как сам, будучи во хмелю, чуть не уступил Беатрис. Да, подруга Джессики была эффектной штучкой! Опытной и страстной натурой! Партнеров меняла, как перчатки, выискивая новых ощущений. Он и сам до Паркенс вел образ жизни схожий. Но после встречи с Джесс он совсем изменился. Его не тянуло больше на таких, как Трикс. Да и не только на таких, как Трикс! В своих объятьях отныне он видел только Джессику Паркенс.

— Прекрати! Я не хочу, чтобы тебя услышали родители Джессики! Имей совесть!

— Эти два голубка не услышат, перемывают посуду после застолья! Странные они у Джесс! — увидев осуждающий взгляд Сэмюэля, Трикс ретировалась: — Ладно, гости разошлись! Пора и нам честь знать! Не подбросишь меня домой?! Кажется, я немного перебрала с мартини!

— Я вызову тебе такси — немаленькая уже, доедешь сама!

— Горишь желанием избавиться от моего общества и не скрываешь, когда тебе в ту же сторону!

— Родители Джессики предложили мне остаться на ночь, — просто ответил Сэм. — Я остаюсь!

— Не все ещё слезы пролил?! Ну что ж, приятной ночи! Не утруждайся, я сама вызову такси! Адьёс!

— С хозяевами простись! — игнорируя слова Трикс, попытался поставить её на место Сэм.

— Благонравным стал во всём?! Нравоучения прибереги кому-либо другому! Не делай из меня монстра! Жаль мне тебя, Сэмюэль Декер! Жаль! — в пылу раздражения, вызванного чувством обиды из-за того, что Декер в который раз её оттолкнул, Трикс вылетела на террасу коттеджа, дабы пройти на кухню через двор и простится с родителями Паркенс.

Сэмюэль сразу вздохнул с облегченьем, на миг отложил фотоальбом, глотнул пепси и с новым интересом продолжил просмотр дорогих сердцу фотографий. Приятным было натолкнуться в конце альбома на немногочисленные снимки, где они с Джессикой были вместе, счастливые, озорные. Почему он не видел их раньше? Непрошеные слезы застыли в его глазах, а на пороге, как-то некстати, появились родители Джессики.